Эра пустоши. Трилогия

Если бы не трагическая гибель брата, моя жизнь сложилась бы иначе. Совсем. Кардинально. Но не сложилась… Теперь я должна искупить свою вину и продолжить то, что начал он. И когда я говорю о долге, имею в виду именно это.
– Моя речь – полное фуфло, – признаю с горьким смешком, ощущая, как мама нежно проводит изящными пальцами по моим волосам. Я жду, что она возразит, будет убеждать, что красивой девушке спишут любую оплошность, но слышу совсем другое:
  
– Мы можем всё отменить, – мама отстраняется, устремляя на меня серьезный сосредоточенный взгляд.
– А как же вечеринка, на которую слетятся все сливки общества? – пытаюсь отшутиться я.
– Это не проблема, Рина, – уверенно отвечает она, коснувшись моей щеки.
– Не надо, мам. Я приняла решение, – выдавливаю из себя скупую улыбку. – Интенсивное обучение длится всего год, а потом я смогу выбрать, в какой сфере применить свои новые навыки… Время пролетит быстро.
Мама смотрит с грустью, качает головой, прячет свою боль за безупречной маской. Я так пока не умею. Мы обе молчим о том, что за год может случиться слишком много нехороших вещей. Например, я могу провалить экзамен после трёхмесячной экспресс-подготовки.
Провалить – это не просто вылететь из рядов инициаров.
Провалить означает – не выжить.
 
Глава 2
 
Гидрополис
 
«Гидрополис – самый крупный и густонаселённый плавающий остров, специализирующийся на добыче пресной воды и полезных ископаемых для обеспечения нужд других островов. Его инфраструктура включает: систему гидроэнергетики, заводы по опреснению воды, буровые платформы и плотные городские постройки, состоящие из многоквартирных зданий с низким уровнем комфорта. Основное население – рабочий класс.»
 
– Привет, заходи, – открыв дверь, Шон бегло осматривает тускло освещенный узкий проход и только потом запускает Теону внутрь.
– Снаружи настоящий шторм, – жалуется девушка, переступая порог. С ее дождевика стекает вода и на полу мгновенно образуется лужа. – Извини, я все уберу, – не дождавшись ответной реплики, гостья вешает дождевик на крючок и с беспокойством всматривается в напряженное лицо парня.
Шон проделывает то же самое, изучающе сканируя ее непритязательный скромный наряд, состоящий из свободных брюк, бледно-голубой рубашки, повязанной на животе и забрызганных дождем кроссовок. Короткие светлые волосы вьются о влаги на концах. Красивые пухлые губы неуверенно улыбаются. Она определенно что-то прячет за спиной, в нефритовых глазах горит лукавый блеск, а Шон ужасно не любит сюрпризы.
– Ты рано, – хмуро бросает он, хотя это совсем не так. Девушка явилась минута в минуту.
– Я вовремя, – взглянув на часы в крошечной прихожей, констатирует она и протягивает парню небольшой сверток, завернутый в бумагу. – Это тебе.
– Что там? – закрыв за девушкой входную дверь, спрашивает Шон, вопросительно глядя на аппетитно благоухающий презент.
– Камбала, – широко улыбается Теона. – Отец перевыполнил план по улову и ему выделили бонус. Я сказала, что у тебя день рождения, и он закоптил его специально для тебя.
– Не надо, – поджав губы, он пихает сверток обратно, но Теона ловко уклоняется.
– Не будь идиотом, Шон. Это же от чистого сердца. Подарок. И еще, – девушка сует руку в карман брюк, извлекая оттуда яблоко. Настоящее, сочное, румяное и ароматное. Вот от чего он точно не сможет отказаться. Рыба пусть и редко, но появлялась в их скромном жилище, а вот настоящее яблоко Шон видит впервые.
– Откуда? – обхватив спелый фрукт, он подносит его к лицу и с наслаждением вдыхает божественный запах.
– Моя тетя получила должность на одной из ферм Маринории. Я говорила тебе, – с укором напоминает Теа.
– Да? Я не помню, – пожав широкими плечами, парень плетется в единственную в квартире комнату, которая является одновременно кухней, спальней и гостиной.
Теона скидывает обувь и идет за ним, автоматически подбирая по пути разбросанные вещи. С тех пор как мать Шона забрали на лечение в Новую Атлантиду, их и без того убогая квартирка заросла грязью. Приборкой заниматься некому. Отец на смене на буровой, а Шон, чтобы не умереть с голоду, сутками горбатится на мусороперерабатывающем заводе.
– Тетя с семьей переехали на Маринорию еще месяц назад, – поясняет Теона, стирая пыль с задвинутого в угол стола, за которым уже сто лет никто не собирался для совместного ужина. – А вчера почтовым катером нам пришла посылка. Не переживай, яблок было целых пять. А еще один большущий и сладкий апельсин! – восторженно восклицает девушка.
– Повезло, – кивает парень, с наслаждением вгрызаясь в сочное яблоко.
– Ага, – соглашается подруга, скользнув взглядом по его всклоченным каштановым волосам, вытянутой полинявшей футболке, застиранным до дыр джинсам и босым ногам.
Теона недовольно поджимает губы, но ничего не говорит. А он не собирается оправдываться за неряшливый внешний вид. У него сегодня первый за две недели выходной, и он планировал хорошенько отоспаться перед завтрашней сменой, но Теа упорно настаивала на встрече.
– Мама тоже подавала заявку. Ей отказали. Сказали, что не подходит по возрастным параметрам… – девушка эмоционально разводит руками. – На маринорские фермы не принимают работников старше тридцати лет. Это такая чушь! Моя мама еще полна сил! И я могла бы ей помогать.
– Теона, тебя в любой момент могут призвать на Полигон, – съев яблоко вместе с сердцевиной, Шон принимается нарезать копчёную рыбу на небольшие куски, сглатывая излишки обильно выделяющейся слюны.
То, что девчонка периодически его подкармливает, сильно бьет по гордыне, но он успокаивает себя тем, что семья Теоны может себе это позволить. Ведь им не приходится приобретать лекарства в счет причитающегося продовольствия. Шон ничуть не завидует, просто мысленно озвучивает факт. Здоровье в Гидрополисе – самый дорогой ресурс. Больные не могут работать, им требуется лечение, а это означает, что семье придется трудиться вдвое больше, ущемлять себя в еде и необходимых вещах.
– Тебя теперь тоже могут забрать, – мрачно вздыхает Теона.
Парень наливает в стаканы настойку на водорослях, которую отец держит в шкафу для особых случаев. А сегодня вроде как именно такой. Хотя Шон предпочел бы и вовсе не праздновать.
– Ты видел выступление столичной принцессы? – присев рядом с другом на деревянный табурет, интересуется Теона. Ее взгляд рассеяно скользит по ужасающе реалистичной татуировке змеи, выползающей из-под ворота его футболки. Хищно распахнутая ядовитая пасть жуткой гадины расположена на выбритом виске парня, а длинный чешуйчатый хвост обвивает бицепс в смертельном захвате. Теа непроизвольно вздрагивает и отводит взор. К такому устрашающему зрелищу невозможно привыкнуть.
– А есть те, кто не видел? – облизав жирные пальцы, Шон подает гостье наполненный наполовину стакан.
– Думаешь, она действительно вступит в ряды инициаров? – понюхав содержимое, девушка кривится, но не отказывается.
– Мне плевать, Теа. Эти люди если и нисходят до таких, как мы, то только с выгодой для себя. Не стоит верить всему, что транслируют голограммные экраны, – категорично рассуждает Шон.
– Я и не верю, – смутившись, оправдывается Теа. – Мне просто любопытно. Она такая… Как из другого мира.
  
– Девчонка как девчонка, – небрежно пожимает плечами Шон, недоумевая, почему они вообще обсуждают президентскую наследницу. Им до нее, как до Луны, и даже если эта фифа все-таки явится на Полигон – ни один волос не упадет с ее головы.
– Красивая… а платье какое? И волосы, словно шелк. Глаза голубые как небо. Ты видел у кого-нибудь из наших такую белую кожу? – восторженно щебечет Теона. Шон раздраженно хмурится.
– Нет, не видел. Потому что нам приходится с детства работать под палящим солнцем, а не маяться бездельем в стеклянной башне с кучей слуг и охраны.