Эра пустоши. Трилогия

– Что это? – тихо спрашивает она, направляясь туда.
Я следую за ней, чувствуя, как внутри с каждым шагом нарастает тревога. Синие огоньки на экране начинают сменяться, вырисовывая чёткие строки расписания:
06:00 – Подъём.
06:30 – Физическая подготовка. Силовые тренировки. Проходят на площадке под открытым небом или в специально оборудованном зале.
08:00 – Завтрак. Короткий перерыв для приёма пищи в общей столовой.
  
08:30 – Стратегические занятия. Инструктаж по тактическим и стратегическим действиям. Введение в военное планирование.
10:00 – Боевая подготовка. Отработка боевых навыков, в том числе рукопашный бой, использование оружия.
12:00 – Обед.
12:30 – Лабораторные тесты. Проверка физических и ментальных показателей, изучение физиологических изменений под нагрузкой.
14:00 – Моделирование боевых миссий. Участие в виртуальных или реальных симуляциях боевых заданий.
17:00 – Свободное время. Отдых, общение между инициарами, или дополнительные тренировки по желанию.
18:00 – Ужин.
19:00 – Вечерний инструктаж. Информация о текущих задачах, проверка командной сплочённости.
20:00 – Отбой.
Теона медленно читает расписание вслух, и по мере того как она продвигается, мои руки начинают холодеть, а взгляд инстинктивно засекает текущее время.
18.55.
Судя по всему, через пять минут нас ждет вечерний инструктаж.
– Жесткий график, – мрачно усмехается Теа. – Но не жестче, чем на Полигоне. Нам выделили целый час на отдых и общение.
– Или дополнительные тренировки по желанию, – хмуро дополняю я.
– Зато отбой в восемь, – оптимистично заявляет Теона. – До шести утра многое можно успеть, – многозначительно подытоживает она, поражая меня очередной резкой сменой настроения. Как ей удается не унывать в этом аду?
– Успеть бы отдохнуть…
– Ари, не тухни. Прорвемся, – подбадривает меня Теа. – Согласись, условия тут лучше, чем в общем бараке на Полигоне.
Вскоре синие буквы на экране сменяются схемой жилого модуля. Комнаты, оснащённые персональными санузлами, соединяются извилистыми коридорами, как части сложного механизма. В центре схемы мигает красный круг – указание на большой зал, куда нам, очевидно, необходимо направиться.
 
Глава 20
 
Мы с Теоной направляемся к месту нашего первого инструктажа. На Полигоне подобное мероприятие проходило весьма хаотично и состояло в основном из мотивационных пафосных речовок Харпера и Эванса, больше направленных на то, чтобы вызвать сумятицу в наших мыслях и хорошенько запугать. Посмотрим, изменится ли риторика наших командиров за пределами Полигона.
Бесконечные коридоры и однообразные повороты напоминают лабиринт, но зафиксированная в памяти схема жилищного модуля (назвать это место бараком или общежитием язык не поворачивается) безошибочно ведет меня туда, куда нужно. Я никогда не испытывала сложностей с запоминанием карт и маршрутов. В Улье навигационный навык вырабатывается с детства, так как весь остров – это один огромный лабиринт, связанный сложной витиеватой системой наземных и подземных переходов и туннелей.
– Ты так уверенно двигаешься… – едва поспевая за мной, удивляется Теа. – У тебя случайно нет в голове навигационного чипа? Я бы сто раз уже заблудилась, – сокрушённо вздыхает она.
– Следи за указателями, если забыла схему, – пожав плечами, указываю на мигающие красные стрелочки, обозначающие направление. Внутри поднимается волна гнева и возмущения: я не могла ошибиться во время ночного патрулирования. Пусть я не настолько вынослива физически, как Кассандра или Шон, но в некоторых своих навыках уверена на все сто.
Карты, маршруты, планирование – это моя стихия и сильная сторона. И мысль о том, что Харпер посмел заявить, будто я «сбилась с пути», вызывает у меня ярость. Нет, что-то не сходится. Я вспоминаю каждую деталь той ночи, каждый шаг, и чем больше думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь – он лжет. Возможно, меня тупо подставили, и Эванс намеренно показал мне неверный маршрут. История с пропажей передатчика в свете этих подозрений теперь выглядит еще более мутной.
Мы наконец подходим к стеклянным дверям, которые бесшумно разъезжаются перед нами. Зал просто огромен и напоминает амфитеатр с шестью рядами сидячих мест и проходом по центру, разделяющим помещение на два фланга. Металлические стены холодно блестят под ярким светом ламп, а плазменные экраны на них транслируют тот же видеоряд, что и центральный дисплей. Всё это напоминает театр военных действий, где зрителям предстоит увидеть очередное «представление».
Интересно, кого сегодня мы увидим на сцене?
Я стремительно иду вперед. Громоздкая обувь глухо стучит по гладкому полу, но звук не приносит облегчения, а лишь усиливает гнетущую тишину.
Я обвожу взглядом зал, выискивая знакомые лица. Шона и Дилана замечаю первыми, их фигуры отчётливо выделяются на фоне бледных стен. Шон поднимает руку в приветственном жесте, в серых прищуренных глазах мелькает слабая тень облегчения, но оно быстро сменяется настороженностью и беспокойством. Еще сильнее взлохматив взъерошенные волосы, он быстро направляется к нам. Дилан не отстает от него ни на шаг. Темные тени под глазами и скованность движений выдают накопившуюся усталость. Кажется никому из нас искусственно вызванный сон не добавил бодрости – ничего удивительного, учитывая устроенное генералом шоу.
М-да, теперь мои наивные фантазии о том, что я могу потребовать у Одинцова каких-либо объяснений, кажутся еще более нелепыми и абсурдными. Интуитивно я всегда чувствовала, что генерал крайне опасный, непредсказуемый и неуправляемый человек. Он превратил Полигон в собственную военизированную империю, где правят исключительно его воля и приказы. В голове не укладывается, почему президент Корпорации позволяет ему подобное самоуправство? Особенно сейчас, когда его единственная дочь находится под контролем Одинцова? Какого рода договорённости их могут связывать?
– Шон! – Теона бросается к Ховарду на шею, и на её лице мелькает улыбка – слабая, но настоящая и искренняя. Шон обнимает её чуть сильнее, чем обычно.
– Я так боялся, что больше тебя не увижу, – уткнувшись носом в ее белокурую макушку, Ховард бросает на меня пронзительный взгляд, заставляющий мои щеки смущенно вспыхнуть. – Неплохо выглядишь, Ари, – подмигнув мне, он отпускает Теону и переключает все свое внимание на нее. И это правильно. Не очень красиво с его стороны – подмигивать и делать комплименты одной девушке, при этом держа в объятиях другую.
– Согласись, принцесса, это было эпично, – обращается ко мне Дилан в своей привычной саркастичной манере. Невольно отмечаю про себя, что все одеты одинаково: утеплённые комбинезоны плотно облегают тела, кожаные куртки добавляют ощущение тяжести.
– Ты про расстрел? – уточняю я.
– И про это тоже, но раз мы все здесь, значит, у генерала на наш счет имеется особый хитроумный план, – ухмыляется он в ответ. – Нас выделили из сотни. Неспроста же?
– Ага, выделили, чтобы хорошенько помучить, а потом отправить на убой, – язвительно вставляет подоспевшая к нам Кассандра.
Краем глаза замечаю приближающихся Юлин Ши и Финна Лиамса. Они по-прежнему держатся вместе, оставаясь для остальных самыми закрытыми членами команды. Юлин сама по себе скрытный и осторожный человек, предпочитающий больше наблюдать, чем говорить, а вот Финн вызывает у меня больший интерес. Он производит впечатление интеллектуала, разбирающегося в научных теориях творящегося звиздеца, но исходя из каких-то скрытых мотивов, не спешит делиться с остальными своими выводами и догадками.
  
– Сомневаюсь, что генерал настолько предсказуем, – комментирую я, снова умалчивая про миссию. Если еще кто-то в курсе, то это рано или поздно выплывет на поверхность. Но я склоняюсь к мысли, что Харпер целенаправленно выдал мне искаженную информацию. Вопрос – зачем?