Эра пустоши. Трилогия
Я потрясённо замираю, пытаясь осмыслить услышанное. Что за бредовые обвинения? Если он даст мне лист бумаги и ручку, я начерчу ему чертову карту в ее первозданном виде и, уверена, в моей схеме не будет ни единой ошибки.
– Я не могла сбиться, – возмущенно трясу головой. – И могу это доказать.
– Ты ничего не докажешь, Дерби. Твои действия говорят сами за себя, – отрезает Харпер. – Точнее, их результат. Куда делся ваш передатчик?
– Какой от него был бы прок, когда вырубились все системы? Или это тоже я подстроила?
– Твоя группа не должна была оказаться в закрытой для патрулирования зоне, – ледяным тоном повторяет майор, заставив меня внутренне съежиться. Сомнения… вот чего он добивается, сваливая всю вину за случившееся на плохо подготовленного новобранца.
– Как и шершень! Не так ли? – выпаливаю я.
– Мне пришлось ликвидировать ценный образец, – стиснув челюсть, яростно бросает Харпер. – Из-за твоей оплошности, Дерби.
Пересилив слабость, я медленно поднимаюсь на ноги, чтобы хоть немного сравнять наши позиции. Черт, он все равно выше меня на полторы головы, и на его внушительном фоне я чувствую себя мелкой букашкой.
– Ценный образец? – задрав голову, шиплю ему в лицо, ощущая дикий дискомфорт. Он слишком близко, и его подавляющая энергия бьет по мне, словно электрошоком. – Этот урод убил кучу вооруженных до зубов бойцов. Опытных бойцов под твоим командованием!
– Именно в этом и состояла его ценность, – невозмутимо парирует Харпер. Потеряв дар речи, я позволяю ему усадить меня обратно на кровать. Взяв стул, майор ставит его напротив и неспешно опускается на сиденье. – Он нужен был мне живым, Дерби, но я не мог устроить полноценную охоту без риска для твоей жизни. Понимаешь, к чему я веду?
– Не понимаю… И не вижу логики. Какой смысл спасать меня, чтобы потом расстрелять вместе со всеми? Исходя из всего услышанного, тебя и твоих бойцов тоже не должно было быть в лесу.
– Ты жива? – металлическим тоном спрашивает Харпер. Он не двигается, лицо майора остается таким же бесстрастным, но что-то в его тоне заставляет меня напрячься еще сильнее.
– Что? – переспрашиваю дрожащим голосом.
– Ты жива, Дерби? – повторяет майор, четко проговаривая каждое слово.
Я молчу, пытаясь защититься от нарастающего в голове шума. Мысли хаотично мечутся, как разрозненные части головоломки, отказывающиеся складываться в единую картину. Стрельба. Шершень. Генерал. Мой отец. Харпер… Мы все оказались в центре чего-то более сложного, чем просто проваленное задание.
– Я… жива, – медленно киваю.
– Вот именно, – удовлетворённо отзывается майор. – Жива, несмотря на совершенную ошибку. Полигон не прощает подобных промахов, но генерал решил дать нам еще один шанс. Военные открыли огонь для устрашения, но ни один патрон не попал в цель, в отличие от пуль со снотворным. Но не сомневайся, Дерби, в следующий раз пощады не будет. Ни для кого.
Я пытаюсь переварить его слова. Все эти пули, этот грохот, разрывающий ночь, страх, что тебя убивают – и это всё было частью плана? Адреналин, который сковал меня тогда, снова бьёт в виски, хотя внутри уже зарождается сомнение. Зачем было устраивать этот фарс?
– Теперь начинаешь понимать? У тебя есть возможность всё исправить.
– Исправить? – с трудом сдерживаю смех, который больше похож на нервный срыв. – Как можно что-то исправить, если я даже не знаю, что на самом деле происходит?
Харпер хмурится, его терпение, похоже, подходит к концу. Он отодвигается на стуле, делает паузу, прежде чем заговорить снова:
– Ты должна уяснить одно: мы доставлены сюда, чтобы выполнить определенную миссию, иначе ни тебе, ни мне, ни остальным не будет пути назад.
– Миссию? – изумленно распахнув глаза, смотрю в его сосредоточенное лицо, на котором невозможно прочитать ни одной эмоции. Что, черт возьми, он имеет в виду? – Какую миссию, Харпер?
– Подумай, Дерби, – вскинув бровь, он устремляет на меня выжидающий взгляд, от которого все внутренности покрываются корочкой льда. – Докажи, что достойна стать частью моей команды.
– Я не понимаю… – беспомощно качаю головой, готовая сдаться здесь и сейчас.
– Ты так и не спросила, где находится база «Аргус», – снисходительно ухмыльнувшись, подсказывает майор, продолжая наблюдать за мой реакцией.
– Где? – хриплю я, чувствуя как от волнения перехватывает горло, а голос звучит почти чужим.
– На западном побережье Сахалина, – невозмутимо отвечает Харпер.
– Сахалин? – эхом повторяю я, потирая пульсирующие виски. – Но это же…
– В полутора тысячах километров от Полигона и всего в ста пятидесяти от ближайшего материка.
Его слова повергают меня в леденящий ужас. Тысячи километров от того места, которое я считала последним оплотом безопасности. Голова кружится, перед глазами простилается мутная дымка, и на мгновение мне кажется, что я падаю в бездонную пропасть. Все происходящее кажется сюрреалистичным бредом – кто в здравом уме станет воображать подобное?
Вряд ли Харпер лжет, какой ему резон сочинять шарады? Чтобы меня запугать? Боже, да ему достаточно просто на меня посмотреть таким же прожигающим льдистым взглядом, как сейчас.
Значит, правда… Черт, я понятия не имела, что военные базы существуют где-то за пределами защищённых островов. И даже не могла представить, что правительство использует места в непосредственной близости к территориям, захваченным мутантами. Это же практически за линией фронта! Ощущение уязвимости становится осязаемым, как глухой туман, сковывающий каждую клетку моего тела.
Мир начинает медленно расплываться, разбиваясь на миллиарды черно-белых пикселей. Это не база. Это ловушка. Мы здесь по милости тех, кто контролирует этот ад. Один неверный шаг – и нас просто сметёт. Моя грудь сжимается, дыхание становится прерывистым, а в животе поднимается тяжесть. Мне нечем дышать, словно воздух вдруг превратился в ядовитый газ.
Харпер замечает, как я бледнею, и слегка склоняет голову набок, будто проверяет, насколько далеко меня можно толкнуть за грань.
– Ты начинаешь понимать, Дерби? – его голос звучит приглушённо, как будто мы обсуждаем самую обыденную ситуацию. Он даже не потрудился смягчить тон и проявить хоть каплю участия. Каменная бессердечная глыба. Даже в Дрейка заложен гораздо больший спектр человеческих эмоций, чем в эту военную махину. Универсальный солдат, мать его. Если она вообще у него когда-нибудь была. Мать – я имею в виду.
– Генерал хочет, чтобы мы отправились на охоту за шершнями? – говорю первое, что приходит в голову. И, к своему ужасу, попадаю в точку…
– Хочет? – в голосе Харпера звучит сталь. – Ты все еще не поняла, куда попала, Дерби? Это приказ. И пока мы его не выполним, будем дислоцироваться на базе «Аргус».
Глава 18
Зал тактического планирования, известный на базе как «Сектор Альфа», погружён в глухую, почти осязаемую тишину. Это небольшое, но стратегически важное помещение на втором уровне командного центра. Стены здесь светло-серые, слегка обшарпанные, что добавляет помещению суровой утилитарности. На панелях с техническими интерфейсами мигают зелёные и красные огни, напоминая о непрерывной работе систем. Основной экран, занимающий почти половину одной из стен, отображает карту базы, сигналы датчиков, кадры с камер наблюдения и потоки данных, поступающие в реальном времени. На экранах постоянно мелькают цифры и графики – данные о жизненных показателях персонала, работоспособности оборудования и состоянии внешней обстановки.
Центральный стол, вокруг которого расселись участники экстренного собрания, представляет собой огромный круглый тактический дисплей, проецирующий в воздухе трёхмерные модели секций базы, лесных зон и критически важных объектов. Всё в данном месте напоминает о десятках кризисных ситуаций, которые обсуждались в этих стенах. И сейчас начинается новая.
