Эра пустоши. Трилогия

– Не горячись, Харпер, – офицер хлопает его по плечу. – Подумай о своем будущем. Неизвестно каким оно будет, если малышка случайно сорвется в пропасть на первом же испытании.
– Нам нужны подготовленные бойцы и в короткие сроки, офицер, – сквозь зубы цедит Кайлер. – Принцессам не место на Полигоне, – отрезает он.
– Тогда твоя задача – сделать из нее такого бойца, – усмехнувшись, произносит Синг. – В самые короткие сроки, майор.
  
 
Глава 7
 
Корабль медленно продвигается по бурлящим водам Атлантики, приближая меня к месту, где из вчерашних подростков куют настоящих бойцов. Я сижу у иллюминатора, рассматривая непривычный холодный пейзаж за окном. Тропические теплые воды, омывающие Улей с его высокими зеркальными небоскребами, не идут ни в какое сравнение с тем, что я наблюдаю сейчас. Даже цвет океана совсем другой – иссиня-черный вблизи и серебристо-серый на горизонте. Небо хмурое и низкое, затянутое плотными тяжелыми тучами. Ни единого проблеска солнца в окружающей меня новой реальности.
На борту ещё сотня инициаров. Я чувствую исходящую от них враждебность, слышу тихие перешёптывания. Для каждого я – привилегированная, та, кто якобы быть здесь не должна. Но это неважно. Здесь, на Полигоне, не будет поблажек. Ни для меня, ни для остальных новобранцев.
Намеренно блокирую тоскливые мысли о родителях, чтобы преждевременно не впадать в уныние и панику. Это чертовски сложно, потому что я никогда не покидала Улей, кроме того, единственного раза, закончившегося чудовищной трагедией. Отец… он сильный и несокрушимый, а мама… Мама не переживет, если я не справлюсь. Мне нужно выстоять. Необходимо. Ради нее, потому что безумно боюсь причинить матери новую боль. Ради отца, уверенного в том, что его дочь гораздо сильнее, чем кажется. Ради Эрика, для которого война с шершнями была главной целью в жизни. И ради себя, эгоистично желающей выжить любой ценой.
Ледяной озноб бежит по рукам, и я зябко ежусь, изредка поглядывая на других инициаров. Все они держатся в стороне, демонстративно игнорируя мое присутствие. Вполне ожидаемая реакция. Вряд ли среди них есть хоть кто-то, не знающий дочь президента в лицо. Да и мою речь наверняка смотрел каждый потенциальный инициар. А если нет, то я все равно отличаюсь. Хотя бы бледностью кожи, ухоженными волосами и ногтями и рюкзаком из добротной ткани с эмблемой Улья. Мне не обидно и не одиноко. Как раз в этом для меня нет ничего нового. К тому же со мной плывет Дрейк, притягивающий любопытные взоры будущих солдат Полигона.
Я бросаю взгляд на андроида, сидящего рядом. Мой биоробот совершенно неподвижен. Его глаза – холодные голубые огоньки – сканируют информацию, анализируя данные. Несмотря на то, что его физические параметры не отличаются от человеческих, и одет он в такую же униформу, как на мне и остальных инициарах, распознать в нем биоробота может даже ребенок. Неестественная плавность движений, механическая мимика и взгляд, в котором нет ни капли эмпатии, но тем не менее я привязана к нему больше, чем к кому-либо из сверстников. Однако сейчас я бы не отказалась от живого участия… К сожалению, Дрейк на это не способен.
– Ариадна, уровень тревожности повышен. Рекомендуется контролировать дыхание, – нарушает тишину его безэмоциональный голос.
– Я знаю, Дрейк, – отвечаю, с трудом сдерживая раздражение. – Все в порядке.
Вряд ли можно назвать это правдой. Внутри всё горит и трясётся от страха. Полигон – это не просто тренировочный лагерь. Это место, где малейшая слабость может стоить жизни. По кораблю проходит тихий гул голосов. Я слышу, как несколько инициаров переговариваются в соседнем ряду. Пара нервных шуток, обрывки разговоров о том, кто что слышал или видел до прибытия на корабль. Атмосфера напряжённая, как будто в воздухе висит нечто ужасающее и неотвратимое, что никто не осмеливается сказать вслух.
– Эй, ты точно первый раз плывешь на Полигон? – голос за спиной выводит меня из раздумий. Я оборачиваюсь и вижу парня с каштановыми волосами и проницательными серыми глазами. Он наклоняется ко мне, ухмыляясь и стараясь показаться уверенным. – Выглядишь так, будто знаешь, что там нас ждёт.
– Не думаю, что кто-то из нас готов к тому, что будет, – холодно отвечаю я, не особо желая вдаваться в разговоры.
Парень усмехается и кивает, как будто мой неприветливый тон его совершенно не задевает.
– Шон, – представляется он, протягивая руку. – Шон Ховард.
Я нехотя пожимаю его руку, чувствуя её сильный хват. Рядом с ним сидит девушка с короткими светлыми волосами и хмурым взглядом.
– Теона Фокс. – тихо произносит она свое имя. Её голос ровный, почти холодный. Она явно не из тех, кто легко заводит дружбу в незнакомой компании. Либо, что скорее всего, именно моя компания кажется ей сомнительной и малоприятной.
– Полигон – это место, где проверяют не только твоё тело, но и разум, – напряженно продолжает Теона. – Моя подруга погибла через две недели после призыва.
Я молча киваю, ощущая напряжение, исходящее от неё. Здесь все пришли с чем-то своим. У каждого из нас есть свои страхи и потери, но это место объединяет нас всех одной целью – выжить. Или умереть.
Остров становится всё более различимым – высокие серые скалы с шапками ледников, наблюдательные башни, напоминающие сторожевые вышки, прожекторы и мерцающие красными огоньками дроны, патрулирующие воздух. Высокие укрепленные бетонные стены выглядят так, будто сквозь них невозможно пробиться. Надежно, мощно, но до жути пугающе. Возможно, для кого-то эти неприступные виды станут последним воспоминанием…
– Ариадна, твои показатели всё ещё нестабильны, – снова подаёт голос Дрейк. – Рекомендую сосредоточиться на дыхании и подготовке к высадке.
– Со мной все в порядке, – отрезаю я, чувствуя, как нервное напряжение начинает меня раздражать. Сколько раз он ещё будет это повторять?
– Твой приятель? – со смешком интересуется Шон, изучающе уставившись на андроида. Я замечаю на его выбритом виске татуировку в форме змеи, сползающей по шее вниз и теряющейся за высоким воротником униформы. Мои сверстники в Улье не позволяют себе ничего подобного. Единственный, почти полностью татуированный мужчина – президент Корпорации, Глава Верховного Совета. Мой отец.
– Дрейк – не человек, – отрицательно качаю головой.
– Я понял, – насмешливо отзывается Ховард. – Что он умеет?
– Всё, – пожимаю плечами. – Делать уборку, готовить, отслеживать состояние моего здоровья. Во время учебы Дрейк помогал мне с домашним заданием, – перечисляю я.
– А как насчет других функций? – парень выразительно приподнимает светлые брови.
– Шон, перестань, – шипит Теона, толкая приятеля локтем в бок.
– А что такого? Тебя чем-то смущают секс-игрушки? – возмущается он. Почему-то я почти уверена, что за его наигранной веселостью скрывается нервозность. Это вполне естественная реакция на стресс.
– Дрейк не запрограммирован на сексуальные контакты с людьми, – утоляю неуемное любопытство Ховарда.
– Скукота какая, – выдыхает Шон.
– Речь, что транслировали на всех островах, тоже робот для тебя написал? – проницательно замечает Теона.
  
– Конечно. Зачем ломать голову над какой-то пафосной фигней, если есть Дрейк, – Шон перебивает свою подругу, расплываясь в обаятельной улыбке. Симпатичный парень, отмечаю про себя. Даже очень. Но судя по недовольным ревнивым взглядам, что бросает на меня Теона, парень уже занят. Забавно… словно мне есть дело до кого-то вроде Шона Ховарда. – Ариадна, скажи, а зачем тебе понадобился андроид на Полигоне?
Как назло, именно в этот момент мимо нас проходит генерал. Звук его тяжёлых шагов заставляет меня напрячься и расправить плечи. Высокий, седовласый, с острыми чертами лица и военной выправкой, Одинцов держит всех под контролем одним лишь своим присутствием. Его форма с генеральскими погонами и эмблемами Полигона и Улья идеально сидит на крепкой могучей фигуре. Даже удивительно, что самый старый человек в Корпорации так хорошо сохранился. Суровый, невозмутимый, покрытый боевыми шрамами и такой же опасный, как сам остров, показавшийся вдали.