Я загадала папу
– Говорила, – рыдаю у нее на плече. – Ты простишь меня, мам? – глажу ее лицо. Шершавые щеки тоже влажные.
– Да за что ж мне злиться на тебя? – грустно улыбается она. – За первую влюбленность? Но ты все равно поплачь и запомни этот урок, Снежа. А со слезами боль выйдет и тебе станет легче.
– Я так боялась, что ты меня прогонишь, – признаюсь мамочке.
– Здрасти! Приехали! Что за дурость в твоей голове? Идем в дом. Нечего здесь мерзнуть.
Забыв про дрова, мы вместе вошли в родное тепло. Чтобы пока не сталкиваться с папой, я сразу сбежала в свою комнату. Мама юркнула за мной и прикрыла дверь.
– Что делать дальше? – спрашиваю у нее устраиваясь с ногами на кровати.
– Бабушку из меня, конечно, – смеется мама.
– У меня же учеба. Я с таким трудом прошла конкурс на бюджетное место. И работа. Как это все бросить?
– Не надо бросать. Учись, сколько сможешь. Потом переведешься на заочное…
– Оно платное, мам, – перебиваю ее.
– А то я без тебя не знаю! – взмахивает руками и шлепает себя по коленкам. – Ты главное помни всегда, что опускать руки – это последнее дело. Помнишь, как в старых сказках? – улыбается. – Добро и сила духа всегда побеждают, какой бы сложный путь ее героям не подкинула жизнь.
– Не знаю, мам, – падаю на подушки. – Мы ведь не в сказке живем. А может Ромка прав? Ну куда нам сейчас дети?
– Ромка прав, – передразнивает она. – Снеж, я не имею права давить на тебя. Это решение должно быть только твое. Я приму любое, – она двигается ближе и гладит меня по волосам, как в далеком детстве. – Главное, чтобы потом тебя всю жизнь не съедало чувство вины. Думай, моя хорошая.
Я осталась одна. Не знаю, сказала ли она папе, но он ко мне не заходил и на кухне, когда я выбегала за чаем, ничего не спрашивал.
Стою у окна, рассматриваю черное звездное небо. В городе такого не видно, а здесь все полотно усыпано мерцающими точками. Руки машинально устроились на животе. Пробегаю по нему пальцами пытаясь представить, как сложится моя жизнь, если я оставлю ребенка и, если нет. Мысли постоянно спотыкаются об это слово – «ребенок». Вижу в стекле отражение своей улыбки. Соленые от слез губы щиплет, но они сами растекаются, приподнимая уголки и образуя ямочки на щеках:
«Ну что, Снежана Макаровна? Снимаем розовые очки и вперед в реальную жизнь!»
Глава 5. А вдруг его заколдовали?
– Мам, а мы скоро пойдем домой? – кажется раз в десятый за последний час спрашивается Васька.
– Еще пять минут, – добиваю последний абзац на сегодня.
– Ты так уже говорила, – дуется мелкая. – Смотри, что я нарисовала, – протягивает мне альбомный лист с неровно оборванным краем.
– Красиво. А что за мальчик рядом с тобой? – не могу сдержать улыбки разглядывая немного корявый, но очень милый рисунок.
– Ты что, Сережку Боброва не узнала? – розовеют щечки моей крохи.
Конечно, я узнала. Как можно не узнать мальчишку, про которого я слышу почти каждый вечер по дороге из детского сада? Сережка новенький у них в группе. С первых дней очаровал сразу нескольких девочек. Вот и моя малышка проявляет свой первый интерес к противоположному полу.
– Точно! – хлопаю себя по лбу. – А я думаю, откуда мне знакомо это лицо, – подмигиваю ей. – Дай мне еще пять минут, – целую дочку в щеку. – вот этот кусочек закончу, – показываю ей договор. – и поедем сначала за вещами, потом к бабушке Тане.
Времени понадобилось чуть больше. Я все закончила как раз впритык к концу своего первого рабочего дня. Закрыла кабинет, взяла Василиску за руку и повела к лифту. Приходится немного подождать, пока он освободится и доедет до нас. Створки открываются, являя перед нами очень напряженного мага Антона.
– Успел, – выдыхает он.
Пальто расстегнуто, серый шарф свободной петлей обернут вокруг шеи и рубашка уже другая. Не знаю, почему обратила на это внимание. Сейчас черное поло на молнии обтягивает его грудь и подчеркивает пресс.
Быстро поднимаю взгляд к его карим глазам зацепившись по дороге за обаятельную улыбку.
– И куда же вы так хотели успеть, Антон? – возвращаю нас к более официальному общению.
– Деньги тебе вернуть, – не принимает мой вариант и протягивает несколько купюр, что я оставила на столе в ресторане. – Когда женщина обедает со мной, она не платит за ресторан. Забери, – немного грубо берет меня за руку, вкладывает деньги в ладонь и зажимает своей. – Извини за Ингу, – чувствую, как его пальцы расслабляются. —Нехорошо вышло.
– Неловко, но объяснимо. Она ведь увидела своего мужчину с другой женщиной. Мне только непонятно, почему она подумала, что моя Василиска – твоя дочь, – раз границы все равно нарушены, буду обращаться к нему на «ты».
– Аааа… – он проводит ладонью по темным волосам наводя легкий хаос на своей голове. – Там все спонтанно получилось. Готов рассказать за чашкой хорошего кофе. Я ведь так и не накормил тебя. Угощу хотя бы пирожным.
– Думаю, Инге такой расклад не понравится еще больше, – прячу деньги в карман и жму на кнопку вызова лифта. – До свидания, Антон, – пропускаю в кабинку притихшую Василису, следом захожу сама.
– У меня больше ничего нет с Ингой…
Зачем он мне это говорит? Мне нет никакого дела до его личной жизни.
Двери лифта закрываются. Он стремительно мчит нас вниз. С ужасом представляю, во сколько я сегодня попаду домой. Сейчас придется протащиться по пробкам в одну сторону, а потом ехать на другой конец города к Татьяне Ивановне, матери Романа.
Когда мы с Ромкой встречались, его родители были на стадии развода. Татьяна Ивановна съехала на старую квартиру, доставшуюся ей от мамы, а сын остался жить с отцом до окончания университета. С ее слов знаю, что Рома уехал развивать бизнес отца в Столицу, там выгодно женился. О матери он не вспоминает совсем, а Татьяна Ивановна совершенно случайно узнала о внучке. Очень любит Василиску, иногда приезжает в гости или я в экстренных ситуациях отвожу Васю к ней.
Мои родители далеко, приходится выкручиваться.
– Мамочка, – подает голос Вася. – мне кажется, что ведьма все же околдовала Антона.
– С чего ты так решила, котенок?
– У него глаза больше не улыбаются, – прилипает лбом к стеклу в автобусе.
– Не надо так. Холодное, – облокачиваю ее спиной на себя. – Думаю он просто устал, детка. Сегодня у всех был очень тяжелый день. Расскажешь мне, что там у вас произошло, пока я тебя искала?
– А ты больше не будешь плакать? – крутит она головой, трется помпоном от шапки о мое лицо слегка раздражая кожу.
– Не буду.
– Там была страшная Баба Яга, – шепчет дочка. – Я убежала и спряталась в шкафу, а Антон меня нашел и не стал ругать. Мы пили чай с шоколадкой, а потом пришла эта тетя. Ну которая ведьма, – на нас оглянулась пара пассажиров. Приложила палец к губам показывая крохе, что надо говорить чуть тише. Она кивнула и продолжила. – Ведьма стала кричать. Спросила у мага, что это за девчонка. А он и ответил, что я – его дочка. Представляешь! – смеется Вася.
Что было дальше, я примерно представляю, и реакция Инги в ресторане сложилась последним кусочком пазла в моей голове.
– Его дочка, значит? – усмехаюсь.
– Да! Ты только не обижайся. Это же понарошку было. Чтобы ведьму прогнать. Я ему помогла, представляешь? – горят восторгом ее глаза.
– Очень даже…
– Мам, – не унимается Вася. – я все равно волнуюсь, – шепчет она мне прямо в ухо.
– Не надо, – глажу ее по ручке, перебираю маленькие пальчики.
Понравился ей Антон. Но не это страшно. Гораздо хуже, что мне он тоже понравился. И слова его последние все же отозвались внутри чем-то приятным. Только в отличие от Василиски я давно не верю в сказки и очень хорошо помню, как такие вот маги играючи разбивают сердца и легко создают союзы с ведьмами.
Делаю пару кругов по городу и понимаю, что меня не тянет домой. Нервы звенят под кожей. Напряженные пальцы крепко сжимают руль. Делаю громче музыку нагоняя в кровь больше адреналина. Пусть выжигает все к чертям.