Я загадала папу

Кусочек стены, как раз тот, где мы пили чай, на высоту Василискиного роста украшен самодельными снежинками и ее рисунками, кривенько приклеенными скотчем.
– Ну, я побежала, – подмигивает Васе Арина. – Пока, – машет мне рукой.
– Пока, – сажусь на стул, со стоном хлопаю себя по лбу ладошкой.
– Красивенько, мама? – ждет похвалы дочка.
– Красивенько… – повторяю за ней надеясь, что это плохой скотч и он не будет отклеиваться с кусочками покрытия стены. – Только это придется снять, малыш. Мы же не дома и договаривались, что ты просто порисуешь. Так делать нельзя. Тебе ведь не понравится, если кто-то придет к нам домой и обклеит стены?
  
– Не понравится, – грустно вздыхает Вася.
– Ну вот и здесь так же. Давай я аккуратно сниму все это, а дома развесим. Договорились?
– Прости. Я просто хотела тебя порадовать, – дрожит ее нижняя губка.
– Котенок, отставить слезы! Ты меня порадовала. Правда-правда. И снежинки красивые. Но есть правила, которые очень важно знать и соблюдать.
– Я больше так не буду, – обещает она и сама осторожно снимает свои украшения. Скотч еще не успел хорошо прилипнуть. Даже следов после себя не оставил.
Включила Василиске на телефоне мультики и приступила к работе. Ее много, а сделать надо, как всегда, еще вчера. Арина много запустила из-за беременности. Я ее не виню, но есть шанс, что к указанной дате могу не успеть.
Стараясь не отвлекаться на дочку, быстро бегаю пальцами по клавиатуре перепечатывая договор. Лишь иногда поглядываю, чтобы она снова ничего не натворила.
– Мамочка, я кушать хочу, – подходит ко мне малышка.
Смотрю на часы. И правда, пора бы ее покормить. Да и себя не помешает.
– Потерпи еще десять минут. Я добью страничку и пойдем.
– Хорошо.
Сидеть ей скучно. Василиска бродит по кабинету, выглядывает в окно, в коридор. Стараюсь доделать хотя бы один большой кусок как можно быстрее, чтобы после обеда заняться следующей страницей. Ставлю точку в конце строки, поднимаю взгляд…
– Вася? – мне становится дурно. Судя по нарастающим проблемам этот день точно закончится катастрофой. – Вась, ты где?! – в панике оглядываюсь по сторонам. Выбегаю в коридор, а ее нет!
 
Глава 2. Неожиданность в шкафу
 
Еще даже не обед первого декабря, а я уже был на встрече с поставщиком, который решил задрать цену на материалы и навариться на сезоне. Пришлось «на пальцах» объяснять, что идея мне не нравится, и, если работать он не желает, я быстро найду других. Блефовал, конечно, но был убедителен.
Оттуда злой, как черт, рванул по пробкам на производство. Сейчас без контроля ничего оставлять нельзя. Это располагаемся мы в провинции, а поставками занимаемся по всей стране. Декабрь всегда просто дикий месяц, потому что никто не желает подумать заранее и сделать закуп, ну например, в начале ноября. Сетевые маркеты еще ладно, там есть четкие договора и сроки поставок. Праздничные объемы тоже прописаны заранее, мы только ассортимент обговариваем и все. Люблю сетевиков! А вот компании поменьше думают, что еще успеют сделать заказ и все к ним обязательно вовремя приедет по заснеженным трассам.
Делегировать выходит далеко не все. Вот и ношусь с утра, как электровеник, стараясь не думать, что там, в кабинете еще море бумажной работы.
Закончив на производстве, сажусь в машину.
– Куда, Антон Сергеевич? – спрашивает водитель.
– В офис. Все на сегодня с разъездами.
– Инга Витальевна два раза звонила, – сообщает он и трогается с места.
– Тебе? – веду бровью.
– До вас дозвониться не смогла. Вы же знаете, она настойчивая.
– Чего хотела? – устало прикрываю глаза и спускаюсь чуть ниже по спинке сидения вытягивая вперед ноги. Хорошо…
– Вам дословно? – киваю. – «Передай этой бесчувственной скотине, что я уехала к врачу. Вернусь к двенадцати». Все.
– Спасибо, Сан Саныч.
Пора избавляться от этой назойливой куклы. Я взял Ингу на работу по просьбе ее отца года два назад. Хорошенькая, неглупая, хоть и страшно избалованная. Как-то само закрутилось на вспыхнувшей сиюсекундной страсти. А потом понял, что мне просто с ней удобно. Было. В последнее время все больше и больше бесит, хотя я ей никогда ничего не обещал.
Останавливаемся у нашего офисного здания. Саныча отпускаю до вечера. Если что, сам за рулем покатаюсь.
Поднимаюсь к себе мечтая о чашке горячего кофе и пяти минутах полной тишины. Открываю кабинет, отмечая, что он не заперт какого-то черта. Уже рисую себе картинку выпрашивающей прощения Инги, как мой взгляд упирается в огромные серо-зеленые глазищи…
– Тссс, – девчонка лет шести прикладывает пальчик к губам.
– Ты кто? – ошалело хлопаю ресницами пялясь на ребенка, сидящего в шкафу.
– Вася, – шепчет она, стараясь залезть еще глубже в свое укрытие.
– Окееей, – тяну, стараясь понять, что вообще происходит и почему девочку зовут мужским именем. – Делаешь здесь что?
– Прячусь от Бабы Яги, – несет полный бред этот ребенок, окончательно взрывая мой уставший к концу года мозг. – Закрой дверь. Ну пожалуйста – пожалуйста. Она очееень страшная.
– А где ты видела Бабу Ягу? – мне все больше кажется, что я сплю. На виски начинает давить головной болью.
– В колидоре… тьфу, – морщится. – в ко-ри-до-ре. Такое сложное слово, – вздыхает эта мелочь.
– И не говори, – давлюсь смехом. – Сам иногда в буквах путаюсь. Так что там дальше-то было? – становится реально интересно.
– Мамочка занята очень, а мне было скучно. Я вышла в ко-ри-дор, а там такая, – делает огромные глаза. – страшная Баба Яга с метлой! Я испугалась и побежала по лестнице наверх, а все кабинеты закрыты, только здесь было открыто. Вот я тихонечко зашла и спряталась, чтобы она меня у мамочки не забрала и в лес не утащила.
И тут до меня доходит! Не заржать становится все сложнее. Я ведь понимаю, что передо мной дите, которое вроде как реально испугалось. Под нами небольшой зал для совещаний. Он сейчас не нужен и в нем час в день репетирует группа наших сотрудников, ответственная за поздравление малышей в детских домах и интернатах. Это старая традиция фабрики. Можно сказать, я купил ее вместе с производством. Да и коллектив сплачивает. Чем не тренинги для персонала?
– Понятно все. Вылезай. Здесь Баба Яга тебя точно не тронет.
– Обещаешь? – подозрительно щурит глазки.
– Конечно. Я ведь тут самый главный маг этой башни. Меня даже Баба Яга боится. Но тебе не надо.
Громыхая папками и обувью, Вася вываливается на пол, упирается обеими ладошками в него. Быстро отряхивается. В ее животе жалобно урчит. Мой желудок тоже напоминает, что я кроме кофе с утра еще ничего не ел.
– Чай будешь? А то я не завтракал еще. Одному скучно, – прохожу к своему столу, достаю шоколадку из верхнего ящика. Для Инги покупал. Отдать забыл.
– Буду, – немного посомневавшись отвечает мелкая.
Делаю нам чай. Ставлю перед ней одну из высоких кружек. Не знаю, пьют ли дети чай такими объемами, но другой у меня все равно нет. Вася шуршит фольгированной упаковкой, сосредоточенно ломает плитку на дольки, раскладывает их в форме елочки.
– А теперь рассказывай, – не трогаю шоколад, чтобы не нарушать композицию. Она тоже не спешит его есть. Грустно смотрит и водит пальцем по кусочкам. – Почему «Вася»?
– Мама так называет. Я Василиса, как в сказках, – гордо поднимает курносый носик.
– Антон, – представляюсь в ответ, опуская отчество. – Мама взяла тебя с собой на работу?
– Маму взяли на ста-жи-ров-ку, – произносит по слогам еще одно сложное слово. – Так она сказала. А меня оставить не с кем. Баба Люба, наша соседка, опять заболела. Но мне кажется, она просто притворяется, чтобы со мной не сидеть. Вредная старушка так иногда делает, а мамочка мне не верит и бабе Любе варит бульон в выходные. Бесплатно! – возмущается ребенок.
  
Смотрю на нее и столько мыслей странных в голове вертится. В прошлой жизни я очень семью хотел. И мой сын или дочка сейчас могли быть чуть старше этой крохи. Не получилось…