Я загадала папу
Екатерина Аверина
Я загадала папу
Глава 1. Снежка «33 несчастья»
Срываю листок с отрывного календаря. Комкаю и кидаю в ведро под раковиной. Вот и зима уже, первое декабря. Белое покрывало снега за окном слепит глаза и поднимает настроение.
Одной рукой помешиваю кашу, второй тянусь за чашкой крепкого черного кофе.
Пшш… Васин завтрак весело выливается из кастрюльки, шкворчит, шипит и начинает вонять.
– Черт!!! – моментально просыпаюсь.
Слишком резко ставлю на стол чашку. От удара она по старой трещине раскалывается пополам. Сладкий кофе темными струйками стекает с тумбочки на пол, заливается в стыки между мебелью.
– Отличное начало дня!
Открываю окно на проветривание, хватаю тряпку, вытираю сначала кофе, потом займусь плитой.
«Завтра у тебя начнется новая жизнь …» – ворчу себе под нос вспоминая, как крутилась вечером перед зеркалом выбирая одежду для первого дня стажировки на новой работе.
– Мамочка… Ой! А что случилось? – на кухню заглядывает проснувшаяся дочка.
– Привет, малыш, – улыбаюсь ей отжимая тряпку в раковине и принимаюсь оттирать кашу с поверхности плиты. – Ерунда, – подмигиваю. – На завтрак сегодня бутерброды. Поможешь? – треплю ее по светлым волосикам. Закрываю окно, чтобы кроха не простудилась.
Василиска с важным видом подставляет табуретку к холодильнику, достает из хлебницы вчерашний батон. Аккуратно слезает, кладет его на стол и тянется за своим маленьким ножиком с яркой рукояткой и ромашками на лезвии. Моя мама ей на восьмое марта подарила, зная, как малышка любит помогать на кухне.
Быстро собираем с ней два простых бутерброда. Жуем в прикуску с чаем. В кармане старенького махрового халата звонит телефон.
– Доброе утро, Наталья Фёдоровна, – здороваюсь с нашей воспитательницей.
– Снежана Макаровна, в садик сегодня Василису не приводите. Мы не работаем.
– Как не работаете?! – звонко бросаю две пустые чашки в раковину.
– Вот так. Ночью ударил сильный мороз, в подвале прорвало трубы. У нас ни воды, ни отопления не будет несколько дней, – буднично сообщает она, будто никакой катастрофы не случилось и такое у них бывает через день.
– Супер, – растерянно смотрю в окно слушая короткие гудки в трубке. – Просто супер… Малыш, собирайся. Побудешь сегодня у бабы Любы.
– Не-е-ет, – дует губки кроха. – Не хочу я к ней! Она меня не любит! – от обиды топает ножкой в домашних уггах.
– Вась, у нас выбора нет. Сад закрыт, к бабушке не успеем, а мне на работу надо. Не дуйся, – целую ее в щечку. – Один день. Вечером что-нибудь придумаю.
– Ладно, – картинно закатив глаза мелкая шкода убегает в свою комнату.
Пока мой самостоятельный ребенок одевается, быстро привожу себя в презентабельный вид. Все еще может получиться. У нас еще может быть все хорошо. Я цепляюсь за веру в это, как за спасательный круг. А садик… ну подумаешь, трубы прорвало! Ерунда какая!
В прихожей поправляю Васе свитер, подаю куртку и шапку с большим пушистым помпоном. Это бабушка ей в прошлом году связала. Мой котенок любит все мягкое и пушистое. Бабушку тоже любит. Попробую договориться, чтобы она и забрала Василиску на пару дней.
– Не обижайся на меня, пожалуйста, – целую дочку в носик. – Но сейчас правда так надо. Зато если я успешно пройду стажировку, мы с тобой на Новый год такой пир закатим, – улыбаюсь ей.
– Я не обижаюсь, – малышка крепко обнимает меня за шею. – Только можно мне в этом году не загадывать желание?
– Почему? – поднимаюсь, подталкиваю дочку к двери, снимаю ключи с гвоздика, вбитого в дверной косяк.
– Они все равно не сбываются, – грустно отвечает Василиска надув губки, и первая шагает в подъезд.
Поднимаемся с ней на пару этажей выше. Долго звоню в дверь, обтянутую черным дерматином. Василиса крепко сжимает мои пальцы.
– Кто там? – раздается скрипучий голос бабы Любы.
– Это Снежана. Присмотрите сегодня за Василисой, пожалуйста. Детский сад не работает…
– Ой, – кряхтит старушка, не открывая нам дверь. – Не могу сегодня, Снежиночка. Приболела я.
Шанс на получение хорошей должности в крупной компании тает на глазах. Он уже буквально машет мне хвостом скрываясь из виду. Ну уж нет! Ни для того я пять лет не спала ночами одной рукой качая детскую кроватку, другой листая конспекты, чтобы вот так просто сдаться!
– Василиска, – щелкаю по носу малышку. – Поедем смотреть, где делают игрушки?
– Да!!! – визжит это чудо забавно тряся лохматым помпоном.
Глава 1. 1
Выбегаем из подъезда и проваливаемся по щиколотку в снег. Он холодными комочками сворачивается у меня в ботинках, тает, стекает по ступне и хлюпает на дне противной лужицей.
Выходим на остановку. Машины двигаются по ней со скоростью беременной черепахи. А время поджимает. Категорически нельзя опаздывать в свой первый рабочий день!
Вася голыми руками сгребает снег со скамейки, лепит покрасневшими пальцами снежок.
– Не надо, малыш, – одергиваю ее. – Вечером поиграем.
Высматриваю нашу маршрутку. Она медленно выползает из-за поворота. Нетерпеливо перебираю промокшими ногами. Взмахиваю рукой, чтобы водитель точно не проскочил мимо нас.
– Вася, – тяну руку к дочке. Она вкладывает мне в ладонь ледяные пальцы.
Помогаю ей войти, поднимаюсь следом и встаю в позу соленой селедки в переполненном транспорте. Ни деньги за проезд не передать, ни вдох нормальный сделать. Один плюс – можно не держаться, нас плотно зафиксировали между дверью и спинами других пассажиров.
– Мне жарко, – хнычет Василиса. – и тошнит, – ерзает она.
– Вот зачем лезть с ребенком в переполненный транспорт? – ворчит тетка, сидящая ближе всего к нам. – А если ее сейчас вырвет, и она мне пальто испачкает?! – ее голос повышается до противного визга.
– Могли бы уступить место мамочке и взять девочку к себе. У вас вон там сколько пространства свободного, – делает ей замечание седовласый мужчина, стоящий рядом с сидениями в таком же положении, как и мы.
– Еще чего! Я за свое место деньги заплатила! А она видела, куда лезет! – орет противная тетка.
– Мааам, – хнычет Вася.
– Держись, малыш, – снимаю с нее шапку, глажу по волосикам. – Скоро приедем.
– Выпустите меня, – недовольно фыркает женщина на одной из остановок. Проходя мимо нас, толкает меня плечом.
– Стерва, – шиплю себе под нос.
– Чтоооо?! – ее глаза раза в три увеличиваются в размере.
– Хорошего вам дня, – говорю громче и так доброжелательно улыбаюсь, что она давится собственным ядом.
Добрые люди предложили сесть, но я отказалась, уступила место бабушке в цветастом платке и стареньком пальто с меховым воротником. Она позвала Василиску к себе и стала что-то ей тихонечко рассказывать, рисуя на окне сухоньким пальцем.
– Выходим, котенок, – тяну руку дочке.
– Спасибо, – моя девочка искренне благодарит добрую бабушку. – Мне было очень приятно с вами поговорить.
Под умиленные вздохи пассажиров выходим с ней на свежий воздух. Быстро надеваю малышке шапку, поправляю на себе одежду.
– Побежали, – подмигиваю ей.
Два светофора, пара поворотов и мы на месте. Стоим с Василиской перед высоченным стеклянно – бетонным зданием. Меня охватывает сильное волнение, смешанное в коктейль с предвкушением. Я очень хотела попасть на работу именно сюда. Столичный уровень, зарплаты для специалистов выше среднего и опыт, который в нашем маленьком городке я больше нигде не получу.
– А это точно фабрика игрушек? – кривится дочка, разглядывая отражение города в затемненных блестящих окнах.
– Это офисное здание, малыш. Я буду работать здесь, а не на самой фабрике. Идем, – тяну ее за ручку внутрь.
Надеюсь, меня не уволят за то, что в первый же день пришла с ребенком.
Глава 1. 2
Лифт стремительно уносит нас на последний этаж. У меня внутри все дрожит. Крепче сжимаю руку дочки. Ну они же люди, игрушки для детей делают. Не должны из-за такой ерунды выгнать. Сами говорили, что специалиста, способного работать с иностранными документами, найти на месте оказалось крайне сложно, а из Столицы ехать в провинцию никто особым желанием не горит.