Кассио (ЛП)

Впервые я уловил легкий акцент в ее словах. Я нахмурился. Это был британский. Нога Каллахана никогда не ступала за пределы США. Кто была эта девушка?
“ Я никогда не встречался с твоей матерью, ” объяснил я. Меня наняла не ее мать. Мое шестое чувство подсказывало мне, что она не знала Каллахана. — Ее и моя общая подруга попросили меня помочь.
Хотя я понятия не имела почему. Мы с Каллаханом не были друзьями. Что-то в этой девушке казалось знакомым, но я не могла понять, что именно. Было трудно думать, видя, в каком избитом состоянии она находилась. Я хотел наказать всех, кто причинил ей эту боль, несмотря на то, что она была никем для меня.
“ Бабочка, ” начал я. Отлично, я уже дал ей прозвище. “Мой брат Лука понесет тебя, чтобы мы могли побыстрее убраться отсюда”. Я стрелял лучше, так что ему пришлось нести ее.
“ Нет, ” всхлипнула она. Все ее тело начало трястись, глаза расширились от ужаса, а пальцы крепко сжали мои, хотя я был уверен, что это причинило ей боль. Леденец соскользнул на пол, но она не обратила на это внимания.
— Ты не можешь так ходить, — попытался я успокоить ее.
“ Ты понесешь ее, ” тихо предложил Лука. “Она уже у тебя; просто подними ее, и давай убираться отсюда к черту”.
Он был прав. Я был удивлен, что у нас еще не было людей, наводнивших это место. Не говоря больше ни слова, я схватил леденец с пола, затем без особых усилий поднял ее на руки. Она почти ничего не весила. Я знал, что это движение причинило ей боль еще до того, как стон слетел с ее губ.
“ Прости, ” сказал я ей успокаивающим голосом. “ Я знаю, это больно. Когда мы будем в безопасности, мы вызовем тебе врача.
Она закрыла глаза, ее дыхание было немного прерывистым.
— Я держу тебя, — тихо пробормотал я, убедившись, что хорошо держу пистолет и могу маневрировать правой рукой, держа ее в своих объятиях.
“Есть ли другой выход?” Лука спросил парня. “Покажи мне выход, и я дам тебе американские доллары”.
Он кивнул, и вместо того, чтобы вернуться тем же путем, которым мы пришли, мы пошли дальше по коридору пещеры. Я молился Богу, чтобы этот ребенок выздоровел; иначе мы все были бы мертвы. Внезапно выбраться отсюда живой стало значить больше, чем когда-либо прежде. Эта девушка заслуживала жизни.
Верные слову ребенка, мы нашли выход.
“Дай парню денег, как обещал”, - сказал я Луке. Черт, если бы прямо сейчас в моем распоряжении был весь мой банковский счет, я бы отдал его этому парню.
Лука протянул ему пачку стодолларовых банкнот. “Тебе не стоит возвращаться туда, парень”, - сказал он ему. Я не была уверена, согласится он или нет.
— Поехали! — мы оба бросились бежать.
Я взглянул вниз на маленькое тельце в моих руках, покрытое кровью и синяками. Ее глаза все еще были зажмурены, как будто она надеялась, что все пройдет. Лука несколько раз взглянул в ее сторону, его губы сжались в тонкую линию. На этой девушке все еще была школьная форма.
Как долго она здесь пробыла? Я вспомнил, как Каллахан заявила, что она пропала неделю назад, но эта девушка выглядела так, словно ее били месяц подряд.
“ Вот он. Вертолет, слава Богу, все еще был здесь.
Мы ускорили бег.
“ Чертовски вовремя! — крикнул второй пилот. — Эти ублюдки стреляли в нас.
“Спасибо, что подождал”, - сказал я ему. Возможно, своим ожиданием он спас всем нам жизни. “Пошли”.
Его взгляд переместился на девушку в моих руках, оценивая ее состояние.
— Чертовы больные ублюдки, — пробормотал он с яростью.
Мне следовало бы усадить ее на ее собственное сиденье и пристегнуть, но она так сильно тряслась, что у меня не хватило духу. Поэтому я пристегнул нас вместе. Может быть, я претендовал на награду "Смотритель века"? Черт возьми, если бы я знал, но никто никогда раньше не пробуждал во мне такое стремление к защите. Я изо всех сил защищал своего младшего брата, но это даже не затронуло поверхность этого чувства. Это было чертовски страшно.
Пилот оглянулся и увидел, что мы нарушаем правила безопасности, садясь вместе, но в тот момент, когда его взгляд скользнул по ней, он промолчал по этому поводу.
 
“ Дочь премьер-министра? — Спросил он, в его голосе звучал шок, а в глазах — недоверие.
Именно так!
Неудивительно, что она показалась мне знакомой. Она была любимицей британцев, маленькой знаменитостью в политических и социальных кругах. Ее часто показывали в новостях США. Ее мать была дочерью старой политической семьи, имевшей связи с ирландской мафией. Держу пари, именно так возникла эта спасательная миссия.
“ Баттерфляй, можно я проверю твое плечо? Я спросил ее тихим голосом. Каллахан не дал мне подробного описания, но родимое пятно в виде бабочки было одним из четких обозначений цели нашего спасения. Мне стыдно, что я не проверил раньше. Вот как сильно она меня напугала.
Она встретилась со мной взглядом, и я снова почувствовал, как кислород покидает мои легкие. Как она могла так поступить со мной? Коротко кивнув мне, я расстегнул только верхнюю пуговицу того, что раньше было белой блузкой от ее униформы, затем оторвал ее плечо сзади. Да, там было родимое пятно в виде бабочки.
“Спасибо”. Тот факт, что она позволила мне это сделать, говорил о многом. Либо она мне очень доверяла, либо сильно боялась. Ни то, ни другое не было хорошим. Я снова застегнул ее рубашку и крепко обнял, когда мы покидали это ужасное место позади.
Как только вертолет приземлился двадцать минут спустя, мы продолжили путь к моему роскошному частному самолету, который ждал нас. Каллахан прислал сообщение два дня назад с просьбой разрешить ему подождать с матерью девочки в моем самолете. Последние два дня мы были на месте, изучая все тонкости этой чертовой дыры и расписание охраны.
Черт, это должно было послужить мне подсказкой, что эта девушка важна. Каллахан никогда не покидал США, и теперь он был на Ближнем Востоке с матерью этой девушки. О чем здесь шла речь?
Когда я спускался по ступенькам с девочкой на руках, навстречу нам вышла жена премьер-министра.
“Моя малышка”, - закричала она, протягивая к ней дрожащие руки. Ее мать была бледна, на ее лице был написан ужас. Я представлял себе, что дни и ночи, прошедшие с момента похищения ее дочери, были сплошным кошмаром. Я вспомнила истории о нескольких выкидышах, разлетевшиеся по всем таблоидам, прежде чем у них наконец родилась дочь, единственный ребенок.
Ее дочь совсем не походила на свою мать. Ее матери было за сорок, у нее были темные волосы, темные глаза и кожа оливкового оттенка. На самом деле, вспоминая образ премьер-министра, эта девушка тоже нисколько не походила на своего отца.
Каллахан появился в дверях самолета, не сводя глаз с двух женщин. Его лицо было неподвижной маской, хотя я заметила, что под всем этим кипит гнев. Он встретился со мной взглядом и кивнул. Признание своего долга.
Неудивительно, что он не испытывал угрызений совести по поводу неопределенного долга. За это премьер-министр был бы обязан ему значительной услугой, возможно, на всю жизнь.
“ Детка, ” прошептала она, и слезы потекли по ее лицу. Она провела пальцами по покрытому синяками лицу дочери. “Это мама”.
Ее дочь открыла глаза, ища ее. Мой взгляд переместился на Каллахана, и на долю секунды его взгляд затуманился, когда он наблюдал за матерью и дочерью.
— Мама, — позвала она тихим, дрожащим голосом.
“Давай садиться и трогаться в путь”, - сказал Лука ее маме, откладывая их воссоединение. Он был прав, мы должны были покинуть эту страну как можно скорее.
Взглянув сверху вниз на эту молодую девушку, я тихо заговорил. “ Здесь есть полностью оборудованная ванная. Хочешь помыться?
— Д-да, пожалуйста.
С ее матерью на хвосте я прошел в хвост самолета, где находилась роскошная спальня, и прошел через дверь в ванную комнату с сауной. По сей день я так и не понял, почему меня убедили купить самолет с полноценной ванной комнатой и сауной, но теперь я был благодарен за это.