"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Рыжов кивнул и вышел из кабинета. Не прошло и минуты, как дверь снова отворилась, и в кабинет вошла статная женщина. Золотистые волосы были тронуты сединой, но яркие зелёные глаза смотрели прямо. Красивая. И императору было совершенно непонятно, сколько ей лет. Константин встречал её, встав и выйдя из-за стола. В кабинет скользнул Рыжов и встал возле стены, а воздух вокруг него задрожал от призванного дара. Но женщина не обращала на Олега никакого внимания, не отрывая взгляда от Кости. Она сделала ещё два шага, и склонилась перед ним в глубоком реверансе.
  
— Ваше императорское величество, я счастлива лицезреть вас, но сейчас мне нужно поговорить с вами, как с главой клана Орловых. — Проговорила она глубоким грудным голосом. Костя даже встряхнул головой, словно стараясь сбросить наваждение.
— Кто вы, и как прошли охрану? — спросил он холодно. В комнате вообще заметно похолодало, а Рыжов поёжился. Ему всегда становилось не по себе, когда Костя призывал дар смерти.
— Я бабушка по матери вашей первой жены, — ответила Анастасия выпрямляясь. — У клана Селезнёвых с незапамятных времён есть неограниченный пропуск к императору. Это связано с нашим семейным даром, передающимся по женской линии. Но я впервые воспользовалась им. Не стала даже беспокоить императора, когда меня не пригласили на вашу свадьбу с Анькой, и вообще постарались сделать вид, что меня не существует.
— Я не совсем вас понимаю, — Костя нахмурился. Он Александра Стоянова только через несколько лет после кончины Анны начал переваривать, а тут бабка, о которой он только слышал. Но Стоянов ему проходу не давал, настаивая на том, что ему вполне можно доверять хоть иногда видеться с внуками. А какие черти принесли сюда Анастасию? Да и в то, что она бабушка Анны, верилось с трудом, если только она, как и Виталий Керн, не экспериментировала с незнакомыми пластинами.
— Женщины клана Селезнёвых редко выходят замуж за представителей сильных кланов. Чаще всего это слияние с младшими ветвями незначительных кланов, в которых муж берёт нашу фамилию и принимает клан как глава Селезнёвых. — Ответила женщина. — Мы чтим Кодекс. Наверное, мы являемся самыми яростными сторонниками традиций. И наш дар играет в этом не самую последнюю роль. — Добавила она задумчиво. — Мать Анны и сама Анна — паршивые овцы в семье. Они обе отлучены от дара. — Сказала она, глядя на императора. — Когда я узнала о художествах Анны… — Она покачала головой. — Вам нужно было сразу же, как только вы почувствовали неповиновение, обратиться ко мне. Поверьте, я смогла бы призвать зарвавшуюся девчонку к ответу. Несмотря на то что она старательно делала вид, будто я умерла.
— Я не буду оправдывать Анну, но одно могу сказать в её защиту. Замужем за мной, она не была счастлива, — тихо ответил Костя. Это было так странно — говорить о погибшей жене. Тем более что он действительно был ей благодарен за сыновей.
— Долг дочери клана не в личном бабьем счастье, — Анастасия поджала губы. — У неё было достаточно обязанностей, чтобы не забивать себе голову подобной ерундой. Но, что было, то прошло. Анна мертва, и, хоть она была моей внучкой, я не могу сказать, что это не к лучшему.
— Вы пришли сюда, чтобы сообщить мне, что не разделяли взгляды дочери и внучки? — Костя невольно нахмурился, а концентрация силы смерти вокруг него сгустилась. Как бы странно это ни выглядело, но Анастасия лишь одобрительно улыбнулась и снова поклонилась, словно признавая его абсолютную власть над собой.
— Разумеется, нет, ваше императорское величество, — она выпрямилась. — Древо дара показало мне, что наш дар возродился в вашем ребёнке. Я не знаю, как это произошло, ведь ваша дочь родилась не от моей пустоголовой внучки. Возможно, где-то в клане Орловых затерялась пара капель крови Селезнёвых. Вы с вашей женой сильные некроманты, возможно, именно это повлияло на наследование дара. Хоть это и странно, что её величество сохранила силу после родов, но, как я уже убедилась, в жизни бывает всякое.
— У меня трое детей, — Костя ослабил силу дара и теперь говорил вкрадчиво. — Почему вы решили, что малефиком стала моя дочь?
— Потому что мальчики не наследуют дар малифециума. Никогда. — Решительно ответила Анастасия. — Как бы то ни было, это очень мощный дар, и умение его контролировать — это основное, что должна знать девочка. Потому что проклятия могут быть гораздо сильнее и опаснее даже силы смерти.
— Представьте себе, какой результат может получиться, если малефециум присоединится к силе смерти, — Костя резко отпустил дар. Рыжов, глядя на него, тоже слегка расслабился.
— Это сложно представить, и, ваше величество, лучше даже не пытаться подобное представлять, — покачала головой Анастасия. — Я молилась каждый день, чтобы у Аньки родились мальчики. К счастью, Господь услышал мои молитвы. Кто же знал, что Судьба всё же решит надо мной вот так пошутить. — Костя бросил быстрый взгляд на Рыжова, который закатил глаза и разглядывал потолок. — Вы отпустили дар, почему?
— Я уверен, что вы не хотите мне навредить, — ответил Костя.
— Разумеется, ваше величество. Более того, я отдам жизнь, защищая вас, если это понадобится, — Анастасия изумлённо посмотрела на императора. Словно думала, что он и его помощник призвали дар для чего-то другого, а не для того, чтобы отразить внезапное нападение. — Так я могу встретиться с вашей дочерью?
— Вот что, давайте пообедаем прямо здесь, в этом кабинете. А за это время Олег найдёт и доставит сюда моих детей. Полагаю, что Андрею тоже будет полезно познакомиться со своей прабабушкой, — и Костя мерзко ухмыльнулся. — Олег, ты слышал распоряжение? Выполняй.
* * *
Когда я приехал в лаборатории, Ольга уже находилась здесь. Как оказалось, заниматься нам предстояло в подвале, в котором учёные создали целый полигон. Такой защиты я не видел вообще нигде. Это кроме того что каждый проводил свои эксперименты в образующихся произвольно ячейках, на которые были наложены дополнительные щиты.
Ячейки были совершенно прозрачные, и через них я увидел Ольгу, с рук которой поднималась объёмная руна. Эта руна начала быстро набирать объём и наливаться кроваво-красным светом. Девушка откинула голову и руна лопнула, разлетевшись красноватым туманом. А когда туман рассеялся, то я увидел, как посредине её ячейки начинает расти дерево.
— Ни хрена себе, — протянул Ромка. Я засёк его сразу, как только брат появился в подвале. Просто зрелище в соседней ячейке настолько меня заворожило, что я, кажется, забыл, как дышать. — Признайся, мы, по сравнению с твоей девочкой, выглядим слегка блёкло.
— Главное, чтобы у Тихона с Демьяном хватило достаточно материала, чтобы её обучить. Потому что вырастить дерево, не владея магией жизни — это, конечно, очень круто, но всё же хотелось бы большего. — Сказал я, и тут Ольга обернулась. Она ещё не успела отозвать дар, и её, словно залитые кровью глаза встретились с моими.
Меня словно током пробило. Голова закружилась, и я почувствовал лёгкое возбуждение. Это было настолько для меня привлекательно…
— Я извращенец, — простонав, протёр лицо, пытаясь успокоиться.
— Ну, не знаю. — Пробормотал Ромка. — Зрелище не для слабонервных, но обладающее странной притягательностью. Ты как держишься? — И он похлопал меня по плечу.
— Рома, лучше заткнись, — ласково посоветовал я брату.
— Ладно. Я ведь всего лишь хотел тебя поддержать. — Ромка пожал плечами. — Ты какой-то вздрюченный. Что случилось? Ну, кроме того, что тебе нельзя приближаться к собственной невесте, дар которой на тебя, как самый сильный афродизиак, действует?
  
— Матвей меня отстранил от дела. А отец закрепил запрет приказом, — кисло ответил я. — Зато меня решили утешить тем, что я буду помогать тебе, если захочу. И, знаешь, похоже, я хочу. В общих чертах мне известно, чем ты пытаешься заниматься, так что давай, рассказывай мне самые гнусные подробности.
— Хм, — Ромка осмотрел меня. — Это будет забавно. Всё равно после того, как Лара увидит Стёпку, скрывать моё клановое имя будет сложно. Надо тебе тоже удостоверение журналиста заказать. Я думал, сегодня уже всех собрать, но не получилось. Стёпка занят, его Егор к делам клана притягивает всё сильнее. Юлька в журнале. Сказала, что отец планирует расширение, и она в принципе не против заниматься этой темой. А с одним Ванькой смысла нет разговаривать. — Он вздохнул и принялся посвящать меня в детали.