"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Сколько он проживет за периметром, Батч?
— При плохом раскладе — пару дней, — развел бугай руками, потом секунду подумал и добавил: — При очень плохом — полдня.
— Батч, ты знаешь, что ты — уникальное явление? — нежно улыбнулась Эледа. — Гуманный каратель. Кому сказать, не поверят. В медлаболаториях очень плохо живут десятилетиями. Тебя, конечно, взяли не за остроту ума, но учись, наконец, мыслить шире.
И она вновь повернулась к Аллану:
— Я надеюсь, вы понимаете, господин директор, — это обращение девушка выговорила с особым нажимом, — что мне не обязательно выпытывать у вас подробности дела? Доказательств достаточно. Поддельные справки из крематория, информация с приборов учета, разбор записей видеонаблюдения, а уж отследить звонок и вовсе дело техники. Плевать на эту девушку. Кому она нужна, верно? Но вот вы, мистер Эдтон… очень интересная личность. С вами беседовать, не перебеседовать, говорить, не переговорить. Но ведь и говорить тоже можно по-разному, верно? Например, под допросной химией. Кстати, вы знаете, что у некачественной допросной химии бывают весьма неожиданные побочные эффекты?
Она отошла от стола и посмотрелась в зеркало. Поправила прическу и лацканы дорогого пиджака, после чего, не глядя на бледного до синевы директора, продолжила:
— А еще корпорация ценит раскаяние и особенно искреннее сотрудничество.
Эледа перевела взгляд на комкающего в кулаке узел галстука Ала и доброжелательно сказала:
— Поэтому я бы советовала вам надиктовать чистосердечное, мистер Эдтон. И чем быстрее, тем лучше. Надиктовать, раскаяться, выдать сообщников. Тогда вам удастся выторговать к себе снисхождение. Если же замешкаетесь, снисхождения не будет. Безопасность корпорации — закон. А вы посмели его нарушить. Вы — враг, мистер Эдтон. Похуже тех крыс, что живут в черных секторах и именуют себя людьми. А что делают с крысами? — Агент Ховерс выдержала небольшую паузу и сама же ответила на заданный вопрос: — Их истребляют. Впрочем, некоторых забирают на опыты.
Мисс Эледа положила на стол портативный голограммер, выставила его в режим записи и сказала:
— Рассказывайте, господин директор. И постарайтесь не упустить ни малейшей подробности. А я пока посмотрю и послушаю, что же поведал мистер Рик. Надеюсь, ваши показания не вступят в противоречие с его.
И она надела легкие прозрачные очки информера, а Аллан Эдтон севшим голосом начал говорить в черное окно голограммера.
* * *Керро проводил Ушлого взглядом, слегка поколебался и отключил электронику очков, превращая их просто в надежную защиту глаз. Техника — техникой, но чутье тоже надо иногда тренировать, спускать с поводка, а то однажды, несмотря на все возможности носимого электронного комплекса, не почувствуешь взгляда в спину. И, очень может быть, это будет последнее, что ты не почувствуешь.
Старая сорокаэтажка, где жили хакеры, стояла в нескольких кварталах к северу и возвышалась над районом, словно гигантская свеча. Когда-то в этот дом вселилась группировка, предложившая жителям сектора обеспечить их связью. Поставили аппаратуру, начали работать… Многие тогда пытались прижать новичков к ногтю. Не срослось. «Связисты» оказались зубастыми. А связь нужна всем. Так от них и отстали. А потом к собратьям по цифре начали подселяться их вольные коллеги смежных, так сказать, специальностей, благо второй вход в высотке таки был.
Керро шел по улице, задумчиво глядя перед собой. Вокруг все было как обычно: толпились у лотков покупатели, вразвалочку ходили сквозь толпу пацаны из уличной шпаны — выискивали легкую добычу, на углу каждого квартала сидели за столиками наблюдатели и курьеры банд, готовые в случае внезапной заварушки мгновенно привести своих и урвать кусок. В общем, люди продавали и покупали, пили и ели, трепались и шли по своим делам. А этот вот уже никуда не идет — лежит в ледяной луже. То ли нажрался до отруба, то ли местные шакалята по голове дали. В любом случае — не жилец.
Улица тянулась. Тучи нависали, цепляясь за верхушки домов. Всё вокруг было серое, мокрое и холодное. А потом впереди мелькнула яркая синяя юбка, и Керро пошел быстрее.
Девушку в странном наряде он нагнал на углу квартала:
— О, леди МакГи! Одна ли вы здесь или со всеми своими?
Она рывком обернулась.
Надо же, год ведь прошел, а совсем не изменилась — что в то время казалась девчонкой, что теперь. Керро познакомился с ней пару лет назад, когда МакГи было девятнадцать, и тогда она тоже выглядела как четырнадцатилетняя. От той прежней она отличалась разве только новым нарядом — потеплее и подороже, фасон же остался неизменен: фартучек с кружевами, забрызганный бурыми пятнами крови, пушистая юбка, короткое пальтишко-курточка, полосатые колготки, высокие сапожки, синяя лента в темных волосах и глазищи в пол-лица. Даже автомат и бандольеру с магазинами носит все так же — с непринужденной детской непосредственностью. Словно игрушки. И любимый нож висит, как обычно, наискось за спиной.
— Керро? — девушка будто вышла из транса. — Керро!
И она сделала реверанс, а потом подскочила и поцеловала его в щеку:
— Сколько раз тебе говорить, что никакая я не леди? Для тебя Алиса и только Алиса! — она кокетливо покружилась.
— Просто ты так забавно вздрагиваешь, — усмехнулся Керро и снова спросил: — Ты одна в наш тридцать седьмой или со всеми своими?
— Не со всеми, — из глаз девушки исчезло веселье. — Братец сорвался. Его Доктор Куин держала, сколько могла, но не удержала. В двадцатом секторе… Мы его в моток колючей проволоки замотали и у дороги оставили, чтоб вслед нам глядел. Как домик мечты найдем, пусть смотрит и завидует. Банни вот тоже пропал куда-то. Чтоб ему подольше не возвращаться, озабоченному. Я ж не железная, елы-палы.
Во время этой речи она вышла из образа, и сейчас перед Керро стояла уже не девочка-подросток, но красивая молодая женщина в странном наряде. Он и прежде видел эту метаморфозу, однако каждый раз удивлялся.
— А здесь чего ищешь? — спросил он. — Тут вашего домика точно нет.
В ответ Алиса погрозила пальчиком:
— Не скажи. Никто не знает, где наш белый домик мечты. Эсмеральда гадала-гадала, глядела-глядела и сказала: «Там где-то. Не очень далеко». Ну, мы и отправились. Наши сейчас устраиваются, а я пошла бармаглотьи следы поискать. Вдруг? Вот, хожу. Пока не нашла, но сам знаешь — с бармаглотами это ничего не значит!
Керро подумал, что «там где-то, не очень далеко» — это совсем не то расстояние, которое проделали Алисины спутники из двадцатого сектора в тридцать седьмой. Тут скорее бы подошло — «до хрена и еще чуть-чуть». Но, похоже, ей было все равно. Двести километров — довольно условное расстояние для того, кто находится в поиске несуществующей фигни.
Поэтому он ответил:
— Конечно, не значит. Слуг королевы все убиваешь?
Она помрачнела и дернула плечом:
— Надоело. Одного убью, сразу еще двое-трое набегают. Сколько можно! Но они теперь боятся и на глаза мне не показываются, а спецом я их уже не ищу. Слушай, а приходи вечером в гости? Мы на второй радиальной во дворах, ну, неподалеку от оружейного остановились. Наши все рады будут.
Девушка поглядела с надеждой, и собеседник кивнул:
— Найду обязательно.
— Тогда чао! — Алиса-МакГи послала мужчине воздушный поцелуй и достала тот самый нож, который Керро же ей и подарил в день их расставания. — До вечера!
И, подмигнув, заторопилась дальше. А взгляд снова стал отрешенным, пустым.
Керро только головой покачал и отправился туда, куда шел, благо до хакерской высотки оставалось полквартала.
* * *Старая многоэтажка. К входу «связистов» соваться без предупреждения, конечно, не стоило, а к черному — почему нет?
За давно выбитой дверью царила абсолютная темнота — окна первых пяти этажей заложили кирпичом еще несколько лет назад. В целом, тут было так же, как и везде: холод, разруха, под ногами обломки бетона.