Дикие сердца (ЛП)

—Моя женщина близка с женщиной Деклана.
Одна из его темных бровей образует явно недоверчивую дугу.
Я бы хотел начисто оторвать эту бровь и запихнуть ее ему в глотку.
Черт возьми, этот придурок раздражает.
Сквозь стиснутые зубы я говорю: — Они подруги с детства. Очевидно, это предшествовало нашей нынешней ситуации.
Малек делает паузу, чтобы выпить водки, прежде чем ответить. — Неудобно.
— Ты понятия не имеешь.
— Что, если это будет выглядеть как несчастный случай?
— Если женщина ирландца не доживет до глубокой старости, независимо от причины, ответственность буду нести я.
Мы смотрим друг на друга. Он говорит: — От твоей женщины.
— Да.
Он делает паузу. — В конце концов, она бы это пережила.
Моя улыбка мрачна. — Ты не знаешь Натали.
Он начинает выглядеть смущенным. — Так ты не глава этой семьи? Глава у вас она?
У него осталось около десяти секунд жизни, и часы тикают.
Я огрызаюсь: — Я так понимаю, ты не женат.
Он морщится. — Конечно, нет.
— В отношениях?
— Это шутка?
— Тогда ты вряд ли сможешь понять.
Он оглядывает комнату, как будто пытается найти кого-то более разумного, с кем можно было бы поговорить.
—Тебе не нужно ничего понимать, Малек. Ты просто должен выполнить просьбу.
—Это прозвучало больше как приказ.
Моя улыбка мрачна. — Называй это как хочешь. Результат несоблюдения будет тот же: смерть. Я сделаю её медленной и болезненной.
Мы смотрим друг на друга в напряженном молчании, пока он не говорит: — Прошло много времени с тех пор, как мне кто-то угрожал.
— Я верю тебе. В этом нет ничего личного.
— Конечно, это личное.
— Как я уже сказал, тебе этого не понять. Найди себе невесту, и все станет яснее.
Должен признать, выражение недоверия на его лице доставляет извращенное удовлетворение.
Ему требуется время, чтобы собраться с мыслями. Поглаживая рукой свою темную бороду, он наблюдает за мной расчетливым взглядом. Есть явная вероятность, что он обдумывает, как бы ему хотелось меня убить, но я просто жду, пока он решит, в какую сторону пойдет этот разговор.
В конце концов, он говорит: — Невеста. Полагаю, тебя можно поздравить.
Зная, что это все, к чему он может приблизиться, чтобы признать, что решил не заморачиваться с покушением на мою жизнь, а также пощадит Слоан, когда убьет Деклана, я улыбаюсь. — Спасибо. Ты, конечно, придешь на свадьбу.
Он выглядит так, словно предпочел бы быть зажаренным заживо и скормленным бродячим собакам, но наконец проявляет некоторые манеры и торжественно говорит: — Это было бы честью для меня.
Мы поднимаем еще один тост. Мы разговариваем еще несколько мгновений. Я даю ему фотографию Деклана и еще одну Слоан, обе он засовывает в карман пальто. Затем он неожиданно встает и сообщает мне, что ему пора идти.
Не попрощавшись, он поворачивается и направляется к двери.
—Малек.
Его рука на дверной ручке, он останавливается, чтобы оглянуться на меня.
—И пока ты этим занимаешься, не причиняй вреда другим женщинам.
Он смотрит на меня тем молчаливым, раздражающим взглядом, который у него есть, что заставляет меня хотеть схватить ближайшее мачете и начать рубить его шею, хотя бы для того, чтобы добиться реакции.
—Просто не убивай ни одной гребаной женщины, которая может оказаться поблизости, когда занимаешься своими делами, хорошо?
—Какая разница?
—Я смогу лучше спать по ночам.
С презрением в голосе он говорит: — Вот почему мужчины нашей профессии должны быть одиноки, Казимир. Женщины делают тебя мягким.
Прежде чем я успеваю выстрелить в него, он выходит за дверь и исчезает.
На рабочем столе звонит мой мобильный. Экран сообщает мне, что это Сергей, надежный член моей команды. Я отвечаю на звонок и жду, когда он заговорит. Когда он это делает, его голос напряжен.
— У нас тут ситуация.
— Что случилось?
— Там пожар. Он делает многозначительную паузу. — На складе.
Он имеет в виду склад, на котором я держу Диего в плену. — Насколько все плохо?
— Я не знаю. Мне только что позвонили из службы, сработала сигнализации. Я уже в пути. Пожарная команда уже отправлена.
 
— Доберись туда первым и вытащи его. Он нужен мне живым, понял?
— Дa.
— Позвони мне, когда он будет у тебя.
Сергей бормочет подтверждение и отключается, оставляя меня размышлять о тысяче способов, которыми это могло пойти не так.
И, возможно, Малек был прав, когда сказал, что женщины делают таких мужчин, как мы, мягкими.
Прежний я пустил бы пулю в голову Диего несколько недель назад.
Прежний я тоже не испытал бы ни малейшего сожаления, если бы один из его врагов погиб в огне. Прежний я, человек, которым я был до встречи с Натали, нашел бы мысль о Диего, кричащем в агонии, когда он сгорает заживо, чрезвычайно забавной.
Новый я?
Уже не такой.
Я бормочу: — Черт. Следующее, что я делаю, я готов уже бежать, чтобы попытаться спасти Диего самостоятельно.
Я посмеиваюсь над этой идеей.
Я наливаю себе еще водки.
Затем я беру ключи и направляюсь на склад, проклиная эту ужасную новую совесть, которая появилась у меня с тех пор, как я влюбился.
3
Райли
Когда открывается трап самолета, я моргаю от яркого света.
Мы в другом аэропорту, совсем крошечном по сравнению с тем, что в Сан-Франциско. Здесь есть несколько хозяйственных построек и небольшое количество других частных самолетов, но есть только одна главная взлетно-посадочная полоса и нет коммерческих самолетов.
Где бы мы ни были, все маленькое и эксклюзивное.
А еще здесь чертовски влажно. Мои волосы собраны в хвост, но я уже чувствую, как они вьются.
Элегантный черный Range Rover с тонированными стеклами и блестящими дисками ждет на взлетно-посадочной полосе. Водитель выходит, когда видит меня наверху трапа.
На нем черный костюм, настолько обтягивающий область промежности, что это выглядит почти порнографически.
Хотя, я полагаю, если бы у меня было столько добра между ног, я бы тоже заказала костюмы, чтобы демонстрировать это. Вау, этот парень подтянутый.
Улыбаясь, стараясь поддерживать зрительный контакт и не пялиться на его вкусности, я подхожу к этому хорошо одаренному образцу мужественности и протягиваю руку.
— Привет. Я Райли.
Жеребец пожимает мне руку с таким серьезным намерением, как будто мы два мировых лидера на важнейшей дипломатической встрече ООН по спасению человечества.
У него темно-русые волосы, великолепные карие глаза, татуировка в виде паутины сбоку на шее и такая великолепная линия подбородка, что могла бы заставить ангелов плакать.
Он поразительно похож на персонажа комиксов Marvel Тора, скандинавского бога грома.
—Привет, Райли. Приятно познакомиться.
Ладно, мир — совершенно несправедливое место, потому что Тор не только жеребец, вызывающий овуляцию, но и вдобавок к этому у него чертовски горячий ирландский акцент.
Держу пари, Слоан выходит замуж за парня О'Доннелла из-за денег, но при этом трахается с этим чуваком Тором на стороне.
Мне неприятно это признавать, но это хороший план.
—Я тоже рада с вами познакомиться. Как вас зовут?
—Паук.
Я корчу рожу. — Паук? Нет. Твоя мать тебя так не называла. Как твое настоящее имя?
Наступает пауза молчания, когда кажется, что он пытается не улыбнуться. — Гомер.
—Правда? Это круто! Я никогда не встречала никого, кого назвали в честь древнегреческого поэта.
Он опускает голову и изучает выражение моего лица с такой пристальностью, что я застаю его врасплох.
—Я сказала что-то не так?
—Нет.
—Тогда почему ты так на меня смотришь?
—Твоя сестра сказала мне точно то же самое о моем имени, когда мы встретились. Дословно.