Дикие сердца (ЛП)
— Я знаю, — застенчиво говорит она. — Это неожиданно.
— Спасибо, что у тебя хватило порядочности понять, насколько это странно.
— Это странно. Я знаю. По всем причинам. Но ... Она снова прочищает горло. — Ты моя сестра. Я хочу познакомить тебя с мужчиной, с которым я собираюсь провести остаток своей жизни.
— Пожалуйста, подожди. Я вернусь сразу после того, как закончу со своим инсультом.
— Не будь злой.
О, что бы я могла сказать на это. Ха-ха -ха, вот что я бы я могла сказать. Но я задаю следующий очевидный вопрос. — А как же Нат?
— А что насчет нее?
— Почему ты не звонишь ей по поводу этого парня?
— Она уже встречалась с ним.
В ее тоне есть что-то странное, что вызывает у меня подозрения. — И она знает, что ты собираешься выйти за него замуж?
— Да.
— Итак, что она думает обо всем этом?
— Вероятно, то же самое, что и ты. Ее голос становится резче. — За исключением того, что она рада за меня.
Чувиха, этот разговор — минное поле. Мне повезет, если я выживу со всеми своими конечностями.
Пытаясь сохранить вежливый тон, я говорю: — Я не то, чтобы не рада за тебя, Слоан. Я просто в шоке. И, честно говоря, сбита с толку.
— Что я наконец остепенилась?
— Нет. Ну, да, но не в основном.
— Что же тогда?
— Что ты обращаешься ко мне. Что ты рассказываешь мне об этом. Что ты приглашаешь меня навестить тебя. Я имею в виду, мы не совсем были близки.
— Я знаю, — тихо говорит она. — Я думаю, что, вероятно, это моя вина. И я действительно хотела бы посмотреть, сможем ли мы все исправить.
После долгой паузы она говорит: — Чем ты сейчас занимаешься?
— Лежу на спине на полу, смотрю в потолок и жалею, что никогда не испытывала такого экстаза на "Burning Man" в прошлом году.
Она сухо говорит: — У тебя нет воспоминаний о наркотиках.
— Позволю себе не согласиться.
У нее заканчивается тот ничтожно малый запас терпения, который у нее есть, и она рявкает: — Ты приедешь к нам в гости. Все улажено. Мы пришлем за тобой самолет …
—Прошу прощения. Самолет?
— В пятницу вечером.
Я резко сажусь. Комната начинает кружиться. Она выбила у меня из колеи все эти бессмысленные разговоры о браке. — Подожди, ты имеешь в виду эту пятницу? То есть через три дня?
— Да.
— Слоан, у меня есть работа! Я не могу просто улететь на самолете.… Куда я полечу на этом самолете, который ты отправишь?
Она колеблется. — Я не могу тебе этого сказать.
Я невозмутимо отвечаю: — Я вижу. Как поучительно.
— Перестань быть занозой в заднице, Райли, и скажи, что приедешь! Я пытаюсь быть хорошей сестрой! Я хочу, чтобы мы были ближе. Я знаю, после смерти мамы было тяжело, и мы никогда по-настоящему не были, ты знаешь...
—Подругами — это то слово, которое ты ищешь, —говорю я едко.
Она тихо вздыхает. — Хорошо. Это справедливо. Но я бы хотела это исправить. Пожалуйста, дай мне шанс.
Еще одно — пожалуйста. Я снова ложусь, совершенно сбитая с толку.
Кем бы ни был этот парень, за которого она выходит замуж, он, должно быть, действительно какой-то особенный, раз превратил самую большую в мире мегеру в милашку.
Я по наитию решаю, что должна встретиться с ним. Держу пари, он подсыпает валиум в ее утренний кофе, чертов гений! Он подсыпает ксанакс в ее послеобеденное вино!
Боже, почему я никогда до этого не додумывалась? — Хорошо, Слоан. Я в деле. Увидимся в пятницу.
Она взвизгивает от возбуждения. Я отодвигаю телефон от уха и смотрю на него.
Я понятия не имею, что происходит, кроме того, что инопланетяне, очевидно, похитили мою сестру и заменили ее безумной женой-роботом.
По крайней мере, это путешествие должно быть очень интересным.
В пятницу вечером я сижу в VIP-зоне ожидания терминала для частных самолетов в международном аэропорту Сан-Франциско и осматриваюсь по сторонам. Я в полном восторге, но стараюсь не показывать этого.
На данный момент я дважды встретила знаменитостей, выпила столько же Ketel One и OJS в бесплатном баре, заказала икру и крем-фреш с блинами от улыбчивой официантки и насладилас массажем всего тела, сидя в этом смехотворно огромном кожаном кресле, в котором я сижу.
Все вибрирует от нажатия кнопки.
Еще одна порция водки, и я, скорее всего, оседлаю эту чертову штуку.
Лимузин забрал меня из моей квартиры. Когда я прибыла в отдельное здание для частных самолетов в аэропорту, симпатичный молодой человек в форме проводил меня в VIP-зал.
Не было ни досмортра, ни линии безопасности, ни снятия обуви. Мой багаж забрали и зарегистрировали на рейс, и мне ничего не пришлось делать, кроме как назвать милой даме за стойкой свое имя.
Деньги никогда не производили на меня впечатления, но я начинаю думать, что, возможно, меня ввели в заблуждение.
Симпатичный молодой человек возвращается и с ослепительной улыбкой сообщает мне, что мой рейс прибыл. Он указывает на сверкающий белый частный самолет, выруливающий на стоянку посреди взлетно-посадочной полосы.
—Пожалуйста, следуйте за мной.
Я плетусь за ним, когда мы выходим из здания и направляемся к самолету, задаваясь вопросом, не выгонят ли они меня из этой чертовой штуковины за то, что я надела шлепанцы и спортивные штаны.
Если они это сделают, неважно. Жизнь слишком коротка, чтобы носить неудобные штаны.
Внутри самолета приятнее, чем в любом отеле, в котором я когда-либо останавливалась. Я устраиваюсь в капитанском кресле из мягкой, как масло, кожи и сбрасываю шлепанцы. Сияющая стюардесса подходит и склоняется над моим креслом.
— Добрый вечер!
— Привет.
— Меня зовут Андреа. Я буду заботится о тебе во время сегодняшнего полета.
Она очень привлекательна, эта Андреа. Если бы я была мужиком, я бы уже думала о том, как она могла бы "позаботиться" обо мне.
Мысль ужасна. Десять секунд в частном самолете, и я уже развращена.
Хорошо, что у меня нет члена. Я бы, наверное, помахала им перед лицом этой бедной женщины перед взлетом.
— Эм... спасибо?
Она улыбается выражению моего лица. — Первый раз летите частным рейсом?
—Ага.
—Что ж, тебя ждет угощение. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать. У нас полный бар и большой выбор еды и закусок. Хочешь плед?
Когда я колеблюсь, она добавляет: — Они из кашемира.
Я фыркаю. — Только кашемир? Я надеялась на крошку альпаки.
Не сбиваясь с ритма, она говорит: — У нас есть викунья, если ты предпочитаешь ее.
— Что такое викунья?
— Животное типа ламы из Перу. Они немного похожи на верблюдов, но симпатичнее. Их шерсть самая мягкая и дорогая в мире.
Она серьезна. Эта деваха не издевается надо мной. Я смотрю на нее с открытым ртом, потом улыбаюсь. — Знаешь что? Я просто выберу хороший, старомодный кашемир, спасибо.
Она улыбается мне так, словно я только что оплатила ей целую неделю. — Конечно! Хочешь что-нибудь съесть или выпить перед отлетом?
Что за черт. Я в отпуске. — У вас есть шампанское?
— Да. Вы предпочитаете "Dom Perignon", "Cristal, Taittinger " или "Krug"?
Она ждет, пока я приму решение, как будто у меня есть подсказка, затем предлагает: — Мистер О'Доннелл предпочитает "Krug Clos Ambonnay".
Я хмурю брови. — Кто такой мистер О'Доннелл?
— Владелец этого самолета.
А. Мой будущий шурин. Ирландец, судя по всему. Очевидно, очень богатый ирландец. Ему, вероятно, девяносто лет, у него слабоумие и нет зубов.
Моя сестра такая корыстная.
Я говорю стюардессе, что буду пить "Krug Clos Ambonnay", затем спрашиваю, куда, черт возьми, мы направляемся.
С невозмутимым лицом она беззаботно говорит: — Я действительно понятия не имею.