Дикие сердца (ЛП)

Я понимаю, что Деклану придется расплачиваться за все те кровавые поступки, которые он совершил, чтобы отомстить за Диего, и я не думаю, что это справедливо.
— Но у Деклана есть оправдание. Он действительно думал, что Диего мертв. Там было тело и все такое!
Паук мрачно усмехается. — Скажи это остальным семьям.
—Вау. Я рада, что ты можешь относиться к этому так беспечно. Думаю, у меня был бы сердечный приступ.
Он пожимает плечами. — Такова жизнь. Скучно не бывает. Уклонение от смерти сохраняет молодость. Он делает паузу. — Что это странное лицо?
—То, что ты только что сказал, наверное, самая мужественная вещь, которую я когда-либо слышала.
— Спасибо.
— Я не уверена, что это был комплимент. О, смотри, книжный магазин! Мы можем войти туда?
Я показываю на очаровательный маленький магазинчик, мимо которого мы проходим. Фасад выкрашен в ярко-синий цвет. Большое эркерное окно напротив украшено красной геранью в горшках. Несколько велосипедов припаркованы снаружи, рядом с рядом столиков небольшого кафе. Люди пьют кофе и болтают под утренним солнцем.
— Твое желание для меня это команда, — говорит Паук, улыбаясь. Он поворачивает направо, объезжая квартал.
— В таком случае, я хотела бы получить билеты на 49ers игры сезона.
Паук издает рвотный зук. — Фу. Американский футбол.
— Что в этом плохого?
— Вы, янки, носите слишком много чертовых защитных накладок. И шлемы! Он усмехается. — Чтобы прикрыть ваши изящные идиотские мозги.
— Ах. Я понимаю, к чему ты клонишь. Ты собираешься превозносить мужские достоинства регби, верно?
Он смотрит на меня, ухмыляясь, прежде чем припарковаться за магазином. — Превозносить?
Я мягко говорю: — О, заткнись.
Как только Паук выключает двигатель внедорожника, я открываю дверь и выпрыгиваю, забирая свой ноутбук. Когда я оборачиваюсь, он стоит прямо передо мной.
Он хмурится.
Застигнутая врасплох, я спрашиваю: — Что?
— Ты должна была позволить мне открыть дверь и помочь тебе выйти, девочка, — сердито говорит он.
—Почему? Я выгляжу так, будто у меня обычно возникают проблемы с выходом из машины?
— Нет, потому что я мужчина, а ты женщина.
Когда я просто стою и смотрю на него со сморщенным лицом, он добавляет: — Кроме того, я работаю. Это моя работа.
— Тебе следовало с этого и начинать.
— Почему?
— Потому что тогда я бы не подозревала, что у тебя старомодные, негибкие представления о гендерных ролях.
Он усмехается. — У меня действительно старомодные, негибкие представления о гендерных ролях. Но поверь мне, когда я говорю, что все это тебе на пользу. Теперь ты позволишь мне открыть для тебя дверь в чертов книжный магазин, или твое маленькое феминистское эго будет настаивать, чтобы мы поборолись за это на руках?
Я поднимаю нос вверх и вздергиваю подбородок. — Я бы не стала заниматься с тобой армрестлингом.
Я пыталась быть высокомерной и пренебрежительной, но он воспользовался возможностью моего отказа высказать свою точку зрения.
— Конечно, ты бы этого не сделала. Ты бы проиграла. Хочешь знать почему?
Понимая, к чему он клонит, я тяжело выдыхаю и закатываю глаза. — Потому что ты сильнее меня.
— Да. И это потому, что ...?
— Потому что ты мужчина, а я женщина.
— Правильно.
— Боже, ты заноза в заднице.
— Ты не первая женщина, которая говорит мне это.
— Я в шоке.
Он ухмыляется. Затем закрывает пассажирскую дверь и ведет меня в магазин, положив руку мне на поясницу.
Разговоры за столиками кафе смолкают, когда мы проходим мимо. Одна женщина смотрит на Паука с таким широко открытым ртом, что мне приходится подавить смешок.
Внутри мы осматриваем очаровательное пространство. С одной стороны магазина, у входа, есть небольшой кофейный прилавок и еще несколько маленьких столиков. Касса находится с другой стороны. За обоими рядами книжных полок тянутся до самой задней части здания.
Небеса.
— Могу я угостить тебя кофе, девочка?
— Конечно. Спасибо. Американо, без сахара и сливок.
Он морщит нос. Для такого мускулистого мачо это очаровательно. — В общем, горячая вода с бобами. Ты много времени провел в тюрьме?
 
—Хa. И спасибо, что оценили мой выбор напитков с кофеином. Ничего, если я немного осмотрю полки, прежде чем мы сядем?
—Конечно. Я догоню тебя. Его взгляд становится острее. — Не уходи слишком далеко.
Он стоит в очереди позади старика, тяжело опирающегося на трость, а я иду по главному проходу, пока не попадаю в секцию путешествий.
Я сворачиваю по проходу по наитию.
Он на удивление большой, с выбором всего: от путеводителей по Киото до спелеологических путеводителей по подводным пещерам Новой Зеландии.
Книги о России находятся в конце прохода.
Я листаю несколько из них, не зная, что ищу. Затем мое внимание привлекает большой красочный том на верхней полке. Он выделяется на несколько дюймов из остальных.
Решив, что я хотела бы взглянуть на него, я ставлю свой ноутбук на пол и беру стремянку на колесиках, которую кто-то оставил посреди стеллажа. Я пододвигаю ее, поднимаюсь на несколько ступенек и тянусь за книгой.
Я собираюсь вытащить её, когда другая рука протягивается и ложится на мою.
Она большая, мужская и покрыта татуировками.
Рука, к которой прикреплена кисть, одета в черное шерстяное пальто.
Резкий вдох, который я втягиваю в легкие, наполнен ароматом сосновых иголок.
Малек.
13
Райли
Я застываю на несколько мгновений, широко раскрыв глаза, глядя на его руку, накрывающую мою, и пытаясь не свалиться с лестницы от шока. Затем я шепчу: — Ты следил за мной?
Его ответ низкий и мгновенный. — Да.
—Ты наблюдаешь за мной?
—Да.
Святое дерьмо. Он наблюдал за мной. Как? Откуда?
Я тяжело сглатываю. Он стоит так близко позади меня, что я чувствую жар его тела. Он излучает его. Этот человек горит. Он сам себе пожар с пятью сигналами тревоги.
Я хочу спросить его, какого черта на нем черное шерстяное пальто, когда на улице 27 градусов тепла, но отвлекаюсь, когда он наклоняется ближе и прижимается губами к моему уху.
—Пойдем со мной сейчас, — настойчиво говорит он. — Я могу увести тебя от охраны. Я отвезу тебя в любую точку мира, куда ты захочешь. Ты можешь начать новую жизнь.
Прислушайтесь к визгу тормозов.
Черт. Я забыла. Он думает, что я плененная проститутка Деклана.
Поворачивая голову, чтобы посмотреть через плечо, я встречаюсь с ним взглядом. Его бледно-зеленые, ярко-пронзительные, сжигающие амбар дотла глаза.
Вау, это будет супер неловко. — Эм ... я не та, за кого ты меня принимаешь.
Его хватка на моей руке усиливается. Через мгновение он хрипло говорит: — Я не пытаюсь тебя трахнуть. Я пытаюсь спасти тебя.
Когда я слышу, как он говорит — черт, у меня горят щеки.
Но я не знаю, как относиться ко всему остальному. Мне следует обидеться или сделать комплимент, что он считает меня проституткой, просто не той, которой он заплатил бы за секс?
Решив, что этот разговор и без того достаточно неловкий, чтобы ему пришлось приводить доводы в пользу быстрого бегства в мой профиль, я разворачиваюсь на лестнице и смотрю ему в лицо. Поскольку я на две ступеньки выше, мы на одной высоте. Мы смотрим друг другу в глаза, и вблизи он еще более сногсшибателен средь бела дня.
Через мгновение мне удается заставить свой язык работать. — Нет, я имела в виду, что я не проститутка.
Он медленно вздыхает. Каким-то образом это выглядит сексуально.
Мягким тоном он говорит: — Я не осуждаю тебя, малютка.
Ладно, мне действительно нравится, когда он меня так называет. Мне это нравится чрезмерно сильно. Это вредно для здоровья. Но я не могу отвлекаться от того, что мне нужно сказать.