На краю надежды (СИ)
Зажмуриваюсь и чувствую, как она слегка поперхнулась.
— Прости, малыш, — стону я.
Раздаётся приглушенный стук в дверь.
Впопыхах одеваемся и чинно-благородно рассаживаемся по стульям, разделённым столом. Держу Милу за руки и смотрю на неё. Так и сидел бы до конца дней.
— Как ты здесь? Мне так тебя не хватает. — сладко произносит она
— Как на курорте. Извини, за то, что натворил. Это нервное. Детка, я… так рад, что ты здесь. Серьёзно, я безумно соскучился по тебе.
— Я тоже. Твоя мама…Она столько всего наговорила про тебя.
— Знаю, детка. Прости. Я боюсь тебя потерять.
«Что я несу. Что я несу. Но если вдуматься, то и правда Мила с лёгкостью может уйти. И будет права. Тот олигаршонок более привлекательный фрукт».
— Дим, я с тобой. Я здесь. Я рядом. Жаль, что я не могу ничего для тебя сделать.
— Ты уже делаешь, — глажу её бархатную кожу.
Мы переплетаем пальцы, поставив руки на запястья, будто изучаем друг друга, грани ощущений. Странная, немного детская игра, но такая приятная особенно после такого слияния.
— Я так хочу домой, к тебе.
— Лучше к тебе, в деревню, — её глаза искрятся улыбкой.
— Только ты и я.
— Свидание окончено, — открывает дверь охранник.
— Я поговорю с мамой, Мил, обещаю. Люблю тебя, — говорю ей, а охранник все реще и реще дёргает за браслеты, — Слышь, начальник, сердца у тебя нет.
Тычет меня в спину, но нежнее. Чувствую, как он улыбается.
***
«Нет, ну надо же, а новичок просыпался сегодня?»
Захожу в камеру, а он так и лежит спиной к окружающему миру и кроме него со мной никого и нет. Повезло. Хлопаю его легонько по плечу. Тёплый, но едва-едва. Нагибаюсь к кулю и вытаскиваю из него толстовку.
— Хэй, на! Не хочу проснуться под трупом, — швыряю её ему на лицо.
А сам падаю на свою койку, подобрав ноги.
«Такое приятное тепло растекается по телу».
Закидываю руки за голову, закрываю глаза и её образ тут возникает.
«Моя девочка… какая же ты у меня бесстрашная».
— Спасибо. Я — Илюха, кстати.
Открываю глаза и вижу новичка в толстовке, протягивающего мне руку.
— Дима, — пожимаю его руку, — Плюхайся. Какими ветрами?
— Не того человечка грабанул.
— Ну, хоть живой остался?
— В смысле?
— Ну, я вот человека грохнул, задницу свою защищая.
— Сочувствую.
— Спасибо, бро. Только теперь долго тут зависать придётся. Да и предков с девушкой жалко. А у тебя есть кто-то?
— Мать, но ей давно и глубоко до меня. А ты с девочкой сейчас…
— Ага.
«Блин, лыблюсь, как мартовский кот. Черт, курить захотелось».
— Слушай, а ты куришь?
— Да, но запасы на исходе.
— Ну, хотя бы с этим у меня проблем нет. Обращайся.
Илья кивает. Нашу милую беседу прерывает один из урков, вернувшийся с неудачного судя по кислой мине вместо лица, свидания.
— О! я вовремя, голубки!
— Ты кого голубком назвал, козёл ты безрогий.
«А зря Илья так осмелел. Сейчас всем прилетит».
— Кто козёл? Шавка ты подзаборная.
И понеслась.
— А ну разошлись по углам! — через секунду влетела охрана. И мне снова досталось дубинкой по почкам, — Сейчас быстро всем по карцеру найдём, будете там под себя до суда ходить. А ну марш по одному на прогулку.
Перед обедом, на следующий день, делясь инфой о жизни с единственным нормальным сокамерником, чёртова железная дверь привычно издаёт тяжёлый металлический звук при открывании и в камеру, и как всегда заходит один и тот же дрышавый тип охранник.
— Жеребцов, тебя мать с отцом ждут. Шевели помидорами.
***
Охранник проводит меня в ту же комнату, где мы с Милой так мило пообщались и оставляет одних. Я с порога бросаюсь к отцу и обнимаю его.
— Бать, я…я скучал по тебе, ты как?
— Все хорошо. А ты?
— Сойдёт. Слышал, мам, я о твоих подвигах.
— Следи за языком — тускло говорит она
— Да, я в голову не возьму никак, че вы все к ней прикапались, а?
— Я понимаю, сын, ты… — начинает отец.
— Что я, пап, что? Вот ты сам, о Милане много знаешь? Она самая нежная, добрая и искренняя, что я девушка когда-либо встречал.
— Но она…
— Что? Что она? ну же, мам, смелее. Скажи, кто она. Шлюха, шалава, подстилка. Что из этого тебе нравится, а?
— Дима!
— Мам, я тебя прошу. Именно прошу. Помоги ей с работой и больше не подходи к ней. И хватит её постоянно оскорблять, ясно тебе?
— Но, Димочка, ты же здесь из-за неё, и её клиента.
— Раз и навсегда, мам, я здесь по своей и только своей несдержанности. Я сам буду за это платить. Мила здесь не причём.
— Мой тебе совет, Дима: сними ты розовые очки. Я же мать, я хочу как лучше….твоя Ми…. твоя девушка… обманывает тебя…. мы её видели с Александром и с другими мужчинами пока ты тут. — уверенно сообщает она.
— Стоп! Хватит! Хватит! Это перебор, мам. Замолчи, и никогда так больше не говори о ней! Я не верю в это!
Встаю и иду к двери, чтобы прервать этот кошмар наяву.
— Сынок, — лепечет мама.
— Чего тебе? — вскрикиваю я.
— Ладно, извини, что расстроила тебя раньше времени. Я забочусь о тебе. Но рано или поздно ты поймёшь, что я была права, прости — мило говорит мама, обнимая меня.
Нервно закатываю глаза и закипаю.
— Прошу, хватит, а. Я люблю её. Смирись ты с этим!
— После завтра к тебе придёт адвокат, так что жди его. Миша нашёл среди знакомых хорошего, так что есть шанс, что мы выиграем, и ты вернёшься домой — переводит тему отец.
— Вот и отлично, с этого надо было начинать.
Глава 19 — Мила
Заношу себя домой, едва держусь на ногах от усталости, а тут ещё телефон разрывается.
— Алло, — смотрю на экран, номер незнаком.
— Это Милана Константиновна? — бодро начинает собеседник.
— Да, это я, а вы кто?
— Я, Кирилл Степанович из компании «суд. нетт», к нам обратился Михаил Жеребцов по поводу того, чтобы вас снять с учёта судимости из базы МВД и восстановления документов. Вам это предложение ещё интересно?
«Стоп, что? Миша? Миша Жеребцов помогает мне? Мне послышалось или это реально так? С чего бы это вдруг?»
— Да, — выходит не уверенно, но все же, — конечно, интересно, я слушаю вас.
— Предлагаю завтра встретиться и обговорить детали.
— Хорошо, давайте, где и во сколько? — забегаю в комнату к письменному столу и хватаю листок с ручкой. На том конце провода мне сообщают время и место куда нужно приехать.
— Большое спасибо вам, я обязательно приеду завтра, — дрожащим голосом от радости заканчиваю я.
***
В назначенное время я прихожу в офис «Алмаза», меня встречает мужчина лет тридцати пяти с рыжеватыми волосами и небольшим пузом.
Он кратко рассказывает о себе и фирме, затем я вручаю ему пакет документов. Он внимательно изучает их, сверяется с данными в интернете, а затем говорят, что документы будут готовы только в конце следующей недели и нужно сделать новую фотографию.
«На радостях от того, что благодаря любимому человеку я могу теперь законно восстановить документы и жизнь наладиться, я выхожу из лифта и стремительно направляюсь к выходу, ничего не замечая вокруг. Я думаю о нас с Димой, о том, что можно сейчас поехать к предкам. Мы давно не виделись. Мы редко общаемся и постоянно ссоримся, но я соскучилась по ним, я хочу порадовать их тем, что теперь смогу начать работать в хороших местах. Они всегда предлагали слишком простые интеллектуально работы, но физически трудные с небольшой зарплатой.»
Широко распахнутая дверь бьётся о плечо молодого пар …
«Саша? Саша! …да чтоб тебя…опять ты! Только о тебе забудешь и опять ты.»
— Привет, красотка! — кладёт он руку на мою, которая ложится на дверную ручку и являет мне свою голливудскую улыбку, будто и не было ничего.
— Ты что преследуешь меня?
— С чего бы это? — надувает он пузырь из жвачки, — Я, конечно, отрицать не буду, что ты мне нравишься, но я не маньяк.