Изгнанники. Игры с силой. (СИ)

— Дион, я люблю тебя. Если бы я только знал, что и ты тоже, я бы никогда… — мальчик виновато опустил голову.
— Вили, наверное, я ужасный эгоист. Этот парень молодой и красивый, не то, что я. Я старше тебя на семнадцать лет.
— Какая глупость! Ты очень красивый! Для меня самый красивый! Ну и что из того, что старше? Какая разница? Это ведь ты! Дион я… — Вили протянул руку, коснулся щеки со шрамом, и нежно поводя по ней пальцами, выдохнул, — люблю тебя!
— Я твой кузен.
— Знаешь, сколько мужчин женится на своих кузинах? Это не запрещено.
— Игон меня закопает, — усмехнулся парень.
— Да, с папой будет сложновато, но ему придётся смириться. Я думал, что ты никогда не посмотришь на меня, но теперь, зная, что ты тоже любишь меня, я не отступлю! Дион, мне нужен ты!
— Вили, ты уверен?
— Люблю тебя! — мальчик обвил шею парня руками, и, прижавшись к нему, зашептал, — люблю тебя, люблю тебя, люблю, люблю! Дион, я так сильно люблю тебя, ты…
Парень приподнял его лицо, и, поймав губы, начал целовать. Этот поцелуй отличался от первого невероятной нежностью, и от него сердце мальчика затрепетало, а из глаз снова потекли слёзы, но теперь уже слёзы счастья. Невероятно! Он и Дион! Дион! ДИОН! Дион целует его! Дион любит его! Разве он мог мечтать о таком счастье?! Губы парня спустились на шею, а руки пробрались под кофту и стали гладить его живот, талию, поясницу, тело Вили само выгнулось на встречу, и он, застонав, ухватился за плечи парня. Дион подхватил его на руки, и, стянув кофту, уложил на постель. А дальше началось что-то необыкновенное: Вили просто потерялся в ощущениях, и, не задумываясь, позволил делать с собой всё что угодно. Руки и губы парня были везде, мальчик даже не заметил, когда остался полностью обнажённым, он мог только прерывисто дышать и постанывать, наслаждаясь ласками, а когда Дион коснулся его члена губами, он просто взорвался, растворяясь в своём счастье. После этого Вили еще несколько минут лежал, приходя в себя, а Дион ласково поглаживал его вздрагивающее тело.
 — Дион, — мальчик потянулся к нему, и парень тут же его обнял, — Дион, ты ведь теперь мой? Ты никогда больше не будешь с другими? — в его голосе было столько мольбы, что на несколько секунд он сам себе показался жалким. Ну и пусть! Если придётся, он будет умолять Дион быть с ним!
— Вили… Милый мой Вили, — парень стал покрывать поцелуями его лицо, — я люблю тебя. Я твой. Я уже давно твой, только ты не знал об этом. Мне нужен ты!
— Я хочу сделать для тебя то же, что ты для меня, — мальчик смущённо прикрыл глаза, — но… я не знаю, как. Подскажи мне, Дион.
— Ты вовсе не обязан сейчас. Позже. У нас теперь будет для этого вся жизнь.
— Нет. Мне было сейчас так хорошо! Я хочу сделать то же для тебя, просто скажи, что мне нужно делать, пожалуйста.
— Милый… — парень легонько поцеловал его, — делай то, что захочешь, мне всё понравится, ведь это ты.
И Вили сделал. Да, он касался Диона неуверенно, робко, порой стыдливо отводя глаза, но он и правда хотел доставить любимому удовольствие, и очень старался. А когда Дион сам стал толкаться в его руку и часто дышать, мальчик и вовсе осмелел и стал трогать и гладить парня увереннее. Он даже коснулся губами его члена, но Дион почти тут же оттянул его от себя и с протяжным стоном кончил. Вили счастливо упал рядом с ним. Он справился! У него получилось! Диону было хорошо! И они теперь вместе! Кажется, сердце готово было разорваться от переполнявшего его счастья.
— Люблю тебя, — прошептал Вили, засыпая и прижимаясь щекой к обнажённой груди самого дорого для него человека.
-
На следующее утро Вили благополучно проспал работу в объятиях Диона, но хозяйка его и не искала. Когда же он днём пришёл во фруктовую лавку к Хлое, Трин был там и ждал его. Юноша говорил, что всю ночь волновался за него, что сидит тут с самого утра в ожидании, что он боялся, не наказали ли мальчика. А Вили, выслушав всё это, стало очень стыдно, он чувствовал себя таким виноватым перед Трином. Пока он упивался своим счастьем, этот парень искренне переживал за него, а теперь ещё и придётся сказать ему, что они больше не будут видеться, но с этим Вили ничего не мог поделать, для него существовал только Дион. Он не стал что-то выдумывать и врать, а рассказал правду, о том, что всегда любил другого, но у него не было надежды быть с ним, а теперь всё изменилось, и сбылось то, о чём он не смел и мечтать. Вили долго извинялся и всё объяснял, и Трин в конце даже пожелал ему счастья, но мальчик видел, с каким разочарованием и тоской тот уходил, и это была его вина. Вили, сам того не желая, обидел этого человека и причинил ему боль.
Через три дня они все отправились в порт, чтобы попрощаться и проводить Кирона. В тот день Вили в первый, и, видимо, в последний раз, нормально с ним поговорил, ведь теперь в нём не осталось ни ревности, ни зависти. Человек, которого полюбил Кирон, оказался привлекательным молодым мужчиной, он приветливо пообщался с друзьями паренька и пообещал беречь его и заботиться, от чего Кирон выглядел очень смущённым, но счастливым.
— Ты тоже выглядишь счастливым, — сказал тихо парнишка, подойдя к Вили.
— Я должен попросить у тебя прощения, — сказал мальчик, вздохнув,— прости, я незаслуженно плохо к тебе относился.
— Ну, у тебя были на это свои причины, а я сначала никак не мог понять, почему ты невзлюбил меня.
— А когда понял?
— Здесь, в Сагоре. А вот Нео, похоже, понял всё раньше, так как сказал мне не пытаться с тобой подружиться, и что у меня всё равно вряд ли выйдет. У меня к тебе просьба, Вили, когда Нео и Кай вернутся, передай, что я за всё им благодарен. Они изменили всю мою жизнь, и я никогда этого не забуду. А еще обними от меня Нео. Надеюсь, когда-нибудь я ещё увижусь с ними, да и со всеми вами тоже.
— И тебе спасибо, Кирон. Если бы ты не отправил ко мне Диона, мы бы так и не выяснили, что любим друг друга.
— Не за что, я ничего не сделал. Я видел, как вы изводите сами себя после той ссоры, и никак не мог уговорить его помириться с тобой. Так что твой новый друг стал предлогом, чтобы наконец-то подтолкнуть его. Я, правда, даже не рассчитывал, что он настолько удачно подтолкнёт, — Кирон улыбнулся, а потом глянул на борт корабля, откуда на него смотрел его мужчина, — ну, мне пора. Береги себя, и удачи вам вернуться и защитить вашу деревню.
— Ты тоже береги себя, а главное будь счастлив.
Дион поговорил с Кироном всего пару минут, а потом, быстро обняв, вернулся к Вили. Рен и Кора тоже попрощались с пареньком, желая счастья и хорошей дороги, а после Кирон поднялся на борт, и судно тронулось в путь. Это был уже второй корабль, который провожал Вили. Да, они с Кироном не были друзьями, но он стал одним из них, и смотреть, как он навсегда уезжает из их жизни, было печально.
— Корабль уже не видно, Вили, пойдём, — Дион подошёл и обнял его со спины.
Мальчик быстро огляделся по сторонам: Рена на пристани уже не наблюдалось. Они не собирались говорить ему о своих отношениях, во всяком случае, пока. Вили был далеко не уверен, что брат спокойно это воспримет.
— Дион, я…
— Вили… — начали они одновременно.
— Говори, — кивнул мальчик.
— Может, ты переедешь в мою комнату? Рену скажем, что ради экономии денег, чтобы не платить за лишнюю комнату.
— Конечно! — Вили радостно повернулся в руках парня, и теперь смотрел ему в глаза. — В комнату, в лачугу, куда угодно – только бы рядом с тобой!
-
Жизнь Вили стала абсолютно счастливой. Он просто купался в счастье, а раньше и не представлял, что его может быть столько. Теперь он подрабатывал изредка, а если точнее, то только по тем вечерам, когда Дион уходил на работу, потому что всё остальное время он посвящал парню. Он хотел быть с ним как можно больше, а лучше вообще постоянно, но всё же мальчик понимал, что быть рядом постоянно не выйдет. С ним ему было хорошо, чем бы они ни занимались: гуляли, рисовали, читали, разговаривали или просто сидели, держась за руки. Минуты и часы - рядом с Дионом Вили не замечал их, они летели как мгновение. Всегда рядом с ним сердце мальчика замирало, а потом трепетало, каждый взгляд на себя он с жадностью ловил, каждое прикосновение вызывало дрожь и восторг. И он не скрывал этого, да и не смог бы, стоило парню протянуть руку, и Вили бежал к нему, готовый на всё.