Изгнанники. Игры с силой. (СИ)

— Значит, я всё же был близок к тому, чтобы найти тебя, — улыбнулся эльф, — а вот заехать в Нисвет я и не додумался, а стоило бы, существа помогли бы найти тебя куда быстрее. Что ж, учту на будущее.
— А что, у тебя есть ещё какие-то потерявшиеся на материке эльфы? — спросил Арнайн, цепляя вилкой запечённую рыбу.
— Ну а вдруг ребёнок Нео когда-нибудь пропадёт, — усмехнулся Наир, посмотрев на мальчика и Кая, — хотя, я уж скорее увижу твоих детей, Арн.
Арнайн чуть не поперхнулся от таких слов, и сердито посмотрел на отца.
— А почему вы живёте так? — спросил Нео. — То есть это конечно интересно: бывать в разных местах, видеть что-то новое, но разве не хочется порой просто побыть дома?
— Нео, за те пару месяцев, которые ты живёшь здесь, что ты заметил?
— А на что именно обратить внимание?
— На эльфов.
Мальчик призадумался, и посмотрел на Арнайна и Вечрея.
— Нет, нет милый. Тех, кто сидит здесь, в расчёт не бери, — покачал головой Наир.
— Ну, я не так уж и много общался с другими эльфами.
— И всё же.
— Если брать в расчёт моего учителя, и тех, кого я видел, я бы сказал, что эльфы очень сдержанны.
— Молодец, — кивнул Наир, — всего два месяца, а ты уже это заметил. Ты ещё мягко сказал – сдержанны. На самом деле, большинство эльфов холодные, безэмоциональные и практически бесчувственные существа.
— Но это не так! — воскликнул Арнайн, перебивая отца.
— Арн, помолчи немного, и послушай. Я объясню это на твоём примере. Всё именно так, как я и сказал. Есть, конечно, исключения, но в основном у эльфов отсутствуют эмоции, они испытывают подобие радости, грусти, и даже могут чувствовать к кому-то привязанность, но все эти ощущения настолько мизерны, что они никак не влияют на их жизнь. А теперь возьмём Арнайна: раньше он был таким же, может чуть более эмоциональным, но в основном таким же. Арн, когда ты впервые начал испытывать счастье? По-настоящему, ярко, когда твоя жизнь стала интересной?
— Когда ты привез Кармину, хотя и раньше я не был несчастлив, — нахмурился Арн, — но это ведь естественно, она моя сестра, и она стала мне дорога!
— Нет, если бы она была чистокровной эльфийкой, ты бы вряд ли привязался к ней. Вот и ответ на вопрос: рядом с людьми наши эмоции просыпаются, мы начинаем чувствовать насыщенно, ярко, сильно. Мина была наполовину человеком, и эта ее половина пробудила в Арнайне эмоции. Так же случилось и со мной более пяти ста лет назад. Когда я впервые поехал на земли людей, я понял, что рядом с ними я меняюсь, становлюсь интереснее, жизнь обретает смысл. Люди влияют на нас, но и мы влияем на них, по этой причине я нигде подолгу не задерживаюсь. С одной стороны, то, что эльфы живут здесь, на острове, благо для них, иначе бы эмоции поглотили их. Любовь, счастье, страхи, потери, боль – живя рядом с людьми, эльфы вымирают. Но с другой стороны, чем дольше и дальше мы от людей, тем бесчувственнее мы становимся.
— Ты хочешь сказать, что когда-нибудь то, что я ощущаю, будет не таким, как сейчас? — спросил Арнайн.
— Нет, за тебя я больше не переживаю, — улыбнулся Наир, — во-первых, ты уже знаешь, какого это, чувствовать. Испытав это однажды, ты уже не забудешь, и всегда будешь искать подобного снова. Ну а во-вторых, ты много времени проводишь с Вечреем, его человеческая половина не даст твоим эмоциям померкнуть.
Когда все разошлись спать, Нео ещё очень долго думал над всем, что сказал дедушка, а главное над тем, чего он не сказал, и мальчик понимал, что эльф промолчал специально. Вот только теперь это не давало ему покоя, и как только рассвело, Нео отправился искать Наира. Конечно же, он нашёл его у корабля, эльф ловил рыбу.
— Ты всегда так рано встаёшь? — спросил мужчина, поворачиваясь к внуку.
— Нет. Только когда меня что-то мучает.
— Ну, спрашивай, — эльф вздохнул.
— Вы вчера сказали, что и мы, эльфы, влияем на людей, но не рассказали, как.
— Ты хочешь знать, как влияешь на Кая? — Наир посмотрел на море. — А если тебе не понравится это знание, Нео?
— Я всё равно хочу знать.
— Чтобы потом переживать об этом и изводить себя? Ты ведь любишь Кая? Любишь сильно, так, что без него не представляешь своей жизни?
— Да, — кивнул Нео.
— Тогда пообещай, что чтобы я ни сказал – это не встанет между вами. Потому что это не важно, раз вы любите друг друга, — мальчик промолчал, и сел рядом с мужчиной, готовый слушать, — люди не могут нас не любить, в нас есть что-то, чему они не могут противиться, мы притягиваем их. Чем больше времени ты проводишь с человеком, и чем ближе ты общаешься, тем больше он любит тебя, порой до одержимости. Поэтому я не остаюсь надолго в одном месте, и не сближаюсь с людьми слишком сильно.
 — Если бы я не был эльфом, Кай не полюбил бы меня? — тяжело вздыхая, спросил Нео.
— Почему же, может и полюбил бы, но не так сильно. Ты ответил на его чувства, или он на твои, и вы стали близки, по-настоящему близки, физически и духовно, и если до этого вы могли остановиться, то теперь уже нет. Такую связь не разорвать. Арн этого никогда не поймёт, он не понимал, почему Мина выбрала человека. Да потому что он обожал её, кроме неё он никого не видел, она стала для твоего отца всей жизнью, и когда тебя так любят, просто невозможно не любить так же в ответ. И с вами то же самое. Кай сделает для тебя что угодно, пойдёт куда угодно, и уж точно никогда не оставит и не разлюбит, ваши чувства друг к другу всегда будут пылать и никогда не угаснут. Я не знаю, что в нас заставляет людей любить нас так безоговорочно. Но знаешь, Нео, может это и звучит так, как будто ты его околдовал, но ты его не заставлял, и он выбрал тебя сам, и вы ведь оба счастливы, так какая разница, кто и как на кого повлиял? Правда меня немного печалит, что когда он умрёт, не станет и тебя, но твоя мать считала, что лучше прожить одну человеческую жизнь, по-настоящему любя, чем вечность, так и не испытав этого. И, похоже, что ты считаешь так же.
— Да, — Нео печально посмотрел на Наира, — но если бы Кай не встретил меня…
— Зачем думать о том, чего уже не будет? — перебил эльф мальчика. — Он встретил тебя, и не похоже, чтобы он о чём-то сожалел. А ты сожалеешь? Хотел бы никогда не знать его?
— Нет.
— Тогда просто прими тот факт, что оно вот так, как есть. И не заставляй его переживать и гадать, что мучает тебя, этим ты делаешь больно вам обоим. Ваша с ним жизнь и так будет не простой, милый, не усложняй её ещё больше. Просто люби без оглядки, а уж он точно будет любить тебя.
Нео долго молчал, смотря на море, пока не сказал:
— Есть ещё один человек… мой брат.
— Тот, что убил мою дочь?
— Да.
— И что с ним?
— Я… ну он был дорог мне, и я ему…
— Он возжелал тебя?
— Да, — выдохнул Нео, закрывая глаза, — это из-за меня? Из-за меня он стал таким?
— Нео, видимо твой брат сам по себе был не очень хорошим человеком, и рано или поздно это бы проявилось. Убийцей он точно стал не из-за тебя. А желание к тебе… да, это потому, что ты эльф. Вы ведь провели очень много времени вместе, оно неизбежно родилось бы.
— А мама знала, как мы влияем на людей?
— Не думаю. Всё, что я тебе сказал, это мои личные выводы, сделанные из того, что я изучал и увидел, наблюдая за людьми и эльфами. Ты не найдешь этого ни в одной нашей летописи, но сложив всё вместе, такой вывод единственный, к которому я пришел. Пожалуй, мне стоило больше общаться с Миной, поделись я с ней своим мнением, и она наверняка ограничила бы ваше с братом общение. Так что и моя вина здесь есть. Я не так часто думал о ней, как следовало бы, она больше была дочерью Арна, чем моей, я всегда думал, что у меня ещё будет время узнать её, но… всё это печально.
— А теперь, когда я далеко от брата, он сможет жить нормальной жизнью?
— Расскажи мне, Нео. Расскажи мне, что произошло с ним и с тобой.
И Нео рассказал обо всём, ничего не скрывая. Они просидели на пристани несколько часов, пока мальчик полностью не поведал Наиру о том, что увидел в воспоминаниях брата, всё, что чувствовал, пока видел его глазами, всё, что испытывал сам.