Изгнанники. Игры с силой. (СИ)

За своими мыслями он не заметил Эйна, подошедшего к нему. Мальчик привлёк его внимание лишь тогда, когда коснулся руки. Гнес обернулся.
— Хозяин… там в лесу Асмун. Он… его превратили в статую.
— Как же он подпустил его к себе так близко? — усмехнулся юноша, и отправился вместе с Эйном в лес.
Да, зрелище было ещё то, и, глядя на Асмуна, чьё тело окаменело, а подвижной осталась лишь голова, Гнес рассмеялся.
— Я смотрю, настроение у вас хорошее, и это не смотря на то, что ваш брат всё ещё при своей силе. А мне вот не так весело, знаете ли, может, снимете с меня заклятье?
— А по-моему, выглядит неплохо, — юноша снова засмеялся, — как он к тебе подобрался-то?
— О, это вас наверно тоже порадует: маленький принц знает заклятье личины. Он надел на себя образ Эйна, а когда поймал меня, влез в мой образ!
— Ого, — Гнес подошёл к колдуну, и, коснувшись камня, стал развеивать чары брата, — но в его основе тёмные знания, неужели кто-то его научил?
Асмун хмуро посмотрел на короля.
— Не пойму, что вас так веселит, Эргонес? Самый опасный для вас мальчишка жив, силён и на свободе, — заклятье спало с тела Асмуна, и он упал на землю, упираясь в неё руками, а затем, медленно приходя в себя, начал подниматься, — что с вашими руками?
— Царапины! Займешься ими позже, сначала осмотри, в порядке ли остальные.
Когда Гнес, Асмун и Эйн вернулись в лагерь, шатёр уже полностью догорел. Всех слуг, стражей и Коэна они положили на одеяла, что были в телеге. Все были живы, но доза, которую Нео им дал, оказалась слишком большой, так что проспит эта компания, по меньшей мере, до завтрашнего вечера. Коэн проснулся первым, где-то в середине следующего дня, это было неудивительно, поскольку организм колдуна куда выносливее, чем у обычных людей. Первое, что сделал телохранитель, открыв глаза и увидев Гнеса рядом с Асмуном, это создал вокруг юноши щит и направил меч на тёмного.
— Эм… Коэн, ты чего? Ещё не пришёл в себя? — спросил Гнес, подходя к нему.
— Это он усыпил меня! — и тут мужчина увидел перебинтованные руки короля. — Что он с тобой сделал?!
— Коэн, уймись, это был не Асмун. Здесь был Нео, и он провёл вас всех.
— Кто? — рука Коэна опустилась вместе с оружием. — Ты хочешь сказать это твой брат? Но как?!
— Этот вопрос интересует нас всех.
И так и было. После той ночи Гнес проверял кинжал неоднократно, и он ни разу не подводил его, но, видимо, на Нео он не сработал. Асмун пришёл к выводу, что во всём виновата эльфийская кровь, да и Гнес, честно говоря, других вариантов не видел.
Гнес осторожно выбрался из объятий своих любовников, и, тихо, чтобы их не разбудить, проскользнул в ванну. Эйн… После того случая юноша больше не мог воспринимать Эйна как замену Нео. Он перестал видеть в них сходства! Нет, внешне они всё ещё были чем-то похожи, но за тот год, что Гнес не видел брата, Нео повзрослел: он больше не был застенчивым и робким мальчиком. Хотел бы Гнес увидеть больше, узнать, как сильно Нео изменился, услышать о том, как и где он провёл всё это время.
Молодой король снова вернулся мыслями к Эйну. Мальчишка был предан, а ещё он смотрел на Гнеса влюблёнными глазами, и, если поначалу юноша этого просто не замечал, то теперь видел. И ему нравилось ощущать такую трепетную любовь. Эйн принял его таким, какой он есть, даже после того, что тот ему сделал, и от осознания этого Гнесу захотелось дать ему что-то взамен. Юноша проявлял к нему настоящие чувства, заботился о нём, дарил нежность, и когда он ласково звал мальчика по имени, в глазах того искрилось счастье, и от этого Гнесу самому становилось тепло на душе. Поэтому король и сделал его колдуном, поэтому позволял Эйну что угодно, но тому ничего этого и не нужно было, он просто хотел быть рядом с Гнесом. Юноша улыбнулся, и вернулся обратно в комнату. Он подошёл к постели, стянул с Эйна одеяло, и легонько поцеловал обнаженную спину.
— Вставай, соня, — прошептал он, поднимаясь поцелуями всё выше. Мальчик заворочался.
— Ну Гнес… ещё немного… мы же полночи не спали.
Коэн рядом потянулся за свободной подушкой, и, накрыв ей голову, простонал:
— Да дайте уже поспать! Вы двое невыносимы!
Гнес прыгнул на постель, а затем заполз поверх мужчины.
— О, невыносимы, говоришь?! Да это я здесь самый замученный! Один стонал подо мной и просил ещё, а второй брал меня раз за разом, пока я, обессиленный, не уснул! — Гнес откинул подушку в сторону, и прошёлся языком по шее Коэна, а после повернулся к Эйну, и слегка хлопнул мальчишку по ягодицам. — Подъём! Обоим! Чтобы спустились к завтраку через пятнадцать минут! — король накинул халат и вышел из спальни.
-
Гнес спускался по лестнице в мрачное и сырое подземелье городской темницы, а Эйн тихо шёл за ним. Юноша осмотрелся: здесь было всего шесть камер, а больше и не нужно, ведь в этой части держали только осуждённых на смертную казнь. Гнес остановился напротив одной из решёток, единственной, за которой сидел узник. Мужчина лет тридцати-тридцати пяти поднял на него глаза. Хоть он и выглядел измождённым, его лицо не выражало ни сожаления, ни раскаяния, ни обречённости. Он не встал и не поклонился, увидев перед собой короля.
— Какая честь, — с насмешкой сказал пленник, — король лично пришёл сообщить мне приговор? Мне, простому смертному?
— Не похоже, что тебя интересует, как именно ты умрёшь, но я всё же скажу – обезглавливание.
— И когда? — мужчина коснулся свой шеи.
— Завтра в полдень.
Гнес досконально изучил отчёт об этом преступнике. Убийца. И не просто убийца, а настоящий наёмник. Он жестоко убивал мужчин, женщин и детей, если ему за это платили, и занимался этим уже не один год. Попался он совершенно случайно и глупо: ревнивая жена заказала убийство своего неверного мужа, вот только кто ж знал, что мужчина изменяет ей с городским стражником, так что там несостоявшегося убийцу и скрутили.
— Тебя ведь зовут Терон? — Гнес опёрся о решётку. — Я прочёл всё, что мне о тебе принесли: тридцать семь жертв, впечатляет. За такую работу хоть хорошо платили? — мужчина ничего не ответил, и Гнес продолжил. — Знаешь, ты мог бы выжить, если бы захотел. Всё, что тебе для этого нужно – служить мне, поклясться мне в преданности, и выполнять то, что я буду тебе поручать.
— Вам нужно кого-то убить? — узник посмотрел на короля заинтересованно. — Не знал, что колдунам для этого нужна помощь обычных людей.
— Обычных вовсе нет,  — Гнес улыбнулся, — я сделаю тебя колдуном.
— Да разве такое возможно?! Колдунами ведь рождаются! — Терон встал, и чуть приблизился к решётке.
— Не обязательно. Пример тому этот мальчик: полгода назад он был обычным человеком, а теперь ловко поднимает в воздух любые предметы, одним только взмахом руки, — Гнес ласково посмотрел на Эйна, — так каков твой ответ, убийца?
— Почему бы и нет,  — ответил мужчина после недолгого молчания.
— Тогда можешь начинать проявлять почтение к своему королю.
— Ваше Величество, я клянусь вам в верности и преданности, отныне я буду служить только вам, и выполнять любые ваши приказы, — пленник низко поклонился, а потом на его губах заиграла улыбка,  — надеюсь, я был достаточно почтительным? Меня, знаете ли, не обучали придворным манерам.
— Протяни руку, — велел король, и, как только Терон сделал это, Гнес достал из-за пояса кинжал, и вонзил тонкое лезвие в его предплечье.
Мужчина поморщился, но не издал ни звука, терпеливо ожидая, когда король закончит. Через минуту Гнес убрал кинжал обратно, и, развернувшись, уже собирался уходить.
— Ваше Величество, — юноша обернулся, — и что дальше?
— А я не сказал? Твое первое поручение – выберись отсюда. Почувствуй свою силу, узнай, что ты можешь. Если понадобится, разнеси это место к чертям, но к вечеру я жду тебя во дворце. Надеюсь, ты справишься, — Гнес снова усмехнулся, и пошёл прочь.
— Зачем тебе такой человек? — спросил Эйн, когда они вышли на улицу. — Он ведь ужасен. Вряд ли он будет преданным, у него злой взгляд, он совсем не почтителен и груб, и всё, что он делал… — мальчика передёрнуло.