Изгнанники. Игры с силой. (СИ)

Когда парад закончился, город начал свои празднования, а королевская семья вернулась во дворец, чуть передохнуть, поесть и подготовиться к балу, на который была приглашена вся знать Таула. Будет много приехавших и с других городов, так всегда бывало, когда король устраивал бал летом. К вечеру, когда тронный зал заполнился гостями, Эрвейн вывел Нео вперёд, и впервые официально представил всем собравшимся. Гнес стоял рядом, и смотрел, как мальчик смущается, наверное, если бы он так крепко не вцепился в руку отца, то уже сбежал бы отсюда. Когда часть с поздравлениями и обменом любезностями подошла к концу, заиграла музыка, и король с королевой вышли в центр зала на первый танец, а замученный Нео прижался к брату.
— Что-то ты бледненький, — пошутил Гнес, глядя на мальчика.
— А когда представляли тебя, тебе тоже было так сложно? Все смотрят на меня, говорят что-то, поздравляют…
— Я уже и не помню толком. Помню, что ужасно боялся, а ты молодец, отлично держишься.
— Теперь мы можем убежать отсюда?
— Конечно, нет, — улыбнулся старший брат, — нам ещё танцевать.
— Эх… — мальчик вздохнул с таким серьёзно-печальным лицом, что Гнес не выдержал, и, засмеявшись, закружил его, а потом прошептал ему на ухо:
— Но мы можем сбежать ночью в город. Там сегодня будет настоящий праздник. Хочешь?
— Да! — загорелся мальчик. — Хочу!
— Тогда после часу, на нашем месте у забора.
— Хорошо!
Следующие пару часов прошли в бесконечных танцах с различными юными леди, имена которых Гнес даже не запоминал. Зато он весь вечер поглядывал на Нео и любовался им – мальчик сиял и затмевал собой всех вокруг, все молоденькие девушки, с которыми он танцевал, смотрелись рядом с ним серыми мышками. Каждый из гостей стремился подойти к нему, поздравить, и хоть ненадолго привлечь внимание маленького принца. Гнес видел, как гордится им отец, но прямо сейчас это не трогало его, ведь он сам гордился братом, и не мог оторвать от него глаз.
Когда Гнес порядком устал от танцев, а изображать из себя милого, обходительного и галантного принца становилось всё труднее, он тихонько ускользнул из зала в сад. Как же хорошо: свежий воздух, никакой назойливой музыки, которая уже давит на уши, никаких фальшивых улыбок, никаких девчачьих ужимок в его сторону. Неужели такое времяпровождение действительно кому-то нравится? Пока Гнес неспешно прогуливался по дорожкам, ему кланялись и улыбались все, кого он встречал, и тогда он свернул с главной аллеи, углубляясь в сад, туда, где почти не было освещения и людей, так что теперь он мог насладиться одиночеством.
Принц устроился в маленькой неприметной беседке, скрытой высокими густыми кустами. Он прикрыл глаза, позволяя тишине окутать себя. Через пару часов только он и Нео отправятся гулять по городу. Вот там будет настоящее веселье, искренний смех и улыбки, радушные люди, море огней, и только Нео рядом! В стороне за кустами послышались отдалённые голоса, Гнес лёг на скамейку, и затаился. Хоть бы прошли мимо! Он ещё не готов натянуть на себя вежливую улыбку. Голоса приближались, и один из них он узнал, это была жена советника Таинса – Нагира, второй голос тоже принадлежал женщине, но он был принцу незнаком.
— Праздник и вправду удался, да и масштаб впечатляет. Народу приехало даже больше, чем на представление первого принца. Подумать только, Эрнеосу уже двенадцать!
— Да, так и есть, — ответила Нагира.
— Скажи мне, это правда? Уж ты точно знаешь, — голос собеседницы стал тише.
— О чём ты?
— Ты сама знаешь. Те слухи…
— До тех пор, пока Эрвейн не объявит об этом, это будут всего лишь слухи.
— Но… то есть он и правда планирует… Он хочет назвать наследником второго принца?
— Муж говорит, что король всё чаще об этом задумывается, и, раз он обсуждает это с советниками, то думаю, да – решение он принял. Остаётся ждать объявления.
— Ну, на это могут уйти ещё годы.
— Нет. Он как будто торопится. Однажды король бросил такую фразу: «нужно решить этот вопрос до его четырнадцатилетия». Но я не имею представления, к чему такая спешка.
— А как же первый принц? Почему король решил выбрать младшего сына?
На очень долгое время наступила тишина. Гнес вслушивался в неё, и ждал ответа с замиранием сердца, и, когда он уже решил, что ответа не последует, Нагира всё же сказала:
— Он не видит Эргонеса будущим королём. Уж не знаю причину, может, если бы я чаще бывала в замке… Я вижу в нём хорошего юношу – молодой, талантливый, способный принц. Но его Его Величество – отец, и он, конечно, знает сына лучше, чем мы. Раз он принимает такое решение, значит, есть причина.
Даже когда женские голоса удалились, а после и вовсе исчезли, Гнес ещё очень долго сидел, затаив дыхание, и слушая тишину. Значит, сколько бы он ни старался, отец так и не признал его? Сколько бы сил ни прилагал, сколько бы ни учился? Почему?! Ведь ему всего восемнадцать! Он ещё смог бы доказать! Почему отец хочет принять решение до четырнадцатилетия Нео?! Зачем такая спешка? То есть, у него осталось два года? Два года, пока он считается наследником… Всего два года! Гнес встал.
«Нет! С самого первого своего осознанного шага я считал, что когда придёт время, я сяду на трон. Я жил этим! Я стремился к этому! И никто, даже Нео, не заберёт у меня это!»
Он пошёл по саду самыми тёмными дорожками, как можно дальше от светящегося огнями замка, как можно дальше от посторонних глаз. Он быстро добрался до восточной башни, даже не считая обходные пути, и спустился вниз, в подземную лабораторию. К его удивлению, Коэн был здесь вместе с Асмуном. Это даже к лучшему, оба человека, которым он доверял, находились здесь, не придётся повторять всё дважды. Коэн потянулся за кружкой эля, и только сейчас увидел стоящего в дверях принца.
— Ты что тут делаешь, бал уже надоел? — спросил он.
— А сам-то когда успел слинять? — усмехнулся юноша.
— Пока ты танцевал.
Асмун чуть поклонился, не вставая со своего места.
— Мой принц, присоединитесь? — он провёл рукой над столом.— Коэн принёс много закусок, а вот из выпивки у нас лишь крепкое вино и эль.
Гнес сел рядом с телохранителем, и, взяв у него кружку, чуть отпил.
— Асмун, ты ведь можешь убить человека так, чтобы никто и никогда не узнал?
— Меня уже просили о подобном, а потом решили избавиться, если вы не забыли.
— Нет, Асмун, — улыбнулся принц, — во-первых, ты нужен мне живым. А во-вторых, никто и никогда – это значит никто и никогда. Я не собираюсь сваливать это на кого-то. А ты тем более не можешь быть под подозрением, ведь тебя привёз в замок я! Не должно возникнуть ни единого подозрения. Этот человек должен умереть от болезни, достаточно долгой и неизлечимой.
— Вы всё же решились, мой принц? Вы хотите убить короля? Он всё-таки ваш отец.
— Трон должен стать моим, — Гнес перевёл взгляд на Коэна, тот отстранённо смотрел в одну точку,— а ты ничего не скажешь?
— А что ты хочешь от меня услышать? Ты наконец-то сказал об этом вслух. Как давно ты об этом думал, Гнес? Или лучше спросить, что случилось, раз ты сказал это?
— Думал… не знаю. Я никогда не думал всерьёз, но теперь… Он никогда не посмотрит на меня, Коэн, никогда не будет гордиться. Мы ведь знали об этом ещё три года назад. Я просто ждал чего-то, надеялся… А сегодня я получил ещё одно доказательство, что он уже всё решил, значит и мне пришло время решить. Ты… ты ведь будешь со мной, что бы я ни сделал?
— Я тебе уже однажды говорил – да, — Коэн сжал ладонь юноши в своей.
— А что вы планируете делать с королевой? — спросил Асмун.
— От неё тоже нужно будет избавиться, но позже.
— А ваш брат?
— Нео будет рядом со мной.
— Но…
— Никаких «но». Нео навсегда останется рядом! Он мой! — Гнес замолчал на несколько минут, и никто не решался заговорить. — Асмун, так как мы сделаем это?
— Есть одно зелье. Против него нет лекарства. Принимая его постоянно, король будет медленно терять разум. Сначала редкие провалы в памяти, потом всё чаще, затем он начнёт забывать очень многое, и со временем перестанет узнавать людей вокруг себя. Он начнёт слабеть не только умственно, но и физически, пока не станет полностью недееспособным. От вашего отца останется пустая оболочка.