Изгнанники. Игры с силой. (СИ)

— А есть ли у вас имя? — однажды спросил Кай у Хранителя.
Мужчина долго молчал, но всё же ответил:
— Когда-то было. По имени меня звали только эльфы, но шли века, и я забыл его.
Это было печально. Наблюдая за этим существом, Кай заметил, как оно было одиноко. Он радовался любому слову, которое говорил Нео, восторгу и непосредственности Кирона, подолгу смотрел, как Дион рисует, или гулял с Каем, как сейчас. Кай ни разу не видел, чтобы Хранитель пытался остаться один, наоборот, он как можно больше времени старался проводить со своими гостями, как будто пытаясь насытиться общением с ними.
— Почему вы почти всегда зовёте Нео «маленьким эльфом»? — снова задал вопрос Кай.
— Потому что он маленький эльф.
— Но его кровь лишь на одну четверть эльфийская. Он больше человек.
— Это не так, — возразил хранитель, — кровь эльфов в нём преобладает, она взяла верх, поэтому он полноценный эльф.
— Полноценный… — медленно проговорил Кай, — он бессмертен?
— Конечно.
Это слово полоснуло по Каю резкой болью. Нео бессмертен… Его самого рано или поздно не станет, он умрёт от болезни или от старости, а Нео хоть и подрастет ещё, но, останется всё таким же юным и прекрасным на многие века или даже тысячелетия! Пусть так! Он будет с ним столько, сколько сможет, столько, сколько Нео позволит ему…
— Вы скоро уезжаете? — перебил его мысли Хранитель.
— Да, думаю, через пару дней.
Мужчина печально склонил голову, и несколько минут помолчав, сказал:
— Приезжайте снова.
— Мы постараемся. Вы были правы: это чудесное место.
Дион сидел у озера и зарисовывал что-то в свою папку. Кай подошёл и присел рядом. Хранитель не просто так назвал это озеро тёплым, вода в нём и правда была такой, и купаться в ней оказалось сплошным удовольствием.
— Это для Вили? — спросил Кай, кинув на рисунки.
— Да. Ему бы здесь понравилось. Хочу нарисовать как можно больше всего, что тут есть, — ответил Дион.
— Кажется, ты пересмотрел своё отношение к существам?
— Далеко не ко всем. И уж точно не к той серой твари, — Дион ненадолго замолчал, а затем, вздохнув, произнёс, — жаль, мы завтра уезжаем, мне приглянусь это место. Здесь я впервые за много лет почувствовал себя свободным. Никаких запретов, осуждений… — парень глянул на Кирона, купающегося в воде с Нео.
Кай проследил за его взглядом.
— Что у вас с ним? — спросил он.
— А разве не ты сам мне его спихнул? — усмехнулся Дион. — Ты мог попросить кого угодно приютить его, многие бы согласились, но ты подсунул его именно мне. Я, может, и сдержанный человек, но жить под одной крышей с симпатичным и милым мальчишкой… Даже я не железный, Кай.
 — Я беспокоюсь за него. Он и так многое пережил и…
— Я знаю. Он мне всё рассказал. Удивительно, но при всём при этом его сердце осталось чистым. Знаешь, о чём он спросил меня, когда я впервые поцеловал его? Захочу ли я быть с таким запачканным парнем, как он?! Запачканным, Кай! И это спросил мальчишка, который и целоваться толком не умел, я уж молчу о том, когда я… В общем, он смотрит на меня такими честными и невинными глазами, и до сих пор не верит, что его касаются с нежностью. О какой запачканности может идти речь?
— Я не совсем об этом, — сказал Кай, — о чувствах. Что ты к нему чувствуешь? Потому что я вижу, как он привязался к тебе. Я бы не хотел, чтобы он страдал.
— Он мне нравится. Он милый, и я не только о внешности, и мне хорошо с ним. Наверное, никогда не было так хорошо. Я не собираюсь играть с его чувствами, если ты об этом.
— Не боишься, что Игон узнает? — Кай с опаской посмотрел на друга. — Живя под одной крышей-то? Рано или поздно он заметит. Может, вам построить свой домик? Напротив моего места хватит.
— Раньше боялся, — задумчиво ответил Дион, — до дрожи боялся, что если дядя узнает о том, что я предпочитаю парней, то прибьёт меня на месте. Когда я был совсем мальчишкой, и только-только поступил на обучение в королевскую стражу, дядя поймал двух парней постарше, в одной из ванных комнат казарм. Он тогда высек их перед всеми учениками, сказав, что такого извращения в рядах своих людей он не потерпит. Обоих парней выгнали в тот же день. И через несколько лет, когда я подрос и понял, что сам являюсь тем извращенцем, о которых говорил дядя, я решил, что буду скрывать это всю оставшуюся жизнь. Я придерживался этого мнения много лет. Ты единственный, кто об этом узнал, — Дион ненадолго замолчал, а потом усмехнулся, — но знаешь, благодаря тебе я больше об этом не беспокоюсь.
— Почему благодаря мне? — удивился Кай.
— Кай! — парень засмеялся. — Кай, о ваших с Нео отношениях, наверное, скоро будет знать вся деревня!
Кай поражённо замер. Да не может быть! Они же осторожны!
— Ты… ты что, хочешь сказать, что Игон знает? — прошептал он.
— Ага.
— Но как?
— Я уж не знаю, как он понял, но недавно он сказал такую фразу: «Он скоро со своей серебряной принцессы пылинки сдувать будет…!». После такого несложно догадаться, что он знает, — усмехнулся Дион.
— И что? Он был зол?
— Да нет. Это, конечно, было сказано ворчливо, как всегда, но он не злился. К тебе он относится как к сыну, и знаешь, если он смирился с этим от тебя, то, думаю, и меня поймёт.
— Ну, раз знает только Игон, то ничего страшного, — проговорил Кай.
— Как минимум, ещё знает Мези. Она вас даже покрывает. Как не спросишь, где Кай, она никогда не знает, или не видела. Даже если вы в доме, она не говорит, что вы там.
— Надо будет её поблагодарить, — улыбнулся Кай.
— Сдерживайся, — сказал Дион строже, — ты хоть знаешь, что постоянно на него смотришь? Такими темпами и правда, скоро все узнают.
И Дион опять оказался прав, потому что вскоре о них узнал ещё кое-кто. Это случилось, когда они с Нео сидели в своём тайном местечке у реки. Кай опёрся на дерево, и, посадив мальчика на себя, упоённо целовал его, поглаживая руками изящное тело под рубашкой, когда услышал тихий вскрик, и, оторвавшись от Нео, обернулся. Лизи стояла меж деревьев и, зажав рот рукой, смотрела на них глазами полными ужаса. Кай почувствовал, как Нео напрягся на нём, и отпустил мальчика, который тут же встал.
 — Кай… Кай… Что…? — девушка запинаясь отошла на шаг назад. — Что ты делаешь с этим мальчишкой?! — взвизгнула она.
— Лизи, успокойся, пожалуйста, — сказал Кай, вставая, и медленно направляясь к ней.
— Успокойся?! Ты говоришь мне успокоиться?! После такого?! Я всегда наблюдала за тобой. Всегда! Ты не обращал внимания ни на одну девушку: ни с кем не сближался, ни к кому не относился по-особенному. И только мне ты привозил подарки, только со мной и правда общался! Я думала… думала…
— Лизи, ты мне как младшая сестра, — тихо сказал Кай, больше не пытаясь приблизиться, как же он надеялся никогда не услышать от неё этих слов, надеялся, что её детская привязанность пройдёт, — ты всегда была дорога мне как сестра, пожалуйста, Лизи, перестань.
 — Но ты мне не брат! — выкрикнула девушка. — Я люблю тебя! А ты… ты… как ты можешь с мальчиком? Это ведь неестественно! Или всё дело в том, что он такой красивый? Ответь же мне, Кай!
— Я люблю его, — ещё тише ответил парень, — прости, Лизи, я не могу ответить на твои чувства. Ты для меня как сестра, не больше.
— Это всё ты! — девушка перевела гневный взгляд на Нео. — Ты во всём виноват! Что ты с ним сделал? Какая к чёрту у вас может быть любовь? Что ты можешь ему дать? Семью? Детей? Ты просто маленький паразит, который прицепился к Каю!
Кай заметил, как побледнело лицо Нео, но мальчик не сказал ни слова. Лизи как будто знала, куда бить: по самому больному, ведь Нео так долго переживал из-за того, что он мальчик, и боялся, что Кая это оттолкнёт.
— Замолчи, я прошу тебя, замолчи, Лизи! — прошептал Кай, но девушка не обратила на него внимания.
— Маленький найдёныш, как ты посмел протянуть свои грязные ручонки к Каю? Тварь! — Лизи бросилась на мальчишку, замахиваясь рукой. — Что б ты исчез…