Изгнанники. Игры с силой. (СИ)

— Кармина, — повторил он чуть громче, но и в этот раз на него не обратили внимания.
— Да что ж такое! Кармина! — он встал, направляясь к ребёнку. Ну, и как он должен с ней поладить, если она даже не откликается?!
— Мина!
И она обернулась, а потом с улыбкой бросилась к нему. От этой улыбки что-то внутри юного эльфа навсегда изменилось.
-
Первое время девочка сводила Арнайна с ума. В его вечно тихом доме поселись смех, суета, слёзы и постоянный шум. Это маленькое, наполовину человеческое существо, вечно бегало, где-то лазило, что-то роняло, что-то рвало и ломало, где-то гремело. Арнайн не мог расслабиться ни на минуту! Стоило хоть ненадолго потерять её из виду, и потом он мог найти её под очередным завалом из книг или со сломанным артефактом. Между прочим, очень ценным артефактом!
Впервые Мина заговорила, когда забралась на дерево у дома. Ну, как заговорила, она закричала на всю округу «Арн!», потому что залезть-то она наверх залезла, а вот спуститься не могла. С тех пор, сколько бы раз юноша не повторял, что его зовут Арнайн, девочка упорно твердила «Арн», и порой даже соседи стали его так называть.
Однажды Мина упала и разбила себе локоть. Парень ждал, что ранка вот-вот начнёт затягиваться сама, как у любого эльфа, но кровь продолжала течь, а девочка всё плакала. Арнайн очень испугался, и, подхватив сестру на руки, побежал к Вечрею. Ведь кто может лучше других знать о людях, как не тот, кто сам является наполовину человеком? К тому же, этот полукровка раз в полгода бывает в Перии и общается с людьми.
Обычно Вечрей закупал то, что эльфы не могли произвести или вырастить сами, и в большей степени это касалось пшеницы. Эльфы многое переняли у людей, и главное — это любовь к хлебу и сдобе, от которой они так и не смогли избавиться по прошествии тысячи лет. Но, сколько бы эльфы не пробовали вырастить этот сорт зерна, у них так и не вышло, и это с их-то магией природы! Да и найти поля для таких посевов, на острове, который практически являлся одним сплошным лесом, не представлялось возможным.
Арнайн подбежал к двери небольшого деревянного домика Вечрея, и стал громко и настойчиво стучать. Через минуту дверь открыл эльмей эльфа.
— Здравствуй, — быстро кивнул Арнайн, — а где Вечрей?
— Он на причале.
— Спасибо, — на ходу бросил юноша и поспешил к морю.
Ну конечно, где ещё может быть этот странный эльф, ведь вся его жизнь – это его корабль. Мина на руках начала плакать громче, и Арнайн ускорился. Вечрея, он, как и полагал, нашёл на корабле: тот переставлял деревянные ящики, и, услышав пришедшего, сразу обернулся.
— Весьма неожиданный гость, — пробормотал он, а потом перевёл взгляд на девочку в руках Арнайна, — почему она плачет?
— Она упала и поранилась. Помоги… Вечрей я… я не знаю, что делать, кровь не останавливается! Она ведь как ты…
— Не паникуй. Дети всё время падают и царапаются. Покажи мне её, — Вечрей протянул руки, забирая плачущую девочку.
Он недолго осматривал её локоть, а затем, сходив в каюту за травами и чистой тканью, за считанные секунды обработал и замотал ранку.
— Мина, да? Тебя ведь так зовут? — обратился он к малышке. — Ну, и чего ты плачешь, ведь уже совсем не больно, правда?
Девочка ещё несколько раз всхлипнула, а потом замолчала, и, чуть отойдя от незнакомого эльфа, прижалась к ногам брата.
— Арн, Арн! — звонка проговорила она.
— Забавно, — усмехнулся Вечрей, — Арн, значит.
— Ты…! Не смей меня так называть!
— Да ладно. Для людей нормально сокращать имена, меня они, к примеру, зовут Вечем. Ты и сам зовёшь девочку Миной.
— Она по-другому не откликается! — воскликнул Арнайн. — Это всё? Теперь она поправится, или нужно ещё что-то?
— Это просто царапина, скоро заживёт.
— Почему её сила не лечит её, как нас, эльфов? Ты ведь тоже полукровка, с тобой так же? — высокомерно спросил Арнайн.
— Она же ребёнок, её силы ещё слишком мало, чтобы лечить её. И да, мои раны заживают дольше, чем у вас, чистокровных, — Вечрей криво усмехнулся.
— Я буду смотреть за ней лучше, — пробормотал Арн.
— Ну-ну, смотри не смотри, всё равно куда-нибудь влезет. Это эльфийские дети спокойные и послушные, а она такой не будет.
— Ты… — Арнайн запнулся, как же давно он никого ни о чём не просил, а тут ещё полукровку, — ты не мог бы… ну, иногда помогать мне с ней? Пожалуйста….
Вечрей удивлённо уставился на него, а потом и вовсе рассмеялся.
— Ты и такое умеешь говорить?! О, самый молодой член совета, не ожидал! Я всегда считал тебя таким гордым и высокомерным…
— Забудь! — зло и обиженно шикнул Арнайн.
Он ведь нормально попросил! Знал же, что не стоит пробовать! Взяв на руки Мину, он направился к спуску.
— Постой! Да погоди, — Вечрей догнал его, и коснулся плеча, вынуждая остановиться, — я ведь не говорил «нет». Я согласен помогать тебе с девочкой. А если ты не будешь таким надменным, то мы и вовсе сможем поладить.
Вот уж нет! Ему в жизни хватает одного странного эльфа – отца. Второго не надо!
 Глава 9 Брат и сестра. 
— Перестань привозить ей эти дурацкие человеческие книжки, — сказал Арнайн, и отпил горячего чая.
Вечрей протянул ему коробку с перийскими сладостями, и, Арн, кивнув в знак благодарности, отправил одну в рот.
— Мине тринадцать, ей это интересно. И она просит о них каждый раз, как я могу отказать?
— Ты хоть понимаешь, что начитавшись, она прибегает ко мне и рассказывает о них? Я уже вдоволь наслушался о драконах, рыцарях, великих колдунах, прекрасных принцах, спасающих юных дев, о вечной любви, о единорогах! Ты хоть знаешь, кто такие единороги? Это лошадь с рогом во лбу! Кто вообще до такого додумался?
— Ну и что? — Вечрей откровенно смеялся над негодованием друга. — Пусть себе читает, раз ей так нравится.
— Да в этой ерунде нет ничего полезного! Лучше бы магию так изучала! Или хотя бы читала книги из наших библиотек! Всё! Я говорю «хватит»! Больше ни одной проклятой человеческой книжки, Веч! Даже не вздумай ей их привозить!
— Ну, как скажешь, — усмехнулся Вечрей.
Арнайну сразу стоило понять, что ответ был с подвохом… На утро следующего дня, разъярённая Мина влетела в его комнату, искрясь серебристым сиянием неконтролируемой силы.
 — Что значит «даже не вздумай ей их привозить»?! — закричала она, срывая с брата одеяло. — Арн, что это значит?!
— Он что, тебе так и сказал? Вот…
— Почему? — взвизгнула маленькая эльфийка.
— Мина, в них же нет ничего полезного и поучительного!
— Но так они и не для этого! Арн, почему всё должно быть поучительным? А как же любопытство и интерес? Они же интересные!
— У нас много интересных книг, эти тебе не нужны. Всё, тема закрыта.
— Ах так! — Мина выдернула подушку из-под головы Арна, и замахнулась. — Ну, раз так, я вообще не буду с тобой разговаривать!
Подушка полетела в эльфа, а сестра умчалась из комнаты. Арнайн вздохнул и поднялся с постели. Первое, что он увидел, спустившись вниз – это огромное розовое дерево, внезапно появившееся посреди гостиной. Его корни уходили в пол, ломая деревянное покрытие, а крона упиралась в потолок, грозя вот-вот проломить его.
— Мина… — тяжело выдохнул Арн.
Он потратил несколько часов, чтобы избавиться от дерева и его последствий. А к обеду дом заполонили сотни разноцветных лягушек, и эту напасть ему пришлось выгребать на улицу до самого вечера. Что ж, одно Арнайн мог сказать совершенно точно: с того дня, как отец привез ему Мину, он ни разу не скучал! Мог злиться, мог радоваться, мог переживать или быть раздражённым, как сейчас, но что такое скука, он позабыл. А ещё, он давно понял, что любит эту шумную, непоседливую, взбалмошную девчонку. В полной мере он осознал это, когда ей было пять. Тогда он впервые оставил сестру на несколько дней с Вечреем, а сам отправился в Канон, на собрание. Но он так переживал и тосковал по ней, что работа совсем не радовала его, и всю неделю он думал только о том, как бы поскорее вернуться домой. А когда он увидел её, а затем почувствовал объятия тоненьких детских ручек, понял, как же сильно она стала ему дорога!