Туманный колокол

— Но там же не было зеркал!
— Для вас — не было, для меня — были, — сказал уклончиво. — А теперь простите, мне надо собраться.
И скрылся за дверью комнаты. Можно подумать, это кого-то остановило… Я складывал немногочисленные вещи, пока Синтер записывал на странице из тетради свой адрес в столице, а Роб сидел на кровати и наблюдал за мной. Так они и пошли меня провожать — вдвоем. Мы миновали большое кладбище, на котором теперь покоилась и Лиз. Я не знал где. Не спрашивал и не хотел видеть. Но когда проходил мимо, попытался отыскать свежий холмик. Не смог.
Мы замерли у ворот гимназии. Надо было что-то сказать, но в голове царила звенящая пустота. Хотелось развернуться и уйти молча.
— Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, Филипп. — Синтер первым понял, что от меня ничего не дождешься.
— Спасибо, куратор Синтер. Вы многому меня научили, и я благодарен за это.
Дерек крепко меня обнял, похлопал по спине. Затем подошел Роберт.
— Увидимся, когда сдам выпускной экзамен, — усмехнулся он. — Не вздумай где-нибудь сгинуть до того времени, Вейран.
— Хорошо, Гейлен. Еще встретимся.
Я пожал его руку. Ему я тоже был благодарен, какие бы обиды между нами не стояли. Он стал для меня настоящим другом.
— До встречи, — сказал я им обоим и пошел прочь. Блеснула звезда на плаще, открывая переход, еще шаг — и ворота гимназии остались за спиной. Вот и все… Обучение завершено. Осталось за спиной, как и все, что с ним связано. А мне пора домой.
Я шел по знакомым — и незнакомым улицам. Здесь стояла настоящая жара. Лучи солнца били в глаза, привыкшие к полумраку «Черной звезды». В глубине души кольнуло сожаление. Все-таки там, в гимназии, я был действительно счастлив, хоть и думал, что больше не могу. Перехватил медальон на груди. Вот видишь, Лиз, я побил рекорд самого магистра тьмы. Ты бы посмеялась над этим фактом, Лизи. Как же мне тебя не хватает…
От медальона исходила мягкая ведовская магия. Лиз хотела всегда быть со мной — и будет. И простит, что я даже не зашел попрощаться и не приду никогда. Вокруг пальцев блеснули светлые искры. Еще одна причина, по которой я торопился покинуть «Черную звезду». После того, как я непонятным способом поставил светлые щиты над Лиз, моя магия изменилась. Точнее, ее стало больше… Видимо, так и происходит светлая инициация — под влиянием эмоций.
А дорога все вилась и вилась. Впереди показался высокий резной забор, за которым скрывался мой дом. Я постоял немного перед воротами. Здесь больше ничего не напоминало о том, что произошло после ареста Анри. Ремонт завершился стоит сказать спасибо Пьеру, но пока что я был не в силах объясняться с магистром пустоты.
Толкнул створку ворот. Дверь дома отворилась, и появился человек, которого я меньше всего ожидал увидеть.
— Молодой господин, с возвращением, — склонил он голову.
— Жерар! — радостно воскликнул я и, нарушая все приличия, обнял нашего слугу. — Неужели и правда ты?
— Я, месье Филипп, — улыбнулся тот. — Что же вы стоите? Входите скорее. Вы бы предупредили, мы бы подготовились.
— Я сам не знал, когда вернусь.
Было странно и больно переступать порог. Слишком много счастья осталось здесь навсегда. Казалось, что я просто не выдержу! Внутри было чуть прохладно после уличного зноя. Колыхались занавески на распахнутых окнах. Смотрели со старинных портретов мои предки. Будто ничего и не было…
— Распорядиться насчет обеда? — спросил Жерар.
— Нет, не стоит, — ответил я.
Слуга понимающе кивнул и оставил меня в одиночестве, а я переходил из комнаты в комнату. Местами было заметно, что изменилась мебель или обивка на стенах, но большинство комнат остались неизменными. Вот гостиная, а в ней — мамин любимый рояль. Она всегда так хорошо играла! Я коснулся черной крышки, откинул ее и погладил клавиши. А это — дверь в папин кабинет. Здесь он работал, когда в доме не было гостей, а когда были — уходил наверх.
Теперь — вверх по лестнице. Это территория Анри. Я решился и толкнул дверь. Ни пылинки, будто комнаты оставались жилыми. Забытая книга на столе с закладкой. Что-то о военной стратегии. Маленький портрет Полли. Полина… Наконец-то я увижусь с ней! Завтра же пойду искать.
 
Я сел в кресло, откинул голову на спинку и закрыл глаза. Вот я и дома, мама, папа, Анри. И мне до безумия вас не хватает.
  
ГЛАВА 21
 
Полина
Пьер, как и говорил, вернулся в свою башню. Я даже пошла его проводить — понимала, что мне будет не хватать магистра Эйлеана, хоть и мое отношение к нему нельзя было назвать однозначным. Я радовалась, что наконец-то настало тепло, и подставляла лицо солнечным лучикам. Пьер тоже чему-то улыбался. Он снова набросил иллюзию и отказался от серого балахона. И мы шли рядом как хорошие друзья.
— Я очень благодарен тебе за помощь, Полина, — сказал Пьер. — Признаться честно, не думал, что кто-то станет сидеть у моей постели. Скорее помогут отправиться на тот свет.
— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Почему я должна тебя ненавидеть? Пьер, может, все-таки усилишь охрану? Мне за тебя страшно.
Магистр остановился и поправил мой локон, выбившийся из прически. Я замерла, не зная, как реагировать, а он спокойно ответил:
— Не бойся, Полли. Второй раз им меня не подловить. И для теней это был хороший урок. Теперь глаз с меня не спустят. Ты… тоже заходи, если вдруг захочется. Я буду рад.
— Зайду, — пообещала ему, сомневаясь, что рискну. Мы снова медленно пошли вперед. Поведение Пьера удивляло меня — и смущало. То ли он так проявлял дружбу, то ли — благодарность за спасение.
— Если будут какие-то новости, сообщи, хорошо? — попросила его.
— Договорились. Ты тоже. Я доверяю чутью Серого Пса, Дареаль редко ошибается, если уже взял след. Только иногда он норовит укусить за пятку.
Я тихо рассмеялась. Да, Этьен — из породы особо кусачих.
— За что он так злится на вас с Кернером? — спросила Пьера.
— За то, что запретили арестовывать убийцу его возлюбленной, — вздохнул магистр. — Этот тип нужен был нам на свободе. А Этьен не желал ждать, добился суда — и проиграл. С тех пор он нас сильно не любит. Хорошо хоть не ушел с должности. Иначе было бы скверно. Таких, как он, крайне мало.
— Согласна.
И дело было не только во второй ипостаси, а в самом характере Этьена. Он действительно жаждал справедливости. И я подозревала, что дело даже не в том, что ему не дали расправиться с обидчиком, а в том, что его понятия о правосудии поколебались. Сейчас же он пришел в себя и пытался восстановить то, что пока еще можно.
А вдали показалась знакомая серая башня. Мы с Пьером замерли у ворот.
— Снова будешь ждать, Полли? — спросил он, глядя в глаза.
— Буду, — ответила я.
— Может, ты и права. Может, так и должно быть, — сказал Пьер. — Только жаль, если Анри вернется, а ты разочаруешься в нем.
— Главное — чтобы вернулся. Все остальное не важно.
Пьер усмехнулся. Не поверил?
— До встречи, Полина Лерьер, — сказал он.
— До встречи. Я загляну на днях.
— Договорились.
Мы оба пока еще не знали. Я — о том, что сдержу обещание. Пьер — о том, что это вряд ли ему понравится. Я развернулась и пошла прочь, спиной чувствуя его взгляд. Было что-то странное в магистре пустоты. Что-то неуловимо изменилось, а я никак не могла понять что.
С этими мыслями и вернулась домой. Весна медленно перетекала в лето. Дни становились все более жаркими, и в дневное время я старалась не выходить из дому. Еще бы удержать Вильяма! Сейчас, когда заботы о Пьере больше не отвлекали меня, я заметила, что мой маленький воспитанник регулярно куда-то пропадает. От вопросов Вилли уклонялся. Как моих, так и Этьена. Сам Этьен рыл носом землю, пытаясь найти хоть след возможного сына возлюбленной темного магистра.
 
— Не мог ведь ребенок провалиться сквозь землю! — повторял он. — Представляешь, Полли? Человек жил, учился, а потом раз — и исчез!