Туманный колокол

Второй старшекурсник оказался умнее. Он тоже ушел в защиту, поднял мощные щиты. Даже двойные. И только потом попытался осторожно нас поддеть. Ага, не тут-то было! Я тоже усилил щит и набросил еще один лично на Роберта. И пока наш соперник пытался добраться до цели, кинул еще ловушек ему под ноги. Но тот вдруг переключился с Роба на меня. Последовало несколько сильных ударов. Я перебросил защиту Роберту и с силой ударил в ответ, активируя ловушки. Есть! И этот попался. Говорил же директору, что я готов!
И вдруг пол под ногами заплясал. Да что за демоны? Мы ведь победили. Или это не противники?
— Фил, выбирайтесь оттуда! — крикнул Синтер.
Откуда? Только сейчас я заметил, как взметнулась светлая магия, отрезая нас от директора и трех кураторов. Они со своей стороны попытались проломить щит, но ничего не вышло.
— Роб, давай вместе! — крикнул я, и мы слаженно ударили пульсарами в одну точку, но светлый щит не поддался. Ни нам, ни кураторам. А с потолка вдруг посыпались каменные глыбы, грозя похоронить нас под собой. Я усилил щиты над нами, насколько мог. Что делать?
Одна из глыб все-таки задела Роберта, он упал на колени.
— Живой? — кинулся к нему.
— Живой. Тьма!
Еще одна глыба сыпанула крошево мне в лицо, а Робу мазнула по лбу. Надо что-то делать.
— Подержи щиты!
Я закрыл глаза. Должен быть способ. Если не темной магией, тогда какой? Представил перед собой зеркало. Вот оно, захочу — можно потрогать. Сжал руку на плече Гейлена — и шагнул в представленный лабиринт. На миг нас окутал привычный серый туман. Здравствуй, пустота! Но я прошел сквозь него…
— Филипп! — оглушил меня голос куратора, и чьи-то руки вцепились в плечи. — Как ты это сделал?
А я медленно сполз на пол. Вдруг перестало хватать дыхания, комната поплыла перед глазами.
— Не трогайте его! — командовал Синтер. — Фил, ты меня слышишь?
Я кивнул, и тошнота усилилась. Похоже, перерасход магии. Роберт хоть живой? Над Робом уже склонился директор. Тот тоже сидел на полу бледный как мел. Хорошо хоть старшекурсников не задело. Четверых я бы не вытащил. А светлый щит погас, будто и не было.
— Идем, доведу до медпункта. — Синтер помог подняться на ноги. — Давай, идти сможешь, парень?
— Да.
И я шел, плохо понимая куда. Но до лазарета мы добрались без приключений. Я рухнул на койку и закрыл глаза. Как же скверно! Впредь умнее буду, но выбора все равно не было. Как сквозь вату слышал возмущенные крики целительницы. Она высказывала Синтеру все, что думает о здешних методах обучения. Сначала она занялась Робом — его лицо заливала кровь из ссадины, потом склонилась надо мной, накрыла магическим куполом.
— Спи, — приказала, глядя в глаза, и я уснул, чтобы оказаться в пустоте. Только ни Анри, ни саму Пустоту я на этот раз не нашел. Вместо этого вокруг бродили безмолвные тени. Они не замечали меня — и хорошо…
  
ГЛАВА 16
 
Полина
Дни тянулись, похожие один на другой. Мы переехали в особняк герцога Дареаля. Пьеру выделили комнату на втором этаже. Этьен распорядился вынести оттуда зеркало, а окно завесить плотной тканью, чтобы в комнате не осталось отражений, сквозь которые можно пройти. Он даже стеклянную посуду приказал убрать, хотя я не представляла, как можно пройти, допустим, через чашку или графин. Вот только смешно почему-то не было. Наоборот, жутко. Утром я первым делом заходила к Пьеру. Он все еще не пришел в себя, но Айша твердила, что опасности для жизни нет. Нужно только время, чтобы повреждения, нанесенные проклятием, исчезли. Я сидела у кровати, глядя на бескровное лицо магистра пустоты. И становилось больно и горько. А еще ловила себя на мысли, что больше не боюсь его. Пугающая аура, которая всегда окружала Пьера, сейчас исчезла, и стало заметно, как он похож на юношу, спрятавшего нас с Филом и защищавшего Анри. Пусть я и не до конца понимала зачем.
Около десяти просыпался Вилли. Он вообще вел преимущественно ночной образ жизни и страшно злился, что отец строжайше запретил ему выходить за пределы особняка. Поэтому маленький оборотень поставил целью перевернуть этот особняк с ног на голову. Он носился из угла в угол, пару раз разбивал стекла — случайно, но все же. Доводил до белого каления прислугу, и только в часы, отведенные для учебы, вел себя смирно — исключительно из уважения ко мне. План занятий Этьен просмотрел лично, все одобрил — и исправно платил жалованье. Это выглядело смешно, учитывая, что я жила у него дома, ни о чем не беспокоясь, даже о собственном гардеробе.
 
Сам Этьен, наоборот, в особняке почти не появлялся. Работы было много, но, увы, ничего нового по покушению выяснить не удалось. Зато он взялся за дело Таймуса. Кого-то искал и опрашивал, только мне ничего не говорил — до поры до времени.
Сначала я учила Вильяма, а потом Айша учила меня. Она появилась в первый же день после переезда в строгом сером с белым платье и волосами, подобранными жемчужными шпильками.
— Готова приступить к занятиям? — спросила с порога и, не дожидаясь ответа, поинтересовалась, куда поместили ее пациента. Мы поднялись на второй этаж, Айша заперла дверь и заговорщицки мне подмигнула.
— Итак, дорогая Полина, воспользуемся тем, что у нас есть прекрасный объект для тренировок. — И указала на Пьера. — Объект живой и безмолвный, а такое сочетание — редкость. К тому же магически одаренный. Начнем с осмотра.
Я покраснела, а Айша рассмеялась:
— Не смущайся, детка. Мы, целители, часто видим парней в чем мать родила. Тем более у нас чисто профессиональный интерес. А еще, скажу я тебе, вряд ли когда-то представится случай разглядеть магистра пустоты. Я и лицо-то его впервые в башне увидела, любопытно же. Я думала, он гораздо старше.
Ох и Айша! Хорошо хоть Пьер не знал, что мы на нем упражнялись в заклинаниях исцеления, установке диагностических печатей и прочих мелочах. Айша проводила со мной пару часов, а затем уходила либо, если Этьен все-таки возвращался, ужинала с нами. Заодно рассказала, что они с Дареалем уже лет пять работают вместе, но никто и не подозревал, что у герцога есть сын и вообще какая-то личная жизнь.
По вечерам, когда все расходились, я брала книгу, садилась у изголовья Пьера и читала вслух. Он меня, конечно, не слышал, но так было спокойнее. А потом к нам начал присоединяться Вильям. Он присаживался на табурет рядом со мной, опускал голову мне на колени и слушал.
Так проходил день за днем. Давно начался март, но природа не торопилась просыпаться после зимней стужи. Снег растаял, но холод стоял такой, что не было и намека на листья или траву. Даже выходить из дома лишний раз не хотелось. В тот вечер я опять сидела у кровати Пьера. Вильяма отправила спать, а сама засиделась с вышивкой. В коллеже терпеть не могла вышивать, зато теперь это нехитрое занятие успокаивало. Стежок за стежком, стежок за стежком. Вышивала я защитные символы. Можно будет потом подколоть под одежду, чтобы отвести дурной глаз или слабенькое проклятие.
Когда все изменилось? Я даже не заметила, только поежилась, потому что в комнате стало холоднее. Подняла голову и увидела тень. Вот только человека, который мог бы ее отбрасывать, не было. Я медленно поднялась, призывая светлые щиты. Тень качнулась — и поплыла на меня, становясь слишком объемной. Мысли о том, чтобы позвать на помощь, почему-то не возникло. Вместо этого я призвала слепящий свет. Раздался визг — и тень растаяла, оставив запах гнили.
— Полли? — по коридору послышались торопливые шаги, и в комнату влетел герцог Дареаль. — Ты кричала? Что случилось?
 
— Я? Не помню… Кажется, нет. Это тень, — сбивчиво пыталась объяснить. — Она сначала была на полу, а потом поднялась, и я ударила ее светом.
Герцог принюхался, нахмурился.
— Что? — не выдержала я.
— Это было не атакующее заклинание, — ответил он. — Скорее слежка, которую ты случайно заметила. Кто-то ищет местонахождение Пьера. Или же твое, не знаю, но думаю, что скорее магистра. Жаль, обратная связь оборвана. Но понятно, что мы имеем дело с темным магом.