Туманный колокол

— А я могу отпереть врата пустоты? — спросил у Пьера.
— Пока что нет, да и потом я тебе не дам. Либо твой брат выберется сам, либо никак. Это может быть единственным доказательством его невиновности. Будь он виновен, пустота бы уже его пожрала… У нее тоже свои понятия о равновесии.
Да, Пьер был истинным магистром пустоты. Таким же холодным и бесстрастным, как и его подружка. И смотрел на меня странно, как на насекомое, которое было бы интересно изучить, только жаль будет, если в процессе изучения мошка не выживет.
— Ты все-таки поспи, — посоветовал Пьер. — Не верь в глупые приметы.
Я собирался было возмутиться, но он легонько коснулся моего лба. И вот как это у него получается? Потому что мгновение спустя я безмятежно спал.
  
ГЛАВА 11
 
Полина
Кровь? Откуда кровь? Помнится, в столице Этьен говорил, что не чувствовал от Анри запаха крови. Но ведь убийство могло быть магическим, как тогда?
— Как ты это чувствуешь? — спросила я. — Особая способность?
— Да, — ответил Дареаль. — Убийство меняет запах человека. Однако ощутить это может только оборотень. Так вот, от нашего приятеля Жана Гарднера тянет свежей кровью.
— А если была задействована магия? Ты поймешь?
— Само собой, — кивнул Этьен. — Давай я провожу тебя на постоялый двор, а мне придется немного поработать.
— Я с тобой! — тут же вцепилась в его руку.
— Не стоит. Ты слишком заметная, а я приму свою вторую ипостась.
— Твой волк серый, его на снегу видно.
— А нас двоих не видно?
— Я не уйду!
Этьен понял, что спорить бесполезно.
— Все равно сейчас Жан никуда не пойдет, слишком напуган, — сказал он. — А вот ночью, учитывая наш визит, может попробовать замести следы. Поэтому мы вернемся к ночи, Полли. А пока что я предлагаю пообедать где-нибудь, желательно в людном месте, и купить местную прессу. Но не только свежую.
И направился прочь от дома судьи Гарднера. Я бросила последний взгляд на зашторенные окна. Одна из занавесок дернулась. За нами наблюдали! Стало вдруг не по себе, и я поспешила за Этьеном. Мы выбрали чайную неподалеку. Там действительно было многолюдно.
— Ты слушаешь, я читаю, — шепнул Дареаль, заказывая еду, а затем ему принесли несколько газет.
Я же старательно выполняла поручение. За соседним столиком две дамочки обсуждали своих мужчин в довольно язвительном тоне. Чуть далее молодые люди говорили о работе. А вот слева было интересно…
— Говорю вам, что-то тут не так! — настаивала молоденькая девушка. — За прошлый год пропало пять человек. Не испарились же они!
— Ну, пропали, — отвечала одна из ее подруг. — И что с того? Почему ты решила, что в городе завелся убийца? Может, они все по разным причинам исчезли.
— Ищейки весь день рыскать не будут просто так. Они опрашивают людей в северном районе, там какая-то девушка пропала.
Я осторожно коснулась руки Этьена, тот кивнул. Он тоже слушал — и слышал. А сам положил передо мной раскрытую газету.
«Пятая пропажа за год» — гласил заголовок двухнедельной давности. В статье рассказывалось, что конец года пополнил список загадочных исчезновений, которые начались в городе прошлой зимой. Пропала девушка, давались ее особые приметы, а еще — список предыдущих случаев, так и оставшихся нераскрытыми.
— А в городке-то не так тихо, — шепотом сказал Этьен.
— Думаешь, это Гарднер?
— Не факт. Мало ли, может, он в пьяной драке кого убил. Но надо проверить. И я бы настоятельно просил тебя остаться на постоялом дворе.
— Ты уже слышал мой ответ — нет.
— Упрямая ты, Полли, — улыбнулся Этьен. — Тогда доедай, и пойдем. Ночка будет та еще.
Действительно, стоило отдохнуть мне и дать поработать Этьену. Он по своим каналам поднимал какую-то информацию, что-то скрупулезно записывал, снова и снова активировал визор. И когда около шести вечера я вышла из спальни, герцог задумчиво просматривал результаты своего труда.
— Пропавших было гораздо больше, — стоило появиться на пороге, заговорил он. — Но это не носило массовый характер. Один-два человека в год, которых больше никто не видел. И угадай, когда начались эти загадочные исчезновения?
 
— Десять лет назад? — с замиранием сердца спросила я.
— Чуть меньше, восемь. Можно лишь предполагать, что послужило причиной. Возможно, младший Гарднер тронулся рассудком из-за семейных неприятностей, если это, конечно, он. Но чую, что без него не обошлось!
И глаза Дареаля опасно сверкнули, на миг теряя все человеческое. Я не боялась, но по коже пробежал неприятный холодок.
— Не передумала? — поинтересовался Этьен.
— Нет.
— Тогда идем.
Я набросила на плечи накидку, Этьен — плащ, и мы покинули наши комнаты. До дома судьи добирались в молчании — мне не хотелось говорить, а герцог выглядел таким сосредоточенным, что я боялась его сбить с настроя. Отстала на шаг, чтобы не мешать и не закрывать обзор. Этьен остановился, принюхался.
— Еще не уходил, — довольно заметил он. — Видишь скамейку? Садись и наблюдай за главным входом. Если наш объект появится, тихо позови, я услышу. А он тебя не увидит, далековато. Сама за ним не беги!
— А где будешь ты?
— Зайду сзади. Там может быть калитка или черный ход. Прослежу, чтобы не скрылся.
Я послушно замерла на скамейке. Вскоре начала замерзать, но о том, чтобы уйти, и мысли не было. Сердце гулко билось, грозя выпрыгнуть из груди. Давно стемнело, но в доме светилось всего одно окно. Может, Этьен ошибся? Может, Жан уже покинул дом? Но вот дверь открылась, и на пороге показался Гарднер-младший. Он свернул влево, а я тихо позвала:
— Этьен!
Ничего… Ни шороха, ни скрипа. Не слышит? Я поднялась и тихонько двинулась следом, держась в тени заборов и домов.
— Этьен, — позвала еще раз.
Ноги коснулось что-то. Я едва сдержала вскрик, а у ног уже бесшумно двигался серый волк. Он, как и я, держался в тени. Жан постоянно останавливался и оглядывался по сторонам, будто чувствовал слежку. Я призвала магию, чтобы скрыть звук шагов. И подумала о том, как давно не использовала свои силы. И вдруг Жан исчез! Был — и не стало.
Волк молнией кинулся вперед — вовремя, чтобы успеть в закрывающийся проем в стене. Что там? Когда я подбежала ближе, ничего не было слышно, а передо мной находился самый обыкновенный тупик. Я ощупывала его сначала руками, затем магией. Нет! Ни звука, ни знака. Что же происходит внутри? Я с силой ударила ногой по камням — и вдруг стена поддалась. Я кинулась туда, чтобы увидеть жуткое зрелище. В лунном свете на белом снегу у небольшого сарайчика боролись волк и человек. Жан оказался темным магом — его силой здесь был пропитан каждый камешек, каждая доска. И печати, которые не давали волку перегрызть противнику горло. Вот вспыхнула еще одна. Жан поднялся и отскочил к сарайчику, а волк прыгнул за ним. Не достал! Будто на преграду наткнулся. Разбежался еще раз — и…
Волк завис над землей, словно в паутине. Он грыз связавшие его путы, как если бы они были не магическими, а настоящими. И они поддавались, но слишком медленно, а в руках безумного преступника блеснул острый нож.
— Стой! — крикнула я.
Жан повернул голову. Сумасшедший! Никогда еще я не видела такой чистой ярости и жажды крови. Чьей угодно, лишь бы была. Тихонько призвала магию. Да, она не атакующего свойства, но свет может защитить. И тьма боится света.
— Не сиделось тебе, девочка, — фыркнул Жан. — Дошла бы и до тебя очередь. Потерпи, волчок будет первым.
Блеснул нож. Позднее, когда вспоминала события той ночи, никак не могла понять, откуда взялось столько силы. Наверное, от испуга, но руки вспыхнули ярчайшим светом. Я кинулась вперед, с пальцев сорвалось заклинание — и вокруг Жана вспыхнул огненный круг. Это должен был быть щит, но Жан закричал, забился. А волк наконец рухнул на землю и превратился в человека.
 
— Убери пламя, — потребовал Этьен.