Туманный колокол

Постоялый двор на весь город был только один. После бесконечной тряски в экипаже кровать казалась желанной наградой, а ванна и вовсе вызывала восторг. Много ли надо для счастья? Мы с Этьеном поселились в соседних комнатах, соединенных общей гостиной. Большая роскошь для маленького городка. День клонился к вечеру, и о том, чтобы начать поиски Гарднера прямо сейчас, не могло быть и речи. Но Этьен куда-то ушел сразу после ужина, а мне оставалось только сидеть у окна и думать, потому что сон бежал от меня. Странно… Вроде бы вдали от столицы должна чувствовать себя в безопасности, а внутри все сжимается и трепещет. Забытые ощущения после безмятежных дней в замке Дареаля. Я едва дождалась, когда скрипнет общая дверь, и кинулась из спальни в гостиную.
— Не спишь? — устало спросил Этьен, вешая плащ на крючок у двери.
— Не могу уснуть, — призналась смущенно. — Где ты был?
— Слушал, — усмехнулся герцог. — В любом городе есть злачные места, где можно узнать много полезного.
— И что же?
— Судья Гарднер действительно живет здесь. Конечно, уже не судья, но не в этом суть. С соседями не общается, из дома не выходит. Проживает с сыном. У сына своя лавчонка со всякой мелочью. Не женат, детей нет. Завтра утром мы нанесем месье Гарднеру визит вежливости.
— А если он нас не пустит?
— Полли, уж ты-то должна понять, что нет дверей, в которые я не могу войти. Тем более у меня есть разрешение магистрата допрашивать тех, кого считаю нужным, тогда, когда считаю нужным. Поэтому права на отказ у Гарднера нет. И с сыном его я бы побеседовал. Иногда дети желают отомстить за судьбу родителей, не находишь?
Я кивнула. Этьен сел к столу, разложил привычные кристаллы для работы и принялся просматривать донесения из столицы. Я же старалась ему не мешать. За окном снова сыпал снег, и вид летящих снежинок успокаивал меня, даже убаюкивал.
— Скверно, — отложил Этьен очередной документ.
— Что там? — обернулась я.
— Пустота бунтует. Зафиксировано несколько толчков по всему городу. Люди, конечно, решили, что произошло слабое землетрясение, но это не так.
— И что это означает?
— Ничего хорошего. Если светлый магистр не найдется в сжатые сроки, плохи наши дела. Эйлеан, конечно, силен, но тут одному не справиться.
Я подумала об Анри. А ведь он находится внутри этой силы. Все ли с ним в порядке? Или на нем тоже сказывается нестабильность пустоты?
— Какие еще новости? — постаралась отвлечься.
— Тебя по-прежнему ищет мать, — удивленно ответил Этьен. — Даже деньги предлагает за информацию, куда подевалась ее непутевая дочь. Побеседовала бы ты с ней. Может, она угомонится.
— Я подумаю над этим.
Разговаривать не хотелось, но мама оставалась мамой, какие бы отношения нас ни связывали.
— Пойду спать, — сказала Этьену. — Спокойной ночи.
— И тебе, — откликнулся он, не отрываясь от бумаг.
На этот раз сон пришел быстро. Кажется, уснула, едва голова коснулась подушки. А во сне передо мной стояла красивая женщина с серебристыми волосами и смотрела так, как, наверное, на людей глядят всесильные боги.
— Достала! — улыбнулась она, а я не поняла, что моя собеседница имеет в виду. — Не пугайся, Полли, это всего лишь сон. А во сне можно все, правда? Иди сюда.
— Не пойду, — сделала шаг назад.
— Трусишка. Твой друг Филипп куда смелее, как таракан — не вытравишь. Ну же, Полли. Или ты не хочешь видеть Анри?
— Ты — Пустота? — поняла я.
— Какая догадливая. Мне нужна твоя помощь, Полина. Понимаешь ли, моя сила несколько нестабильна в последнее время, настолько нестабильна, что я потеряла твоего жениха. Ты не могла бы его позвать?
Наш разговор напоминал полный абсурд. Я уставилась на Пустоту, не понимая, серьезно она или шутит.
— Ну же! Рассвет близко. Зови!
— Не стану, — отшатнулась я, и на месте красивого лица Пустоты вдруг явственно проступил оскал черепа.
Я проснулась с криком ужаса. Дверь тут же дрогнула, и в комнату влетел полуодетый Этьен.
— Что? — кинулся он ко мне. — Что стряслось?
— Ничего. — Стало так стыдно! — Я видела сон, очень страшный.
 
— Слава богам. — Этьен присел на край кровати и принялся сосредоточенно застегивать рубашку. — Я уж думал, напал кто. И что же тебе снилось?
— Пустота. Ей что-то от меня нужно.
— Пустоте? — Этьен едва не покрутил пальцем у виска. — Полли, но это же магия, а не живой человек.
— Я понимаю, но… Я уже видела ее в женском облике, когда попросила магистра Эйлеана погрузить меня в сон и дать поговорить с Анри. И вот опять…
Этьен смотрел на меня так, будто сейчас переворачивался его мир.
— Значит, магистр отправил тебя в пустоту? — сосредоточенно спросил он.
— Нет, я уснула и видела Анри, а с ним — эту женщину. Теперь она требует, чтобы я его позвала, потому что из-за возникших проблем не может его найти.
Герцог нотер виски. Готова была поспорить, в эту минуту он усомнился в моем рассудке. Я и сама иногда сомневалась, но Пустоту видела совершенно точно. Что же происходит с Анри? И я так далеко! У Пьера не спросить. От тревоги готова была идти в столицу пешком.
— Тише. — Прохладная ладонь накрыла мою руку. — Раз эта женщина в твоих снах просила позвать Анри, значит, он жив и здоров. Не о чем беспокоиться.
Этьен был прав. Мне бы его здравомыслие!
— Спасибо, — нашла в себе силы улыбнуться. — Я в порядке. Просто волнуюсь.
— Я понимаю, но там от тебя ничего не зависит, а здесь — наоборот, слишком многое. Поэтому постарайся снова уснуть, хорошо? Завтра нас ждет сложный день.
Я кивнула и легла, а Этьен скрылся за дверью. Ну вот, разбудила — и герцог, в отличие от меня, спать не собирался. Судя по тому, что в гостиной зажегся светильник, он снова сел за работу. А я боялась закрыть глаза. Но, вопреки опасениям, остаток ночи прошел без снов.
Проснулась я на рассвете. Умылась, переоделась и вышла в гостиную. Не прошло и получаса, как в дверях второй спальни показался сонный Этьен.
— Пойду закажу завтрак, — на ходу пробормотал он.
Завтракали мы быстро. Видимо, Этьену, как и мне, не терпелось задать судье Гарднеру свои вопросы. Едва пробило восемь, когда мы вышли из дома. Экипаж брать не стали — городок небольшой, а погода радовала. Белые пушистые снежинки казались ненастоящими. Дома еще хранили следы пролетевшего праздника. Если бы еще цель нашего пути не была такой зыбкой и неприятной, было бы и вовсе хорошо.
— Не нервничай.
Видимо, я переменилась в лице, раз Этьен заметил.
— Стараюсь, — ответила тихо.
— Если хочешь, можешь вернуться и подождать меня в номере.
— Нет, ни за что! Идем же.
Герцог усмехнулся и ускорил ход. Мы остановились перед небольшим домиком человека достатка явно ниже среднего, потому что ставни и двери были покрашены слишком давно, а стены знавали и лучшие времена. Покосившаяся цифра десять украшала калитку.
— Точно здесь? — спросила я.
— Точно.
Этьен толкнул калитку и уверенно пошел к дому. Постучал в дверь — тишина. Он постучал громче.
— Кто? — раздался надтреснутый старческий голос.
— Именем магистрата, откройте.
Я ожидала чего угодно, только не того, что раздастся выстрел. И только благодаря безупречной реакции Этьена мы оба остались живы. Он сбил меня с ног, прижал к земле и дождался, пока выстрелы стихнут, а затем поднялся и уверенным движением вышиб дверь. Внутри завязалась борьба — недолгая, потому что, когда я поднялась с земли, все уже было кончено. Пожилой мужчина лежал на полу, а над ним стоял Дареаль с пистолетом в руках.
— А теперь поговорим. — Он рывком поднял Гарднера с пола. — Тонио Гарднер?
 
— Да, — хрипло ответил тот.
— Пригласите гостей в дом. Или вам есть что скрывать?
— Вы кто такие? — добивался судья.
— Законопослушные люди сначала спрашивают, а потом стреляют, месье Гарднер. Я — Этьен Дареаль, главный дознаватель магистрата.
— Что вам понадобилось от меня?
— Поговорим внутри.