Сказки для сатиров (СИ)
— Это богохульство, жрица, — хмуро сообщила женщина безо всяких приветствий, — выдавать себя за мистру.
— Это богохульство, — так же хмуро подтвердил мужчина, — даже если твой бог мертв.
— Но мы сожалеем и вместе с тобой скорбим о твоём боге, — продолжила женщина. — Поэтому ты сможешь уйти.
— И это невзирая на то, что твой бог вне закона, — майстр явно продолжал фразу мистры, как и она делала с его словам. — Но ты сможешь уйти, если признаешь свою неправоту.
— Также мы готовы выслушать тебя, — кивнула мне мистра. — Вряд ли ты пришла бы просто так.
— Потому что мы не враги другим богам, даже твоему, — тоже кивнул майстр.
— Но потом ты сразу уйдешь, — предупредила мистра.
— Вместе с твоими людьми, — согласился майстр.
Ого, да они решили поиграть в непонимание. Невидимое щупальце проскользило мне по плечу и щеке:
— Я очень долго был в заточении. Представь меня им как подобает.
И я усмехнулась вместе со своим богом и тихо шепнула:
— С удовольствием. Подыграй мне, пожалуйста.
Пара его щупалец погладила тыльные стороны моих рук, словно он таким образом молча соглашался. И я, широко улыбнувшись верховным жрецам, с самым невозмутимым и важным видом подняла руки и начала опускаться на воздух, словно в кресло. И Тенебрис подхватил меня.
— В этом помещении только я имею право называться мистрой, — я перевела взгляд с мистры на майстра и обратно. — Как видите, мой бог в порядке и чувствует себя прекрасно. В отличие от вашего, верно, господа-жрецы?
Я усмехнулась, глядя на обомлевшие лица верховных жрецов. Ага, так они не знают, что я знаю их маленький секрет.
— Полагаю, вам стоило бы встать с ваших мест, ибо запрещено сидеть в присутствии мистры, пока та не позволила.
— Возмутительно! — майстр хлопнул ладонью по ручке своего трона. — Немедленно покиньте помещение с вашими фокусами. Иначе вас бросят в клетку к голодным зверям!
Все жрецы-охранники в помещении напряженно покосились на Торна и Эрика, но те стояли с невозмутимыми лицами, хотя тоже косились на них в ответ. Мистра погрустнела и отвела взгляд в сторону. Похоже, она свою неправоту признать была готова. Отвечала я мужчине:
— Возмутительно, уважаемый, что вы смеете отказывать в проявлении уважения к богу, — кончиками пальцев я ласково поглаживала щупальце, на котором возлегала моя рука, словно на подлокотнике. — Если бы вы все ещё были майстром, это было бы вызовом моему богу от лица вашего. Но без Гейи вы и жрецом считаться не можете. Всего лишь последователь мертвого бога. Полагаю, даже ваш дар иссяк вместе с её… уходом.
Дары богов своим мистрам были известны и не менялись даже со сменой мистры. Гай и Гейя давали мистрам дар общаться между собой телепатически и благотворно влиять на плодородие как растений, так и живых — людей и животных.
Гулкое эхо моих слов разошлось под огромными сводами и стихло. Повисла напряжённая тишина, в которой мистра Гая поднялась со своего трона и подошла ко мне, тихо шурша одеждами и сандалиями.
— Эерия, не делай этого! — мужчина стукнул кулаком по подлокотнику и встал. — Не смей.
Женщина повернулась на него:
— Подобное должно было случиться рано или поздно. Я почитаю богов, а не человеческую власть.
Мужчина нахмурился ещё сильнее:
— Мы уже говорили с тобой об этом. Вернись немедленно, иначе я сообщу всем, что Гай отрекся от тебя.
— Я — никто перед богами, как и ты. Мы — всего лишь жрецы! А сейчас даже ими не являемся, — с этими словами она повернулась ко мне, сунула руки в широкие рукава и склонила голову. — Великий Тенебрис, я прошу принять меня в число твоих жрецов.
— Схватить их! — мужчина направился к нам.
Но он не успел сделать и пары шагов, как его и всех шестерых жрецов-охранников буквально бросило в пол. По сминающейся одежде жрицы, по тому, как она схватилась за воздух у своей шеи, было понятно, что ее крепко обвили щупальца и сдавили. Под сводами разнесся смех, похожий на раскаты грома:
— Я САМ ВЫБИРАЮ СЕБЕ ЖРЕЦОВ, ЧЕЛОВЕК.
Щупальца разжались, и женщину буквально выронило на каменный пол к моим ногам, а Тенебрис продолжил:
— МИСТРА МОЖЕТ ПОПРОСИТЬ ЗА ТЕБЯ, ЕСЛИ ПОЖЕЛАЕТ.
Его голос снова зазвучал лишь в моей голове:
— Но позже. Пора выполнить то, зачем мы здесь. Коснись ее, Льера. Оно в ней. И в нем. Держи ее и вытаскивай это. Ты поймёшь. Ты почувствуешь. И когда почувствуешь — забирай!
Одно его щупальце обвилось вокруг моего пояса и погладило, другое — вокруг руки. Он ликовал. Я поднялась с невидимого кресла его щупалец и качнула пальцами женщине:
— Встань.
Она подчинилась. Я взяла ее лицо в ладони и посмотрела в глаза, внимательно прислушиваясь к ощущениям. Тенебрис прав, в ней что-то было. Что-то внутри нее. Спящее. Не способное сопротивляться. Такое тёплое, мягкое, нежное и невесомое.
— Чувствуешь это, да, Льера? — щупальце погладило меня по шее и остановилось на щеке. — Это душа Гая. Единственное, что от него осталось. А знаешь почему?
— Почему? — шепотом спросила я.
Жрица услышала меня и промолчала, поняла, что говорю я не с ней.
— Потому что он мертв, Льера. Но боги не умирали окончательно, пока меня не было, потому что их некому было забрать. И сейчас они застряли здесь, среди людей, каждый в своей мистре. Я вернулся, и заберу их твоими руками. Тяни, Льера. Это — та сила, что я дарую тебе как своей мистре. Я — бог Темного Солнца, бог конца света и бог смерти. И твоя сила — решать, кому жить, а кому нет. Если захочешь, ты даже разделишь их с мистрой жизни, и она не умрет с ним вместе, — он снова засмеялся, да так, что этот смех услышали все вокруг.
— Твоя жизнь принадлежит мне, — тихо сказала я и потянула к себе то, что в ней было.
Она скривилась, похоже, это было неприятно. Вслед за этой мягкой невесомой сущностью потянулась ниточка с чем-то похожим, таким же невесомым и мягким, но более живым, и я сразу поняла, что это. Связь с ее душой. Жаль эту мистру. Если бы Тенебрис меня оставил, мне было бы очень грустно и больно. Да что там, я бы не захотела жить без него. И я дернула на себя комочек, обрывая нить, оставляя душу женщины в покое. Она выдохнула и осталась стоять, часто моргая и тяжело дыша, а я обошла ее и отправилась к лежащему на полу майстру.
— Не приближайся ко мне! — он задергался. — Нет! Гайя мне давно все рассказала, еще перед смертью. Он заберёт ее! Я не отдам ее тебе! Не отдам!
Я опустилась на корточки рядом и потянулась к нему. Тенебрис еще крепче сдавил на нем свою хватку, чтобы тот не мог ни сопротивляться, ни причинить мне вред.
Когда я потянула душу Гейи из него, он закричал от усилий, пытаясь сопротивляться, но мне это почти не мешало. Вот только его душа крепко вцепилась в душу богини, не желая отпускать. Он так отчаянно пытался защитить свою богиню, что его стало жаль.
— Отпусти ее, иначе я заберу тебя с ней, — тихо предупредила я его.
— Нет! — в его взгляде было безумие.
Он не отпустит. Умрет, но не отпустит. А если и не умрет сейчас, если я силой разделю их души, потом убьет себя сам. Это было в его глазах. Жаль его. Будь я на его месте, захотела бы смерти, как он хочет сейчас. И я уважаю его желание. И все же я немного притормозила процесс:
— Последний шанс, майстр. Отпусти. Тебе будет больно, но ты справишься. И со временем эта рана затянется.
Но он отрицательно качнул головой и сдавил зубы:
— Она не умрет. Никогда, пока я жив. Без нее в жизни нет смысла.
Я понимающе кивнула ему. И просто дернула обе души к себе. Его тело дернулось и затихло. А после у меня появилось странное ощущение, словно теплый комочек остался где-то рядом со мной. Души богов у меня сразу забирал Тенебрис, но эту, человеческую, оставил. А я решила, что хочу оставить себе эту жрицу.
***
— Вы и ее душу забрали? — уточнила одна из вакханок, с удовольствием поглаживая кончиками пальцев по рогам ближайшего сатира.
— Нет, — я улыбнулась. — Всего лишь временно взяла ее с собой, пообещав потом оставить ее земли ей на управление.