Сказки для сатиров (СИ)
— Богиня, а ведь люди про нас забыли, — вдруг озадачилась одна из вакханок. — Получается, мы для них теперь — что-то новое. А люди обычно не очень дружелюбны к новому. Примут ли они нас обратно? Не хотелось бы с ними воевать.
— Да, с ними лучше заниматься любовью! — добавил кто-то из сатиров.
— Травку им предложим — примут, — хмыкнул другой сатир, обновив травинку во рту.
— Они приняли Великого Древнего, значит и нас примут, — согласилась ещё одна вакханка.
Я кивнула:
— Конечно примут. А вашу местную травку и вовсе выпрашивать будут. Вы для них — волшебные существа. Вот то ли дело Великий Древний, — я хмыкнула, погладив его щупальце, обнимающее меня за талию. — В человеческих сказках если какое зло и появляется, то это все он виноват. И хотя они ни разу его не видели, мнение уже составлено. Небезосновательно, конечно, но все же. А некоторым Великий кажется настолько опасным, что они готовы умереть, лишь бы не жить под его властью. Вот помнится, был такой случай…
***
Глава 7. Великое Зло
Медленно и неуклонно мы двигались к столице земель Люцеаты. Я понимала, что заявившись туда и объявив это место по праву своим, фактически я официально объявлю всему миру, что теперь ими правлю я, и от этого было немного страшно. Это никогда не было моей целью, я просто хотела решить головоломку. А после — помочь тому, кого люблю. Впрочем, чтобы попасть в ее земли, для начала надо проехать через земли ее соседа бога руды и покровителя кузнецов Аргента, в честь которого и была названа местная столица. Та самая столица, в которой меня чуть не повесили за воровство и откуда начался мой путь как будущей жрицы Тенебриса. Именно к ней мы сейчас и направлялись.
Последние дни я вела себя весьма тихо и общалась без энтузиазма. Разумеется жрецы заметили это, но выпытывать ничего не стали, лишь косились в мою сторону чаще, чем обычно. Тенебрис молчал, но я ощущала его присутствие, и потому грустные мысли донимали меня не так сильно, как могли бы.
Дар Эерии как жрицы оказался удобен и полезен — она получила возможность видеть далеко вокруг. Лучшего разведчика не найти.
— Мистра, — встревоженный голос моей новой жрицы вернул меня в реальность.
Коня я не остановила, но к ней повернулась, вопросительно качнув головой и подняв брови. Она и Торн подъехали ближе и окружили меня с двух сторон, и Эерия сообщила:
— Мы приближаемся к Аргенту, и я проверила дорогу и город. И теперь мы знаем, с чем связана пустота дорог. Город закрыт.
— Что значит "закрыт"? — уточнила я, не совсем понимая, о чем речь.
— Я и сама не совсем понимаю, что именно видела, — призналась она.
— Я видел вещи, похожие на то, что она описывает, — за нее продолжил Торн. — Звучит так, будто они там готовятся к осаде, к войне.
— Но от кого? — удивилась я. — Боги очень не любили воевать друг с другом, предпочитая войне праздную жизнь. Хотите сказать, весть о том, что боги мертвы, уже разнеслась по всему миру, и теперь люди начнут воевать друг с другом?
Эерия озадаченно развела руки в стороны и потупила взгляд, будто я ее ругала за это, а мне ответил Торн:
— Мы не знаем, Мистра. Но просто так в город не попасть.
— Глупости, Льер-ра, — урчащий голос улыбающегося бога Темного Солнца зазвучал в моей голове, а по спине погладила пара щупалец, словно он ко мне ластился. — Теперь я в полной силе, ни один город не устоит. Я разрушу его до основания, лишь посмотрев, если придется.
— Не нужно, Великий, я прошу тебя оставить город в целости и сохранности, — отозвалась я тихо, хотя конечно едущие рядом услышали.
— Как хочешь, Льера. Решай сама, что сделаешь с ними.
И я перевела взгляд на Торна:
— План таков: мы подойдем к городу и вызовем переговорщика с их стороны. Я объясню всё, и уверена, они нас впустят.
— Эм… — Торн замялся. — Простите, мистра, я не подвергаю ваши слова сомнениям, но на моей памяти, обычно случалось иначе. Переговорщика могут даже не отправить. А если и отправят, у них нет ни единой причины открывать вам двери.
— Это почему? — я не поняла. — Мой бог — единственный живой во всем мире. Им придется подчиниться.
В разговор снова вмешалась Эерия:
— Мистра, иногда люди пытаются восставать против власти богов. Редко, но случается. Даже на моей памяти такое было. Гаю и Гейе пришлось самолично разбираться. Помню, как им было неприятно, они ведь мирные боги.
— Люди не восстают против богов, Эерия, — усмехнулся Торн ее словам, словно она сморозила глупость. — Они восстают против людей. Да и потом, все боги такие же, как мы, просто намного сильнее, а раз они такие же, значит, и управу на них найти можно.
— Они же боги! — Эерия была возмущена его словами. — Про них так даже думать нельзя, не то что уж говорить!..
У них завязался спор, а в моей голове снова раздался голос бога:
— Они не понимают, Льера. Они думают, я такой же, как все их прежние боги. Что я выгляжу как они, что я так же мелок и слаб. Но меня даже здесь нет, Льера, здесь лишь мое отражение. Если я войду в мир целиком, ткань мира треснет, он не выдержит, развалится, разобьется на осколки. Просто взови ко мне, когда будешь около города, и я сделаю его твоим. Я могу намного больше, чем их человеческий разум может себе вообразить.
И я улыбнулась. Ну конечно, ведь Тенебриса боялись даже боги, потому и объединились все против него, потому и объявили его единственного вне закона.
— …Богов надо чтить. Богам надо подчиняться, — настаивала на своем Эерия.
Их спор все ещё продолжался, и я вмешалась:
— Хватит, вы, оба.
Они замолчали и посмотрели на меня.
— Мы едем к Аргенту, там я решу, как нам быть дальше.
— Да, Мистра, — Торн и Эерия кивнули и отъехали назад.
Весь наш отряд подъехал к Аргенту чуть позже полудня. Действительно, дороги были пусты, а двери города — закрыты. На стенах ходили дозорные и стояли лучники. В нас они пока не целились, но мы и не стали давать им возможностей, остановились на расстоянии дальше полета стрелы.
Все ждали моих указаний, а я внимательно посмотрела на ощетинившийся стрелами город. Уверена, мечники у них тоже имеются, как и всадники, город крупный и богатый, но никого из них они против нас не выпустят, им и за крепкими стенами неплохо. План я по пути уже успела обдумать. Ничего примечательного в общем-то. Я со своим десятком жрецов запросто заберу город себе. И если не поможет имя Тенебриса, то поможет его мощь. И я развернула коня, чтобы видеть своих жрецов:
— Шамир, сейчас мы отправимся к воротам, будь готов в любой момент защищать нас.
Шамир — молодой парень со смуглой кожей и черными смоляными волосами, присоединился в число жрецов одним из последних незадолго до ритуала возвращения Тенебриса. От Великого Древнего он, помимо обычных для всех жрецов силы, ловкости и выносливости, получил дар защищать. Он мог создавать невидимый защитный барьер, который спасал от стрел, копий и арбалетных болтов, а Тенебрис также утверждал, что и от магии, которая давно ушла из нашего мира, и даже от многих сил прочих богов, что с учётом их смерти значения не имело.
— Да, мистра, — он кивнул и направил коня ближе ко мне.
— Остальным запрещаю вступать в бой без моего прямого указания. Этот город — мой, и люди в нем тоже все мои, даже если они этого пока не понимают. А убивать своих людей я не желаю.
Я не стала переспрашивать, всем ли понятно, потому что и так не сомневалась в их преданности, и потому просто продолжила:
— Сейчас мы все двинемся к городу и подойдем к стенам, где я потребую открыть нам ворота. Если они согласятся, будьте внимательны, это может быть уловкой и попыткой убить нас. В этом случае я поступлю так же, как если они откажутся впускать нас — попрошу помощи у нашего бога. И в том, и в другом случае Шамир не защитит меня в ближнем бою, пока я прошу Великого явиться. Если придется, эта задача ложится на вас. Те из вас, чей дар не может здесь помочь, должны не мешать остальным. Вопросы?