Не тот брат (ЛП)

Но я еще не хочу этого.
Я отталкиваю ее от себя, ее губы выпускают мой член с громким хлопком, и я поднимаюсь на ноги, нависая над ней, пока яростно дрочу себе.
— Я собираюсь кончить тебе на лицо, — говорю я ей между рваными вдохами, желая увидеть ее черты.
Хочу знать, кем может быть эта сексуальная маленькая богиня.
Из ее уст вырывается болезненный звук, и она отворачивает голову, ее волосы полностью закрывают ее лицо, портит мой план.
Слишком поздно. Разрядка приближается… я кончаю.
В последнюю секунду я меняю цель и кончаю ей на грудь, моя сперма забрызгивает ее сиськи, капает в ложбинку между ними. Она тяжело дышит, как будто это она только что кончила, моя сперма стекает по ее верхней части тела.
Произведение гребаного искусства.
Когда я отхожу от оргазма, я протягиваю руку, проводя пальцами по своей сперме. Втираю ее в ее кожу. Поглаживаю ее соски кончиками пальцев, пока они не покрываются спермой и не блестят.
Я зачерпываю не маленькое количество спермы и прижимаю свои пальцы к ее пышному рту. — Открой.
Она поворачивается ко мне лицом и раздвигает губы, сильно посасывая мои пальцы, из ее горла вырывается мягкий, хриплый звук «ммм». Я сгибаю пальцы, прижимая их к ее нижней губе, и ее глаза распахиваются. Широкие. Немигающие.
Темно-карие.
Да. Очень, блядь, знакомые глаза.
Игнорируя предупреждающие звонки, звучащие в моей голове, я убираю пальцы с ее рта и приближаю свое лицо к ее лицу, глядя на нее, вбирая ее в себя.
Не может быть, что это она.
Мой разум играет со мной. Это единственный разумный ответ.
Я наклоняюсь и целую ее, чтобы посмотреть, что она сделает, и вместо того, чтобы оттолкнуть меня, она поднимается на колени и притягивает меня ближе. Ее стройные руки обвивают мою шею, ее пальцы погружаются в мои волосы, а наши языки борются друг с другом.
Из меня вырывается стон, и следующее, что я помню, — мы снова на кровати, женщина лежит подо мной. Она раздвигает ноги, мое тело опускается ближе к ее, и точно так же мой член снова оживает, твердый и жаждущий войти в нее.
Я не могу скользнуть внутрь этой женщины.
Нет.
Она обхватывает меня одной из своих длинных ног, пятка ее ступни прижимается к моей заднице. Я отрываюсь от ее жаждущего рта и скольжу вниз, целуя ее шею. Ее ключицы. Ее грудь. Ее сиськи.
Я беру ее груди в руки, прижимаю их близко друг к другу, ее соски твердые и просятся в рот. Я посасываю один из них, пробуя соленую эссенцию моей спермы, и она извивается подо мной, ее пальцы хватают меня за волосы.
Она такая отзывчивая. Жаждущая. Громкая. Она хнычет и стонет, а когда я кусаю ее левый сосок, она вскрикивает, как будто я сделал ей больно.
Я хочу сделать ей больно снова.
Я тяну за другой сосок, перетягивая его зубами, и она стонет. Я ласкаю нежную плоть языком, пытаясь ослабить жжение. Отчаянно хочу, чтобы она снова закричала.
— Грант. — Она выкрикивает мое имя, и я замираю, мои глаза распахиваются, когда я смотрю на ее прекрасное лицо.
Она даже не замечает, что я смотрю на нее, слишком потерянная в ощущениях, которые я заставляю ее чувствовать. Я позволяю своей руке двигаться вниз, вдоль ее бока, пальцы пробегают по ее животу, пока не погружаются между ее бедер, поглаживая ее.
Она влажная. Мокрая.
Ее зубы впиваются в нижнюю губу, когда она поднимает бедра, желая большего.
Я хочу дать ей больше, несмотря на то, что это действительно хуйня.
Я знаю, кто она. Эта маленькая сучка обманула меня.
И я купился на это.
Влюбился в нее.
Мы не можем этого делать. Это неправильно. Но она не останавливает меня, и я думаю, не нахожусь ли я в середине лихорадочного сна. Не может быть, чтобы этот момент был реальным.
Убрав руку, я ввожу свой член в ее гостеприимное тело, и это похоже на возвращение домой. Я начинаю двигаться в ней, и она двигается подо мной, ее ритм совпадает с моим, ее стоны становятся все громче и громче с каждым моим толчком. Пока скорость не становится такой чертовски быстрой, что наша кожа шлепается друг о друга, а с меня капает пот. Мой рот снова находит ее рот, наши языки танцуют, ее руки опускаются на мою задницу, и она крепко обхватывает меня.
 
Блядь.
Я кончаю с криком, наполняя ее своим семенем, не обращая внимания на то, что я трахаю помощницу своего брата, потому что на самом деле этого не может быть. Я допускаю, что это сон, потому что никогда за миллион лет эта женщина не спряталась бы в моей постели, обнаженная и ждущая меня.
Она ненавидит меня.
Я ненавижу ее.
Но, блядь. Ее киска — чертов сон.
И я не могу перестать трахать ее.
Глава 2
Грант
Меня разбудил звук звонящего телефона.
Приоткрыв глаза, я смотрю на тумбочку и вижу, что звонит мой телефон.
И это мой брат.
Я провожу рукой по лицу, по щетине, покрывающей мои щеки, и переворачиваюсь на бок, подальше от тумбочки.
Рядом со мной лежит спящая обнаженная женщина, ее голая спина выставлена на всеобщее обозрение. Простыня накинута на ее нижнюю часть тела, но я могу видеть щель ее задницы, и, блядь, у меня возникает искушение прикоснуться к ней.
Заявить на нее права.
Сделав глубокий вдох, я смотрю на темные волны, ниспадающие по ее спине. На ее узкие плечи. Я протягиваю руку, хватаю ее за одно плечо и притягиваю к себе, так что она лежит на спине, ее глаза распахнуты и смотрят в мои.
Блядь.
— Блядь! — Я вскакиваю с кровати, не заботясь о том, что я голый, что она может меня видеть.
Она садится и сгибает колени, вытягивая их вперед и обхватывая руками, созерцая меня. Она не выглядит обеспокоенной. На самом деле, она совершенно спокойна, и я провожу рукой по лицу еще раз, закрывая глаза на мгновение, прежде чем снова открыть их.
Нет. Она все еще сидит здесь. Только что оттраханная, мной.
— Какого черта ты делаешь в моей постели? — Мой голос ледяно спокоен, что должно напугать ее до смерти.
Она даже не вздрагивает.
— Ты не протестовал прошлой ночью, когда я обхватила губами твой член, — говорит она совершенно спокойно.
Мой член дергается, но я не обращаю на это внимания.
— Я не знал, что это была ты вчера вечером.
— Да ладно. Ты знал. — Она отпускает колени и сбрасывает с себя простыню, выставляя на всеобщее обозрение свое обнаженное тело.
Черт возьми, она великолепна. Мой член теперь не просто подергивается. Он полностью твердый и жаждет оказаться внутри нее.
— Я не узнал тебя.
— Ты смотрел прямо в мои глаза, когда входил в меня, Грант. — Ее голос ровный, подбородок наклонен вверх, придавая ей вызывающий вид. — Ты знал, кого трахаешь.
Я моргаю, смотря на нее. — Я думал, это был сон.
Мягкий смех покидает ее, когда она встает на четвереньки и ползет по матрасу, останавливаясь прямо передо мной, мой член у ее лица. — Лучший сон, который у тебя когда-либо был, верно?
Она хватается за меня, и я делаю самый маленький шаг, пока головка моего члена не упирается в ее губы. Она раздвигает их со стоном, и я проникаю внутрь, а затем вытаскиваю обратно. Вхожу и выхожу, пока не трахаю ее рот так же, как прошлой ночью, а она сосет и облизывает мой член, как будто я лучшее лакомство в ее жизни.
Я не должен этого делать. Но я как будто не могу остановиться. Я вижу ее каждый день, когда нахожусь в офисе: она сидит за дверью Финна за своим столом, печатает на клавиатуре с причесанными волосами и очками на лице.
Ничуть не похожая на богиню секса, которая сейчас сосет мой член.
Она отстраняется, ее губы распухли и увлажнились, глаза сузились, когда она посмотрела на меня. — Ты должен был знать, что это не сон.
Я молчу, пытаясь побороть стыд, который хочет захлестнуть меня.
— Ты хотел этого так же сильно, как и я, — продолжает она.
С трудом сглатывая, я ничего не говорю.
— И теперь ты беспокоишься, что я могу… я не знаю. Подать заявление о сексуальном домогательстве? — Одна тонкая бровь взлетает вверх.