Безмолвная (СИ)
Мои страхи таковыми и оказываются, к разочарованию Гванука. Поняв, что его жертва не спешит падать в лужу и биться хвостом о каменный пол, он бросает ведро, срывается с места и скрывается на втором этаже. Уходит, что называется, «по-английски».
В полной тишине стою, обтекаю. Насквозь промокшие, ниже колен, штаны мерзко липнут к ногам, а в ботинках, при малейшем движении, хлюпает холодная вода.
«Ну, хвала небесам, я не русалка!» — нахожу единственный плюс в происшествии, после того, как, ко мне возвращается способность соображать. Закончив осматривать свои ноги, поднимаю взгляд на растерянную физиономию КванГо, и внезапно, меня пробирает смех. Видимо, защитная реакция организма на пережитый стресс. Едва сдерживаясь чтобы не согнуться пополам от беззвучного хохота, берусь за дверную ручку, дёргаю на себя. Безрезультатно.
«Замуровали, гады!» — мелькает идиотская мысль, пока я сражаюсь с дверью. Смеяться, при этом, не прекращаю.
Вообще, вы пробовали смеяться, но при этом, не издавая ни звука? Скажу — такое себе удовольствие, да и выглядит со стороны, должно быть, очень странно.
— От себя, — доносится до меня ровный голос КванГо.
Открывшийся факт вызывает у меня новый приступ хохота, переходящий в истерику, и, вывалившись на улицу, я оседаю вдоль по стене, не в силах больше держаться на ногах. Смеюсь до тех пор, пока в бока не начинает отдавать болью от наливающихся синяков, и она действует отрезвляюще.
Ну какие, нафиг, русалки? Какие, к чёрту, танцы на потеху похотливой публике? Ей богу, смешно! Правы были эти малолетние преступницы, во главе с СоМин — слишком многое я о себе возомнил! Они чётко дали понять, что мой уровень — это мыть посуду за пять тысяч вон в час. Причём, во всех смыслах. А ещё, что я не пойду сдавать их полиции, хоть и чешутся руки. Со слов ШиЕна, выходит, что эта троица давно практикует подобные методы расправы, но они до сих пор на свободе, значит, есть тому причины. А в моём случае, даже свидетелей не сыскать. ШиЕн, не смотря на нарушенный нейтралитет, чтобы не развивать конфликт, не станет закладывать девчонок — это наверняка. А мои слова будут противопоставляться словам троих:
«Она купаться полезла, но кто же в прилив в воду лезет? Волной её швырнуло на камни — отсюда и синяки. А мы помочь хотели, и только. А то, что следом пошли — так совпало. У нас свободная страна — куда хотим, туда и идём»
В общем, закопался бы я в неприятности ещё глубже — обратись в полицию. А так — оставил пространство для манёвра. Конечно, терпилой я не собираюсь становиться. Эти малолетние дурочки решили, будто одолели меня? Полезут снова — наваляю, благо, уверен, что те застали меня врасплох. Драться они умеют, наверняка, только втроём, против лежачего, или вцепившись пальцами в волосы оппонентки и таская за них в разные стороны. Первого я, более, не допущу, со вторым тоже всё понятно — Лиру таким приёмом не одолеешь, в отсутствие оных. А я буду бить кулаками. Больно бить — в меру возможностей нынешнего тела. Не знаю, насколько они у себя там крутые, но со мной эта показуха не пройдёт. Не на того нарвались! Вряд ли им хоть раз в жизни давали отпор, а, как известно: за одного битого двух не битых дают. Потом, десять раз подумают, прежде чем лезть на рожон. Конечно, ни что им не помешает меня сдать, в случае ответки, но уж лучше так, чем вообще ничего не предпринимать.
Размышления о превратностях судьбы позволяют на время забыть о ноющих синяках, а ветер и послеполуденное солнце прекрасно справляются с сушкой штанов, промокших в результате изобличительного обливания. Не без последствий, разумеется. Того и гляди, на джинсах проявится соль, а обуви, судя по всему, к утру вообще хана придёт, хоть, за новой иди. Сплошные расходы, с этими богачами! Что стоило стребовать с КванГо компенсацию за причинённый ущерб? Так нет же, гордость взыграла!
Я миную границу владения Мунов, и топаю в направлении сабвея, намереваясь заморить червячка. Иду той же дорогой, что и в прошлый раз, мимо магазина одежды. Подумываю было зайти, поздороваться с продавщицей, но вовремя замечаю через окно незнакомое лицо за прилавком. Догадавшись, что это, скорее всего, сменщица, прохожу не останавливаясь. Редкие прохожие косятся на меня, но явного любопытства не выказывают. Наверное, я ещё не перешёл ту грань, за которой, мой внешний вид будет вызывать чувство жалости.
«Подземка» встречает какофонией вкусных запахов, заставляющих пустой желудок настоятельно напомнить о себе громким урчанием. Прохожу внутрь, окидываю зал беглым взглядом. В кафе практически пусто. Мои подружки, к сожалению, отсутствуют, и лишь одинокая посетительница сидит за столиком возле окна, уткнувшись в планшет, перед недопитым стаканом апельсинового сока. Мне бросается в глаза нетипичный, для местных, цвет её волос — они рыжие. А когда девушка поднимает голову, взглянуть на вошедшую, понимаю почему.
«Туристка!» — догадываюсь, разглядев европейские черты на молодом, привлекательном личике.
Девушка одаривает меня приветливой улыбкой и возвращается к своему планшету, а я прохожу к прилавку. Продавец сегодня другой, и о предпочтениях новой гостьи он не осведомлён. Приходится напрягаться, в отсутствие средства коммуникации, жестами объяснять ему чего хочу. Видимо, сегодня я чересчур красноречив, ибо, всего через десять минут безмолвного сражения я отхожу от кассы, держа в руках поднос, содержимое которого соответствует моим представлениям о правильном фастфуде. Почти соответствует.
Располагаюсь за тем же столом, где мы сидели с ШиЕном в прошлый визит, разворачиваю свою добычу и впиваюсь в сочную мякоть зубами. Запиваю неизменной колой. С каждым укусом проблемы этого мира становятся всё более призрачными, а шкала настроения поднимается на невиданную высоту. Ещё немного и я полюблю даже бывшего работодателя.
Ну, уволили — с кем не бывает⁉ Что я, не смогу свой дар монетизировать? Способом, в разы лучшим, чем трясти задом в ночном клубе. Например: запишусь в какую-нибудь школу танцев, а там глядишь, и соревнования подоспеют. А после, какая-нибудь звезда заметит, на подтанцовку пригласит. Да, с долгами придётся подождать, в отсутствие стабильного заработка, но ведь и не требуют пока. А на карманные расходы, наверняка, есть и другие способы заработать, там, где не станут возраст спрашивать. Например, в теплицы, на неполный рабочий день! Постоял четыре часа кверху задом и свободен.
Что-то привлекает моё внимание, заставляя отвлечься от вялотекущих мыслей. Спустя пару секунд я соображаю, что. Рыжеволосая посетительница разговаривает по телефону — разговаривает по-русски! Поворачиваю в её сторону голову, и невольно превращаюсь в слух, уж больно приятной музыкой оседает на сердце родная речь. Судя по разговору, девушка уточняет какую-то информацию, ведомую только ей. Уже в конце диалога, она замечает мой пристальный взгляд, и снова улыбается.
«Красивая улыбка» — отмечаю, улыбаясь в ответ.
Девушка завершает звонок, и допивает сок. Собрав вещи, она поднимается из-за стола, идёт в мою сторону.
— Аньон хасейо, — здоровается она на корейском, приблизившись. — Я присяду?
Незнакомка кивает на свободный стул, и мило склоняет голову набок, ожидая приглашения. Пожимаю плечами в ответ, мол, мне всё равно. Девушка правильно понимает этот жест и опускается напротив.
— Я заметила, как ты подслушиваешь. Ты знаешь русский? — спрашивает она в лоб, и её бесцеремонности можно только позавидовать. Снова киваю, не в силах отвести от неё взгляд. Незнакомка красивая. Классические черты лица, глаза цвета изумруда, длинные рыжие волосы, собранные в хвост на затылке. Белое платье, подчёркивающее стройную фигурку. А ещё, она, неуловимо напоминала мою бывшую жену.
— Я — Маша, — прерывая неловкую паузу, произносит девушка и протягивает руку. Пожимаю её ладошку, а затем, показываю на планшет и изображаю движение, как будто, пишу зажатой в пальцах шариковой ручкой. Вторую руку прикладываю к губам в понятном жесте, указывающем на молчание. У Маши, от удивления, брови ползут вверх, но она, без лишних вопросов, пододвигает ко мне девайс. Включаю незапароленное устройство, и, покопавшись в русскоязычном меню, нахожу простенький текстовый редактор. Запускаю, набираю текст. Тоже в русской раскладке.