Безмолвная (СИ)

[ СонЁн-сии плохо, ей нужно вызвать врача ]
Полчаса спустя, о визите бригады скорой помощи, только что госпитализировавшей СонЁн, напоминает лишь шлейф лекарственных запахов. А из дома, словно исчезает атмосфера уюта, которую заменяет ощущение подавленности, незримо расплывшееся в воздухе.
Порываюсь было оставить Чинчина в одиночестве, но моё предложение отвергает ВонХо.
— Будет лучше, если мы останемся, — прочитав сообщение на планшетке, печально качает он головой. — Дома и без нас обойдутся, а здесь мы поможем человеку. Я давно его знаю. Одиночество для Чинчина — смерти подобно.
Как же я его понимаю. Сам после развода едва выкарабкался.
Чтобы чем-то занять себя принимаюсь за посуду, горкой, наваленную в раковине. Закончив, осматриваю дом на предмет хозинвентаря, а найдя искомое, берусь мыть пол. Врачи изрядно натоптали на его лакированной поверхности.
Чинчин, проводив жену до машины, остаётся снаружи, пристроившись на скамейке, возле крыльца. А ВонХо, посмотрев на развитую Лирой бурную деятельность, прихватывает початую бутылку соджу и присоединяется к хозяину. Мне не слышно, о чём они говорят, но не успеваю я закончить уборку, как они оба появляются на пороге.
— Лира, — обращается ко мне ВонХо, — Чинчин хочет о чём-то с тобой поговорить. Пожалуйста, выслушай его.
Откладываю тряпку, киваю старику, давая понять, что весь внимание. Он не заставляет себя ждать.
— Лира-ян, мою жену выпишут не раньше, чем через неделю. Я не против, если она там пробудет столько, сколько скажут врачи, ведь, здоровье важнее всего, особенно, в нашем возрасте. Но она не может бросить работу на время болезни, а подменить её некому. Ты, наверняка слышала, как тяжело найти работу в Косоне, и моя жена очень ею дорожит. Я вижу, что ты отлично справляешься с работой по хозяйству: готовишь, убираешься… Может быть, ты сможешь, эту неделю поработать за мою чаги, а если захочешь, то и пожить у меня? Я буду искренне тебе признателен за помощь. Хён меня поддерживает. Он поговорит с супругой, чтобы тебя отпустили.
Конечно же я цепляюсь за предложение. После безрезультатных изысканий на местных интернет-площадках, такая возможность кажется манной небесной. Подарком судьбы! Меня даже не смущает что придётся замещать СонЁн в качестве уборщицы-посудомойки в популярном у туристов клубе, в Косоне. Не самая приятная работёнка, но как говорится «дарёному коню…». Тем более, день напролёт, со слов Чинчина, вкалывать не требуется — смены вечерние, в самый наплыв посетителей, когда каждая пара рук на вес золота — с семи до одиннадцати вечера. Два через два. Оплата по факту, двадцать тысяч вон на руки. Не сказать, что меня радует эта сумма, но за четырёхчасовую смену лучшего предложения я всё равно не найду.
«Это же целых двадцать баксов» — делаю я в уме нехитрые вычисления, опираясь на текущий курс к вечнозелёному, который подсмотрел ещё в школе, пока лазал по интернету.
После недолгих колебаний, соглашаюсь и на переезд. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, мне осточертели некоторые рожи «родственничков», во-вторых, какая-никакая независимость, а в-третьих, при изменившихся обстоятельствах, мне будет удобнее составить собственный распорядок дня, чем подстраиваться под коллективный. Сплошные плюсы! Решается вопрос и с транспортировкой. Оказывается, от ближайшей остановки, до которой — рукой подать, ходит автобус в нужную сторону. До школы на нём не доедешь, но что такое пара-тройка километров для бешеной собаки? Не крюк! В самый раз прогуляться, вместо утренней зарядки.
Заканчиваю уборку, и подумываю залезть в душ, но Чинчин показывает на воображаемые часы на руке, мол — время! Со слов старика, его жена выезжала из дома в половине седьмого, укладываясь в двадцать минут на дорогу, а сейчас, уже без пятнадцати семь, и я опаздываю! Разумеется, на такси меня никто не посадит, но ВонХо соглашается подбросить, благо, ещё не уехал. Вспоминаю, с какой скоростью он вёз нас из школы и становится грустно. Уж лучше, на автобусе. Напоследок, хозяин дома всучивает мне несколько сложенных купюр, и даёт краткую инструкцию как вернуться обратно.
 
— Ты должна успеть на последний автобус. Чаги всегда на нём приезжала.
На мой вопрос о расписании движения, тот, лишь пожимает плечами.
— Я не знаю, но постарайся не опоздать на него, иначе, придётся ехать на такси, а это дорого.
[ А во-сколько нунним приезжала домой? ]
— Примерно, в половине двенадцатого, — отвечает Чинчин. Прикидываю в уме время. Если, автобус доезжает за двадцать минут, плюс, минут пять пешком до дома… По всему выходит, что лететь мне на сверхзвуковой скорости до остановки, после конца смены.
Уже погрузившись в машину, осознаю, насколько авантюрное решение поработать вместо СонЁн. Начиная с того, что могут попросить документы, а узнав возраст Лиры, дать пинка под зад. И заканчивая, банальным: «Девочка, ты чего здесь делаешь? Несовершеннолетним вход воспрещён!».
* * *
ЁнХэ была недовольна. Сюжет об отважной девочке никак не складывался. Сначала побег виновницы с места событий. Потом, парень, помогавший вытащить на берег пострадавшего, оказался сыном известного в Косоне богача. Она вспомнила его, по одному из своих прошлых сюжетов. А следом, и спасённого мальчика, чьё имя прозвучало на всю набережную. И это тоже тянуло за собой проблемы. На следующее утро, ей позвонил начальник, и под страхом увольнения запретил беспокоить или, просто упоминать в сюжете, уважаемую семью, чем, не оставил камня на камне от наспех скроенного плана съёмок. Пришлось в срочном порядке его перекраивать, отводя сто процентов времени главной героине.
ЁнХэ, несколько раз пересмотрела отснятый накануне материал, и по знакомой школьной форме, которую, сама когда-то носила, определила, где искать девочку. По ещё не остывшему следу, она отправилась в среднюю школу Косона, предварительно, связавшись с её руководством и договорившись о встрече.
В учебном заведении всё осталось так, как ЁнХэ запомнила, сама еще, будучи ученицей. Длинные, школьные коридоры, наполненные запахами молодости и знаний, живо напомнили о годах, проведённых в этих стенах. Годах, полностью посвящённых утомительной зубрёжке, с раннего утра и до позднего вечера. Не самые приятные воспоминания.
Как ни странно, но толкая дверь в приёмную, женщина испытала лёгкое чувство ностальгии по минувшим дням.
— Взгляните, это она?
Директор СуХван держал в руках кусок плотного картона, к которому была приклеена фотография девочки в школьной форме. ЁнХэ, бросила мимолётный взгляд на изображение и мгновенно узнала в нём свою беглянку.
— Да, это та самая девочка, — подтвердила она.
— Её зовут Ли ЛиРа, — произнёс директор, развернув лист картона к себе. Буквально, минуту назад, карточку принесла секретарь, по распоряжению своего шефа, потребовавшего найти подходящую под описание ученицу с очень короткой стрижкой, европейской внешностью и необычными глазами, ярко фиолетового цвета.
Он, выслушав рассказ, мастерски изобразил удивление, но опытную журналистку было не провести. Мун КванГо, наверняка проведал СуХвана, ещё до её визита, и поставил того в известность. В пользу её догадки говорило то, с какой скоростью секретарь принесла нужный документ. Он, явно был подготовлен заранее.
— У учащихся обеденный перерыв, и это самое подходящее время задать агасси несколько вопросов. К сожалению, дать вам больше времени на интервью я не могу — это пойдёт вразрез со школьными правилами.
Директор перевёл взгляд на, застывшего в ожидании, секретаря:
— Вызови ко мне ученицу Ли ЛиРа… Срочно, — добавил он после паузы. И дождавшись, когда подчинённая скроется за дверью, обратился к журналистке:
— Надеюсь, вы не забудете упомянуть школу, воспитавшую столь отважную девочку?