Безмолвная (СИ)

— О, это же та новенькая, про которую я вчера рассказывала! — воскликнула одна из сопровождавших девочек по имени ПоНа. — Помнишь, которая, эпилептичка. По слухам, её вчера на скорой увезли, после припадка. Наверное, после него, она совсем умом тронулась, одевать такое на занятия.
— Подождите, я хочу на это посмотреть, как ЮнДжон выгонит идиотку из школы, — СоМин остановилась, и за ней, как по команде, прекратили движение её подруги. — Такое не часто увидишь. — Девочка подняла руку, в которой держала свой телефон и включила камеру. Её примеру последовали остальные.
Три пары глаз устремились в сторону входа, туда, где заместитель по этике и воспитательной работе преградил путь двум ученицам, одна из которых осмелилась нарушить школьный дресс-код. Неслыханное дело! Было видно, как тот, для острастки помахав ротанговой палкой перед носом новенькой, что-то сердито ей выговорил, на что виновница лишь пожала плечиками и полезла в рюкзак. Невольные зрительницы затаили дыхание, когда ученица достала из него планшет, покопалась в содержимом, после чего продемонстрировала экран ЮнДжону. Каково же было удивление «папарацци», когда тот, изменился в лице, опустил палку и уступил нарушительнице дорогу, пропуская внутрь. Его взгляд тут же упал на снимающую представление троицу, и реакция не заставила себя долго ждать.
— Чего уставились, ну-ка, марш в свой класс! — рявкнул он и хорошенько приложил палкой о ладонь.
Ты-дыщь!
Застигнутые врасплох девчонки, одновременно подпрыгнули от неожиданности, и припустились в указанном направлении. Впрочем, не забывая, мимоходом, кланяться старшему.
* * *
В классе, как оказалось, со вчерашнего дня, новую ученицу, то бишь, меня, поджидало собственное учебное место. По распоряжению классного руководителя, из кладовой были доставлены необходимые предметы мебели и установлены на свободное место. Тоже, возле окна, но на этот раз, выходящего в коридор. Не особо то поглазеешь. А ещё, мне выделили персональный шкафчик — небольшую, прямоугольную ячейку — одну из множества таких же, расположенных на противоположной от доски стене. Разделялись шкафчики поровну, по пятнадцать штук, зеркалом, посередине стены. Слева, они были выкрашены в розовый цвет, а справа в голубой. Для девочек и мальчиков, соответственно. Обалдеть! В быту моей молодости, всё, что мог позволить себе советский школьник — сдать верхнюю одежду в гардероб. И хорошо, если там дежурила гардеробщица. А тут — целый шкафчик для личных вещей и учебников. Роскошь, да и только! Я такое только в кино видел про сытую жизнь буржуйских подростков. И ещё, никакой сменной обуви, ходи себе в уличной!
В нутре ячейки обнаружились мои тома, сложенные туда чьей-то заботливой рукой. Но, не успел я порадоваться за своё имущество, как нагрянул препод преисполненный желанием представить Лиру классу.
Вообще, в классе, изначально случился небольшой переполох, вызванный моим предполагаемым появлением. Одноклассники, те, кто застукали новую ученицу в её компании, закидали Манхи всевозможными вопросами, на которые, она постаралась ответить: «Она классная! Она мне как сестра. Да, будет в нашем классе!». Тем самым, Манхи, только подлила масла в огонь, особенно, после того как, новенькая, так и не появившись на уроках, загадочным образом исчезла из школы. Что называется: «А была ли девочка?». Те, кто ещё не видел Лиру, скрывали свой интерес за равнодушными пожатиями плеч: «Ну, новенькая. Эка невидаль!».
Сегодня, Манхи, до самых дверей класса не отпускала руку подруги, видимо, памятуя вчерашний опыт, и разжала ладонь лишь внутри, когда, два десятка пар глаз обратили внимание на вошедших. Мол, я не обманула, вот она!
Само же неформальное знакомство прошло довольно сдержанно. Немногие, из школьных приятельниц Манхи, подошли к нам познакомиться. Остальные, предпочли отделаться, кто, банальным «привет», а кто и вовсе, кивком. Но их показное безразличие была вызвано не равнодушием. Наоборот, я, то и дело, ловил на себе заинтересованно-восхищённые взгляды, как мальчишек, так и девчонок. Похоже, что-то сдерживало их от желания накинуться на меня с расспросами. Это, физически ощущалось, прямо, висело в воздухе.
 
— Ну, я же говорила, европейка! Глянь, у неё двойные веки.
— Может, пластику сделала? Я себе обязательно сделаю!
— Мечтай! Где ты денег возьмёшь на операцию?
— Я буду много трудиться, сдам сунын на высокий балл и поступлю в SKY. А дальше, меня возьмут в престижную компанию…
— Я это уже сотню раз слышала от тебя, но с твоими оценками, сомневаюсь, что такую лентяйку примут даже в «Хонгик» (Хонгик — один из университетов в РК, занимающий самые нижние строчки в мировом рейтинге вузов по Корее. Прим. автора).
— Да ну тебя, я не лентяйка!
— Какая красивая девчонка! ЁРым, учитель Каманах, наверняка сделает её своей любимицей. А если предположить что она отличница, не видать тебе места старосты! По-моему, она ещё и самая высокая в классе. Какая жердина!
— Ага. Манхи, на её фоне совсем коротышкой выглядит. Слышь, ЁРым, а и правда, распрощаешься ты со своим местом!
— Не распрощаюсь.
— Почему?
— Потому что, болваны, посмотрите, во что она одета! Странно, что её вообще в школу пустили. С таким отношением к уставу, в старосты не попадёшь.
— А она скромная, ни слова не произнесла. Всё Манхи, за неё, отдувается.
— Ты, разве, не слышала, она немая! МиСу подходила познакомиться.
— Не шутишь⁈
— Сама спроси.
— Она в джинсах! Как ей удалось пройти мимо заместителя ЮнДжона?
— Потому что, ей можно! Я видела, как тот её пропустил.
— Я тоже хочу так одеваться в школу! Почему мне нельзя, а ей можно?
— Согласна, это несправедливо!
— Камсахэё, дети! — поздоровался с учениками Каманах, появившись на пороге класса, тем самым, прервав такое волнительное обсуждение новенькой.
— Камсахэё, сонсенним Каманах! — донёсся отовсюду нестройных хор голосов в ответ.
— Класс, я хочу вам представить нашу новую ученицу. ЛиРа, подойди, пожалуйста, ко мне. — Он окинул взглядом подошедшую девочку, задержался на её ногах, но ничего не сказал по поводу неуставной одежды, только, недовольно поджал губы. После чего, сразу же разжал их, продемонстрировав широкую улыбку. — Нашу ученицу зовут Ли ЛиРа и она особенная… — Каманах сделал паузу, убедился, что привлёк максимум внимания, а затем продолжил. — ЛиРа — немая. Она не говорит, но всё слышит, так что, не переживайте, вы сможете общаться с ней без сурдопереводчика. Сурдо-язык, — это специальный язык жестов, придуманный для общения глухонемых. Но ЛиРа он не нужен. Она пользуется планшетом для общения, и если кто-то из вас, до сих пор не умеет читать на родном языке, тому, придётся срочно подтянуть свои знания, чтобы познакомиться с ней поближе. — Откуда-то из глубины помещения раздался одинокий смешок. Остальные, слушали учителя с совершенно серьёзными физиономиями. — ЛиРа, займи своё место, а мы, пожалуй, начнём урок.
* * *
Выныриваю из глубин воспоминаний о событиях прошедшего утра, оглядываю класс. Как и вчера, детишки корпеют над решением тестовых задачек, на розданных Каманахом листках. Обращаю внимание на Манхи, сидящую в соседнем ряду, от меня на семь часов. Она, погрузившись в процесс, увлечённо грызёт колпачок ручки и морщит нос. Учитель же, не обращая внимания на подопечных, увлечённо читает какую-то книжку.
Я, свои листки, их, почему-то, оказывается несколько, в отличие от одноклассников, коим досталось по единственному, осиливаю за пять минут, половина из которых уходит на ознакомление с содержимым. Легкотня! Мозг без труда выдаёт необходимые знания по предмету, и мне остаётся лишь перенести те на бумагу, что я и проделываю. Хорошо быть гением, пусть и не от мира сего. Почему Каманах снабдил Лиру дополнительными задачками, догадываюсь уже в процессе. Таким образом, он проводит обещанный тест на профпригодность, не иначе! Странно лишь, что по единственному предмету.