Безмолвная (СИ)

Киваю.
— На этом всё, можешь идти, — добавляет он, ставя точку в разговоре.
Поворачиваюсь и выхожу в коридор.
«Хоть бы извинился» — успеваю подумать, прежде чем за моей спиной закрывается дверь.
* * *
Такси, в которое меня усадил Каманах, успевает проехать пару кварталов, прежде чем я, подчиняясь наитию, прошу водителя остановиться. Тот, смотрит равнодушным взглядом в салонное зеркало на перевёрнутый текст на планшете и, перестроившись, тормозит возле тротуара. Рассчитываюсь с таксистом деньгами, что вручил мне классный, — «Возьми, на дорогу. Потом отдашь» — Забираю сдачу, — пригодится! — выбираюсь из тесного салона и топаю, куда глаза глядят. А глядят они на город. Серый, в тени свинцовых туч, гонимых с моря.
По ощущениям, на улице, градусов десять тепла. Но близость океана делает своё чёрное дело, тормозя наступление весны. Оттуда, дует холодный ветер, забираясь под одежду и заставляя прохожих зябко ёжится. Мне холод не страшен. Пиджак из натуральной шерсти неплохо защищает от непогоды поэтому, замёрзнуть я не боюсь. Не зря, ещё утром, Манхи настояла, чтобы я не надевал пуховик. Сейчас бы сжарился в нём, а в руках его таскать то ещё удовольствие. Зато, шортики приходятся кстати, за что моей соседке отдельное спасибо. В них, снизу, тепло и комфортно. Даже, в короткой школьной юбке. Единственный минус — приходится следить, чтобы коварный морской бриз не задрал её выше всяких приличий.
«Нафиг! Завтра штаны надену» — решаю я, в очередной раз, поймав руками строптивый подол. — «И наплевать на правила. Пусть завуч подавится своими баллами!»
Сейчас, около полудня, и на улицах совсем мало народу. Все трудятся, в отличие от меня — лоботряса. Иду в сторону центра, в надежде набрести на какую-нибудь забегаловку с европейской кухней. Жрать охота, что аж переночевать негде.
Кручу головой по сторонам, попутно, разглядывая пейзаж. В общем-то, ничего занимательного. Обычный, провинциальный городишко, каких полно в любой стране. Правда, его улицы абсолютно чисты. Ни фантика ни окурка, ни пустой сигаретной пачки. Приглядываюсь, и замечаю вокруг множество надписей на английском, дублирующих местные письмена. Названия улиц, рекламные баннеры и вывески разнообразных магазинов.
«Всё правильно, Манхи же говорила что город — одно из туристических мест! Отсюда и дублёры» — вспоминаю я недавний экскурс, который мне устроила подруга.
На одной из витрин замечаю несколько манекенов в платьях. Сперва, прохожу мимо, но затем торможу, и возвращаюсь, заинтересованный, отнюдь не нарядами, а париками, что красуются на их головах. В нашу поездку в Сеул, Сонэ предлагала подобрать парочку, на мою лысину, но я отказался, сославшись на врача, рекомендовавшего ничем плотным не закрывать рану, пока не снимут, — «Кстати, совсем скоро!» — швы.
— Никаких париков! — было мне тогда заявлено категорическим тоном. — Не хватало, чтобы швы загноились.
Поколебавшись, захожу внутрь. Может, примерить дадут? Советы советами, но, уж больно охота взглянуть на Лиру с волосами на голове.
В магазине тишина. Скучающая продавщица завидев, возможно, единственного клиента за день, радостно выходит из-за своего закутка навстречу.
— Аньон хасейо! — здоровается она со мной. — Чем могу вам помочь?
Улыбаюсь в ответ, и показываю пальцем на манекены. Провожу рукой по своей макушке, и снова, на них.
— Do you want to try on those dresses? — переходит женщина на английский, видимо решив, что посетительница не говорит на корейском. Приходится лезть в рюкзачок за планшетом. Рюкзак, мне отдала Манхи. Совершенно новый, бежевого цвета, подаренный той на день рождения. Манхи он не понравился, и она, предпочитала ходить со своим старым. А мне — как раз!
Достаю девайс, строчу короткое послание.
[ Здравствуйте. Я зашла примерить один из тех париков, что на манекенах. Конечно, если позволите ]
 
Продавщица, вот умница, распоряжается моей просьбой по своему. Она манит меня за собой, в соседний зал — поменьше. Там, на паре десятках пластмассовых голов, расставленных на витринах, красуются всевозможные парики.
— Выбирай, — обводит она рукой свои товары.
Спустя полчаса, в состоянии тяжёлого потрясения, я выхожу из магазина. Ничего не замечаю вокруг. Пожалуй, не стоило туда заходить, искушать судьбу, в зеркало смотреть…
Когда, сняв очки и убрав с глаз чёлку, я увидел своё отражение, понял, что не знаю эту девочку. Настолько, невообразимо прекрасным оказалось её лицо, обрамлённое светлыми прядями. Продавщица, стоявшая рядом, закрыла рот ладонями, а её распахнувшиеся от изумления глаза, наполнились слезами.
В полной тишине, я, аккуратно, двумя руками, снял парик с головы, отдал его женщине и, позабыв про все свои вещи, включая очки и налобную повязку оставленные на столике, направился к выходу. Сердце гулко стучало в груди, а в голове образовалась пустота.
— Смотри куда прёшь, корова! — знакомым голосом кроет меня фигура в школьной форме, внезапно налетевшая на мою, пребывающую в ступоре тушку. Сбитый с ног валюсь на асфальт. Сверху, на меня, заваливается ШиЕн, собственной персоной, придавливая своим весом.
«Твою ж!» — успеваю незатейливо выматериться, прежде чем, затылком ударяюсь о твёрдую поверхность, а тяжестью, свалившегося на меня тела, выбивает остатки воздуха из лёгких. В голове фейерверк, в глазах сумрак.
— Опять ты? — разглядев своё препятствие, констатирует он удивительный факт. Слезать с меня, при этом, не торопится. Лежим, разглядываем друг друга. Я — парализованный болевым шоком, не в силах вздохнуть, и на грани потери сознания, парень — внаглую, пользуясь моментом, прижимается к девичьему телу. Лишь, увидев белки закатывающихся фиолетовых глаз, он понимает что текущее положение, удовольствие доставляет исключительно одному ему. Неуклюже поднимается, умудрившись, при этом, наступить своей кроссовкой мне на голень, оставив грязный след на белоснежном гольфе. Только, я уже этого не замечаю.
— Эй, ты чего? — спохватывается парнишка, когда на его глазах, поверженная девочка начинает конвульсивно дергаться. Но это не новый приступ. Давным-давно, в школе, баловались мы с одноклассниками интересным фокусом. Делаешь несколько приседаний, возле стены, и резко встаёшь, набирая полную грудь воздуха, а пара человек, сильно надавливают тебе ладонями, в области диафрагмы. Гарантированная потеря сознания секунд на пятнадцать, в процессе которой, ты видишь красочные «мультики», обеспечена. Вот и мне свезло, испытать на своей новой шкурке, подобные ощущения. Только сны, в этот раз, не порадовали.
Я, лежу на спине. Подо мной, мягким ковром — густая, зелёная трава. Надо мной — голубой небосвод, и ослепительно-яркое солнце. До слуха доносится стрёкот кузнечика, пение птиц и конское фырканье, сопровождаемое глухим перестуком копыт. Что-то, больно сдавливает мои щиколотки. Оглядываюсь, и замечаю верёвки на них. Одним концом привязанные к ногам, другим, уходящим в траву и дальше, к паре запряжённых лошадей.
Пистолетным выстрелом раздаётся щелчок кнута, и животные, одновременно начинают расходиться в разные стороны, натягивая верёвки, легко преодолевая сопротивление человеческих мышц…
Мой, безмолвный, полный боли, крик тонет в пустоте, но сознание не гаснет, остаётся присутствовать незримым свидетелем казни. Наблюдаю, как разорванное надвое тело, оставив кроваво-красные дорожки на траве, внезапно, превращается в два сияющих золотом сгустка энергии, которые воспаряют над землёй. Немного покружив над местом жуткой расправы, они взмывают ввысь и исчезают.
Конец тринадцатой главы.