Безмолвная (СИ)

Парень, в свою очередь, встречается взглядом со мной и осекается на полуслове, заворожённый фиолетовыми глазами, что смотрели на него снизу вверх. Он, на миг зависает, не понимая, как ему поступить, а затем, наверное, у него включается защитная реакция.
— Ты чего, новенькая? Я, раньше тебя тут не видел. Думаю, тебе стоит извиниться.
На мгновение, от подобной наглости забываю про боль, и теряю «дар речи». И если бы она у меня была, но даже безмолвно не могу подобрать подходящих слов. В качестве универсального жеста, отображающего моё моральное и физическое состояние, показываю парню средний палец, мол, «Иди нахрен со своими извинениями!». Стиснув зубы, поднимаюсь с пола и лезу в рюкзачок, доставая заветный планшет, с намерением дополнить устное выражение письменной формой, но в этот ответственный момент, позади меня раздаётся гулкий, сдвоенный удар ротанговой палки, от которого я, буквально, подпрыгиваю на месте, и звучит знакомый голос «завуча»:
— Ученица ЛиРа и ученик ШиЕн, обоим по минус пятьдесят баллов за неподобающее поведение. Ещё, по минус пятьдесят баллов за нахождение не на уроках. И ученица ЛиРа, тебе минус сто баллов за использование гаджета в учебное время. Дай его сюда, заберёшь после уроков, — выдирает он из моих пальцев планшет. — Ученик ШиЕн, помоги ЛиРа собрать учебники и ступай в свой класс. ЛиРа, я не знаю, в какой класс тебя определили, но шляться по коридору в учебное время не позволительно. Ты должна была получить свои книги ещё два часа назад. Это значит, что ты отсутствовала на уроках без уважительной причины, — ЮнДжон делает паузу в своих изобличительных речах, дожидается, пока ШиЕн соберёт мои тома и накидает их горкой на подставленные предплечья, затем, заканчивает. — До конца урока посидишь в этом классе, — указывает он своим «демократизатором» на помещение напротив. Оттуда, сквозь окно, на неожиданное представление, пялятся, прилежно отсиживающие своё время, учащиеся.
— Спасибо, что заботитесь обо мне, сабоним, — голосом, в котором ни капли раскаяния, произносит ШиЕн, кланяясь ЮнДжону. — Мой отец, не обрадуется, когда услышит о том, что его сын опустился в школьном рейтинге из-за неуклюжести новенькой. Думаю, он будет ходатайствовать перед попечительским комитетом, об исключении её из школы и о пересмотре системы наказаний.
У «Завуча», на лице, проступает вся гамма эмоций, соответствующая моменту. Оно и понятно. Кому угодно будет неприятно, когда тебя в открытую шантажируют. Конечно, я не в курсе ситуации, кто там отец у паренька, но, видимо важная шишка, раз ШиЕн осмеливается упоминать его в качестве аргумента, отстаивая свою позицию. А мне, вдвойне неприятно, оказаться под катком незаслуженных репрессий, из-за пустяка! Да ещё, не успев начать учёбу! «Это какой-то позор!» — по мнению некоего Швондера. По-моему — тоже.
— Хорошо, ученик ШиЕн, твои штрафные баллы переходят к ученице ЛиРа. Можешь идти, — поколебавшись, идёт на попятную «завуч».
Парень, напоследок окинув меня высокомерно-презрительным взглядом, удаляется, оставляя охреневать от, творящегося на моих глазах, беспредела. Мысленно отмечаю единственный плюс — прекратилась боль, наверное, посчитав, что с меня итак достаточно.
— Сонбэ ЮнДжон, что-то случилось с моей ученицей? — интересуется мой классный руководитель, совсем не вовремя появившийся на пороге класса, куда меня собирался пристроить «завуч».
— Да, хубэ Каманах, у вас, я тоже хочу поинтересоваться, почему она шляется неизвестно где во время уроков?
— Прошу простить меня, сонбэ, — кланяется тот своему старшему коллеге, — я посылал её за учебниками. Возможно, библиотека была закрыта.
— Потрудитесь лучше приглядывать за своими подопечными. Я так понимаю, это её класс? — показывает ЮнДжон за спину Каманаху. Тот, отрицательно мотает головой.
— Класс ЛиРа в помещении «два джи». Я сейчас же отведу её туда.
— Уже поздно, хубэ. Пусть она позанимается этот урок у вас. После, отведёте.
 
Решив, таким образом, мою судьбу, ЮнДжон, преисполненный осознанием восстановленного порядка, удаляется, прихватив, в качестве сувенира, моё средство коммуникации.
— Идём, ЛиРа-ян, — вздыхая, произносит Каманах и открывает дверь в класс, пропуская меня вперёд.
* * *
«Местный завуч, похоже, та ещё заноза, накидал новичку минусов на ровном месте» — витают мои мысли вдалеке от урока, покинув бренную оболочку, пока та занята скучнейшим делом — просиживанием штанов. — «И даже не разобрался в ситуации, гад такой! Ну, допустим, за планшет он ещё у меня извинений попросит, но остальные куда девать? А ещё этот ШиЕн, будь он неладен, попался под ногу… Блин!» — осеняет меня свежее воспоминание. — 'Сегодня ведь слышал от учеников про богача ШиЕна. Не его ли те подростки имели в виду? Скорее всего! И подтверждением тому его разговор с ЮнДжоном. Что же выходит, если он крутит взрослыми, как хочет, что ему простая ученица? Нет, правды здесь не сыщешь, и баллы обратно не сдашь. Не гарантийный случай.
Интересно, штрафы как тут принято отрабатывать? Полы после уроков мыть, или двор мести? А может, жвачки от парт отскребать? И вообще, схватить минус триста баллов за раз — это много, или пустяки? Надо будет у Манхи спросить, когда планшет взад верну'
Свои невесёлые мысли, насчёт бодро начавшегося учебного года, я, по укоренившейся привычке, подпитываю видами из окна, возле которого, за свободную парту, меня усадил Каманах. И, по той же привычке, перестаю обращать внимание на присутствующих. Они мне не интересны.
Местный же плебс, отложив волнительное обсуждение пожаловавшей к ним красотки, заканчивал решать какие-то задачи по алгебре, выведенные аккуратным почерком на доске. И я решал. Пытался, точнее, но сразу бросил. Задачи с квадратными уравнениями, что в школе щёлкались мною как орешки, за два года службы были напрочь выбиты из головы тяжелым солдатским сапогом.
Помнится, после армии, я поступил в «Киновидеотехнический» техникум, что находится на улице Правды. На заочное отделение. И сломался об первое же задание. Было ощущение, что ко мне в руки попал манускрипт с древнеегипетскими письменами. Загадочный и нечитаемый. Тогда то и стало понятно, что вся школьная программа, по точным наукам, в основном, канула в лету. Я не помнил ни-че-го! А все попытки восстановить толику утраченного заканчивались головной болью. Что купленный диск с математикой для чайников, что звонок брату, бодро оканчивающему свой техникум… Всё напрасно. Как будто и не учился вовсе.
— Может, ЛиРа продемонстрирует нам решение задачи номер пять и номер шесть? — возвращает меня к реальности голос учителя. Оглядываюсь по сторонам. Оказывается, пока я ворон считал, весь класс успел сдать свои листки, и сейчас, жаждал узнать насколько у них всё плохо. Учитель Каманах, вызвал к доске трёх добровольцев, одним из которых решил назначить меня. Видимо, в отместку за свой позор.
«А он в курсе, что Лира — немая? Ещё попросит устно обосновать решение задачи — конфуз выйдет. А вдруг, не в курсе, что делать?»
Нужно было как-то выкручиваться из положения, и уже вставая из-за парты, я не придумываю ничего умнее, чем написать на доске предупреждение, насчёт моего недуга. И будь что будет.
«А что с уравнениями делать то? Немой не немой, но от возложенной задачи это не освободит. Ой, не так я себе триумфальный выход представлял. Совсем не так. Угораздило же меня вляпаться! Может, слепым прикинуться? Смешно… Если б не было так грустно»
В безмолвном отчаянии плетусь на экзекуцию, а в голове вертится одна единственная мысль: «Да как же вы решаетесь — квадратные уравнения⁈ Как решаетесь!!!»
Конец одиннадцатой главы.
Продолжение следует…