Безмолвная (СИ)

«Нифига себе, вот вам и „пусть привыкают“. Да они полностью проигнорировали мои слова. Как будто, я — пустое место! И что это за новость, про опеку? Меня усыно… то есть, удочерить хотят? А потом, ещё и воспитывать, в лучших традициях Корейской нравственности? Кажись, моя фантазия где-то не там свернула»
Делаю ещё одну попытку настоять на своём.
[ Простите, но, моё имя Лира Торн! И я не соглашалась ни на какую опеку. Мне она не нужна! ]
— ЛиРа-ян, ты хочешь оказаться в подготовительном центре? Там, условия куда хуже, чем в приёмной семье. Ты — несовершеннолетняя, а это значит, что тебе, по закону, положена опека. В противном случае, через три месяца тебя не выпустят оттуда. Могут, даже, депортировать обратно. Ты этого желаешь? Я запишу, как хочет эта ачжумма. Когда ты достигнешь совершеннолетия, сможешь самостоятельно сменить фамилию, на любую другую. Например, возьмёшь фамилию мужа.
Собираюсь написать всё, что думаю насчёт её предложения, но вовремя спохватываюсь.
«В чужой монастырь, как известно, со своим не ходят. В конце концов, какая разница? Если, вредные тётки хотят „Ли“, пусть так и будет. Убеждать их в обратном бессмысленно, судя по всему. Всерьёз они меня не воспринимают»
— Значит так, — между тем, продолжает чиновница, обращаясь к ЁнСо, — документы на агасси будут готовы дня через два. Я дам вам знать. Потом, идите в службу опеки, оформляйтесь и можете забирать ЛиРу из больницы. Конечно, как только врач позволит. И, не забудьте оформить пособие на неё.
Конец шестой главы.
Продолжение следует…
 Глава 7 
Глава 7
Сегодня меня выписывают. Давно пора. Не скажу, что безумно рад событию, но и скучать по больничным застенкам не буду. На душе лёгкая тревога и волнение. Ещё бы! Одно дело, мир за окошком, а другое, своими ногами прочувствовать. Есть же разница⁈
ЁнСо приехала со своим мужем, невысоким, пожилым дядькой, казавшимся ещё ниже, из-за вечно сутулой спины. Многочисленные морщины делали его лицо невероятно фактурным, а мутноватый взгляд и отёки под глазами, выдавали любителя «зелёного змия». Звали дядьку — ВонХо.
ЁнСо привезла с собой ворох всевозможной одежды и несколько пар обуви, оказавшейся мне малой. Вышли из положения с помощью медсестры, заглянувшей в процессе примерки. Она, глянув на мои мучения, быстро вышла, и, через несколько минут, вернулась, держа в руках пару новых кроссовок на размер больше, чем моя стопа. Откуда они у неё и кому предназначались, женщина умолчала.
ЁнСо, предварительно, выставив любопытного супруга за дверь, словно наседка, не отходила от меня ни на шаг, пока я разбирался что и куда. Трусики и маечка из хлопковой ткани, футболка, тёплые колготки, которые, сначала были мною проигнорированы. Увидев такое пренебрежение здоровьем, ЁнСо чуть ли не крик подняла, потребовав их надеть. Ничего не оставалось, как, глубоко вздохнув, смириться с неизбежным. Колготки, из-за моих кривых рук, никак не хотели налезать, пришлось женщине вмешаться. Сверху, втиснулся в узкие джинсы, тоже оказавшиеся короткими, прикрыл голые щиколотки плотными носками с вышитыми на них цыплятами, и обул кроссовки. А заключительной частью гардероба, стали толстый свитер, с высоким воротником, пёстрая вязаная шапочка и ядовито-жёлтый пуховик на синтепоне с глубоким капюшоном.
«Как будто, на северный полюс собираюсь» — думал я, пока заботливая ЁнСо, взяв за плечи, вертела меня из стороны в сторону, рассматривая наряд на предмет, — хорошо ли сидит? Сидит хорошо. Я, едва мог двигаться запелёнатый в такое количество слоёв одежды. Казалось, ещё немного, и начну вариться в собственном соку.
ЮВон ловит нас внизу, в холле. Влекомый делами, он не успел зайти в палату, попрощаться, и сейчас, спешит наверстать. Моя опекунша, завидев приближающегося доктора, как-то странно реагирует на его появление. Тянет меня за рукав куртки, пытаясь выдворить на улицу, и сама поспешает покинуть помещение. Но, не тут-то было. Встаю как вкопанный, с твёрдым намерением попрощаться с отличным и приятным человеком.
 
— ЛиРа-ян, вот, возьми, — протягивает он мне солнцезащитные очки, и обращается к ЁнСо. — Нунним, девочке нельзя появляться на улице днём без очков. Из-за отсутствия в организме меланина, ультрафиолет очень опасен как для её кожи, так и для глаз. Для них — особенно. Даже непродолжительное облучение способно повредить роговицу. Вплоть, до слепоты. Запомните это, и постарайтесь не допускать появления ЛиРы на солнце без защиты.
ЁнСо кланяется доктору, благодаря за заботу. Таращусь на это представление, не зная как поступить, но выразительный взгляд женщины, брошенный на меня, подстёгивает соображалку. Кланяюсь вслед, испытывая при этом, неловкость. Ну, не приучен я поклоны бить. Для меня это дикость, граничащая с варварством. А у Корейцев, оказывается, в порядке вещей.
ЮВон, снова протягивает, уже другую, руку, в которой держит знакомый девайс.
— Вот, возьми. На первых порах пригодится, пока не обзаведёшься своим. Тогда и вернёшь. Я отправил на него анкеты. Их хватит на месяц. Обязательно заполняй каждый день, и отправляй мне на электронную почту. Адрес там есть. Потом, я пришлю ещё. И обязательно выучи сурдо язык, он пригодится в дальнейшем. Курсы бесплатные, и ты легко сможешь на них записаться. Если будет что-либо беспокоить, пусть ЁнСо-сии сразу мне звонит, номер я оставил, или, приезжайте. Рецепты на лекарства, которые тебе необходимо принимать, и мазь для заживления шва, я выписал и отдал нунним. Не забывай про них.
Доктор тепло улыбается мне. Улыбаюсь ему в ответ, борясь с подступившим к горлу комом и предательской сыростью в глазах.
— Аньёнхи касэйо, ЛиРа-ян!
[ Аньёнхи кэсэйо, ЮВон! ]
* * *
— ЛиРа, ты очень невоспитанно вела себя с доктором. Так нельзя.
Отрываюсь от созерцания, проплывающего за окном, пейзажа, перевожу взгляд на салонное зеркало, в котором отражаются глаза ЁнСо. Не нахожу в них ни капли иронии.
«Интересно, а как я должен вести себя с человеком, проявившим максимальную заботу в отношении меня? Сказать, что ЮВон сам попросил называть его по имени, а за время, проведённое в больнице, между нами установились чуть ли не дружеские отношения? Так ведь, не поймёт»
Вспоминаю, насколько поспешными были сборы, а так же, поймавшего нас на выходе доктора. Затем, некую недосказанность между ЁнСо и ЮВоном. Мгновение, и паззл складывается в законченную картинку.
«Это ЁнСо накатала кляузу службе по защите детей! Больше некому. Вот ведь…!»
Наверное, с моих губ должно было сорваться нехорошее слово, но благодаря воле случая, запихнувшего меня в безмолвное тело, непоправимого не происходит, и у меня появляется дополнительное время на принятие решения. Оно, вполне предсказуемо.
«В конце концов, какая мне разница, кто там кого недолюбливает? А вот поучится, местным правилам этикета, лишним не будет. Может, пригодится, если запомню»
Состраиваю покорную мордаху, изображая согласие со словами женщины, а взгляду стараюсь придать просящее выражение: «научите, как надо».
ЁнСо правильно считывает подаваемые мною сигналы, и спешит поделиться знаниями. Сижу, внемлю. В прочем, не напрягаясь в попытке запомнить хоть сколько-то. Всегда так было. Стоит моим ушам уловить звуки входящей, предназначающейся мне, информации, как мозг, тут же переключается на постороннее. Со временем, это вошло в подсознательную привычку — рефлекс, приносящий немало неприятностей, из-за невозможности усвоить требуемый материал. Попробуй вспомнить всё, что говорил тебе начальник, буквально пять минут назад? В одно ухо влетело, из другого вылетело. Вот, это про меня.
— Ты всё запомнила? — закончив свои наставления, интересуется ЁнСо. Машинально киваю. — И, не забывай кланяться. Тем самым, ты выказываешь своё уважение людям, старше тебя, и выше по положению. Чем важнее человек, тем глубже поклон. Я, потом, покажу, как правильно их делать, и ты потренируешься.