Безмолвная (СИ)

А ещё, интересно, какую пользу можно извлечь из путешествия во времени. Желательно, финансовую. Какие события совпадут, а какие разойдутся, как те корабли в море, и на что тут можно поставить, если выпадет шанс?'
* * *
«А не прогуляться ли мне по парку? Обед утрясти» — вытряхивая из головы пустые размышления, предлагаю я своему телу размяться. — «Например, вон до того, стоящего на подоконнике, симпатичного зеркальца в красивой рамке. Кажется, доктор обещал его принести»
Тело не возражает.
Выбираюсь из-под одеяла, и на трясущихся конечностях ковыляю к заветной цели. Получается лучше чем в предыдущие вылазки — я держу равновесие и не шатаюсь.
Прямоугольное зеркало, сантиметров двадцати в длину, и десяти в ширину, не позволяет в подробностях рассмотреть себя в полный рост. Довольствуюсь малым.
«Ну ка, свет мой зеркальце скажи…Ох ты ж!» — беззвучно восклицаю, разглядев своё отражение. Планшет, оказывается, не передал и толики дивной красоты, доставшейся мне в наследство. Изумительно-восхитительные, почти детские черты лица, на очень бледной коже, которого, в контраст, двумя драгоценными камнями, выделяются большие, фиолетовые глаза. Изящный подбородок, припухлые губы и дерзкий носик девочки, рисуют воистину очаровательную картину. От нахлынувшего восторга щемит в груди и перехватывает дыхание. — «На вид, она даже младше, чем показалось сначала. Лет одиннадцать — двенадцать, не больше» — решаю, присмотревшись внимательней. — «Подрастёт, от поклонников отбоя не будет, особенно, если и телом не уродина. А мне, словно ревнивому отцу, придётся оберегать её благодетель от назойливых ухажёров. Влип, однако» — скорчив самому себе кислую гримаску, принимаю неизбежный факт.
«Что ж, придётся нам с тобой привыкать друг к другу» — безмолвно произношу, улыбаясь своему отражению в зеркале. Отражение улыбается мне в ответ. «Поплыв» от, чарующей улыбки, добавляю: «Прости, если у меня не всё будет получаться сразу. Я буду стараться за нас двоих! Обещаю беречь тебя, моё сокровище, моя прелесть…. Моя драгоценная Лира!» — внезапно, приходит на ум сравнение с вышедшей из обращения Итальянской монетой.
«А что, звучит — Лира! Осталось только фамилию придумать. Что-нибудь противоположное, предупреждающее об опасности. Не трогай, уколет! Как шипы у розы. Шипы… — Торн! Точно! Пусть будет Лира Торн»
Налюбовавшись на своё отражение, довольный, возвращаюсь к кровати. Вовремя. В палату входит медсестра — забрать пустой поднос и вручить мне назначенные врачом лекарства. Попробуй их не выпить, при таком надзоре! Опрокидываю в себя пригоршню таблеток, самой разнообразной расцветки из первого стаканчика, запиваю водой из второго. На ночь, мне ещё положен укол, от которого в голове становится очень легко, и крепче спится. Что-то, сосудорасширяющее, судя по эффекту, снимающее внутричерепное давление. Но, до него ещё дожить надо.
* * *
Моего врача зовут ЮВон. Во всяком случае, так он представился, добавив, чтобы я обращался к нему по имени, без дополнительных формальностей. Кажись, у них тут весьма строго с соблюдением делового этикета. Обратишься к человеку на «ты», и не заметишь, как нанесёшь ему смертельное оскорбление. С этим, ещё предстоит разобраться. А доктор — хороший дядька, увлечённый своей работой, но, без фанатизма. Вот и на этот раз, войдя в палату, после дежурного приветствия, он поинтересовался моим самочувствием и провёл быстрый осмотр. Было видно, как искренне он переживает за состояние своей необычной пациентки.
[ ЮВон, я придумала себе имя ] — вывожу на экран новость, будоражившую моё сознание последние полчаса. Пусть и врач за меня порадуется. Создавая интригу, сразу его не озвучиваю, жду встречного вопроса.
— Какое? — подхватывает игру ЮВон.
[ Лира. Красивое, правда? ]
— ЛиРа, — повторяет он за мной, переиначивая на Корейский манер. — Очень красивое! А что оно означает? Тебя так раньше звали?
 
[ Спасибо, мне очень приятно! ] — совершенно искренне благодарю доктора, радуясь похвале, словно, я, и в правду, маленькая девочка. — «Это старое название Итальянской денежной единицы, но я не помню, чтобы меня, когда-нибудь, называли этим именем»
— Итальянской? — изумлённо смотрит на меня врач. — В Италии никогда не было денег с таким названием. Ты, наверное, путаешь с Турецкой лирой?
Набираю первые буквы ответа, но вовремя спохватываюсь, и стираю текст. — «Действительно, откуда мне знать? Здесь, может и не быть её. Вступлю в спор, ещё за шизика примет» — Переписываю, апеллируя к своей амнезии.
[ Наверное, вы правы, доктор. Я сама не знаю, почему написала про Итальянскую. Мне показалось, такая существует. В моей памяти просто всплыло подходящее сравнение. Может быть, я, как-то связана с этой страной? ]
— Всё может быть, — задумчиво тянет ЮВон. — Ты, что-нибудь ещё вспомнила про Италию?
Отрицательно мотаю головой. — «Стоит только начать, доктор, непременно захочет узнать больше. Начнёт клещами тянуть воспоминания, проверяя меня на „вшивость“. Оно мне надо? Итак, чуть не прокололся. Спрошу ка я лучше, кто веселье оплачивает»
— Можешь не волноваться. Министерство объединения взяло на себя расходы по твоему содержанию, — успокаивает меня ЮВон.
Чувствую, как звенит новый тревожный звоночек в голове. Нехорошо это, когда твоей персоной интересуется государственный орган. Такое внимание, обычно, ничем хорошим не кончается.
[ Министерство объединения? Чем они занимаются и зачем им я? ] — задаю доктору наводящий вопрос.
— Они занимаются помощью беженцам. Для северян построен специальный центр подготовки, в который, тех отправляют на несколько месяцев для акклиматизации. На его территории оказывают медицинскую помощь, помогают освоиться в демократическом обществе, обучают востребованным профессиям. Большинство северян, бегущих от режима, не знают элементарных вещей о мироустройстве, не владеют финансовой грамотностью. Из-за чего, им трудно влиться в новое окружение, начать мыслить критериями свободных людей.
«Звучит не очень. Словно, там мозги перепромывают. Хотя, что я знаю о жителях северной и южной Кореи? Может, у них в порядке вещей делать из людей зомби? В любом случае, нужно держаться от него подальше»
[ Вы хотите сказать, что меня тоже отправят в этот лагерь? ]
— Я не могу тебе ответить на этот вопрос точно. Внешне, ты не северянка, по манере речи — тоже, хотя, здесь, может сказываться твоя амнезия. Держишься естественно. По-моему, тебе не место в нём. Скорее, в приёмной семье, пока не будет установлена твоя личность, и не найдутся настоящие родители. Скажу по секрету, тобой уже интересовалась одна ачжумма из Министерства. Она, хотела увезти тебя в Центр, но я не позволил, сославшись на состояние здоровья. К счастью, они не обладают полномочиями забирать пациентов силой, без решения суда. Но думаю, как только ты поправишься, за тобой снова приедут.
[ А как скоро я поправлюсь? ] — цепляюсь за последнюю фразу, всё больше беспокоясь о своей, дальнейшей судьбе.
— Твоя голова, после операции, заживает на удивление быстро. Тебе имплантировали титановую пластину, заменив ею фрагмент повреждённых костей черепа. К счастью, пересадку кожи делать не пришлось, обошлись обычными швами. Толерантность твоего организма очень высокая, нет никаких осложнений, да и рана быстро заживает. Снимать их можно будет уже через неделю. Беспокойство вызывает отёк, образовавшийся в результате травмы. Противоотёчные препараты воздействуют на него медленно, а процесс восстановления мозговой деятельности, в полном объёме, может занять до нескольких месяцев. Мы ещё не знаем, точно, каким образом эта травма повлияла на его функции. Необходимо будет сделать некоторое количество тестов, и, в дальнейшем, понаблюдаться у невропатолога. В остальном же, у тебя отменное здоровье! Зрение, слух, обоняние и осязание в идеальном состоянии. Координация движений успешно восстанавливается. Думаю, ты полностью поправишься в течение ближайших двух недель. За исключением мозговых функций, как я уже упомянул.