Голландка (СИ)
- Ничего себе. - видя приближение твёрдого пола, Лана выдохнула поспокойнее. Конечно, эскалатор - не самолёт, чтобы бояться на нем высоты, но спуск очень уж походил на трибуны Дом в Амстердаме. На недавнем концерте Кенсингтон у нее даже голова закружилась, и она весьма настоятельно попросила отчима больше на такую верхотуру билеты не брать.
Лучше она в партере потанцует.
Сам поезд на Йоланду особого впечатления не произвёл. Гораздо больше ее впечатлила внесшая их в вагон толпа.
- У вас всегда так...многолюдно? - прохрипела она, пытаясь удержаться за поручень и не быть выдавленной наружу через запасные двери. Надпись «Не прислоняться» издевательски грозила отпечататься на ее спине.
- Только утром и вечером. - Даниил упёрся локтем в стену вагона за ее головой, пытаясь собственным телом закрыть ее от напирающей толпы. Получалось не очень. Толпу-то он отгородил, а напирал в итоге сам, прочувствовав все изгибы голландского рельефа. - Извини, что так тесно. Зато быстро доедем. Может, на кольце народ выйдет.
Надежды его не оправдались. На кольце пассажиры сначала вышли, и оставшиеся вздохнули с облегчением, а затем новые зашли. И всем пришлось выдохнуть, чтобы утрамбоваться.
Вид из застеклённой станции на Воробьёвы горы остался не сфотографирован, хоть Лана и долго сокрушалась по этому поводу. Камеру просто невозможно было поднять на уровень глаз. Девушка вцепилась в нее мертвой хваткой, следуя подсказке Даниила, чтобы дорогая, хоть и винтажная техника не испарилась в толпе.
Приливы и отливы пассажиров по мере приближения к центру становились все более массовыми, и наконец на Лубянке они присоединились к общей массе, которая вынесла их сначала на перрон, а потом и на эскалатор перехода между станциями, практически сама собой. Даниил только успевал тащить за собой намертво вцепившуюся в его руку девушку. Кажется, метро ей в ближайшее время будет сниться в кошмарах.
- А почему станции называются по-разному, если мы никуда не ехали? - недоуменно переспросила Лана, прочитав надпись над выходом. - Мы же доехали до Лубянки, а выходим на Кузнецком мосту.
Даниил пожал плечами. Ему самому была не совсем ясна логика, которой руководствовались строители метрополитена, но за годы жизни в столице он успел привыкнуть к подобным странностям.
Еще одна небольшая прогулка по оживленной, узкой улице, мимо старинных, начала восемнадцатого века, двух-трехэтажных зданий, и они у академии.
Задумавшись, Даниил чуть замедлил шаг, сомневаясь, стоит ли проводить Лану в академию, или лучше ей подождать снаружи. Только бы ее однокурсницы не обидели.
Многие считают, что всякие дергания за косички, порча портфелей и прочие мелкие пакости остаются в школе, но увы. В институте у многих продолжает играть в попе детство. Особенно, если попадается кто-нибудь, подходящий на роль жертвы. Жестоки не только подростки. Едва вступившие во взрослую жизнь, недавно отметившие совершеннолетие четверокурсники тоже далеко не подарки.
Поэтому полная, не по фигуре одетая девушка просто напрашивалась на язвительные комментарии местных гадюк.
Йоланду подобные мысли не занимали. Она бесхитростно проводила Даниила до самого холла, увлечённо разглядывая стилизованный интерьер академии. Расчехлила камеру и отступила в сторону, примеряясь к характерному профилю охранника с грацией и незаметность слона в посудной лавке.
Первой высказалась Флори.
Вот уж кому не повезло с рождения. Мама Флоренции Пархиной то ли мечтала об Италии во время беременности, то ли пересмотрела бразильских сериалов, о подробностях девушка не распространялась. Зато, настрадавшись от дразнивших ее детей, сама норовила ужалить побольнее всех окружающих.
- У неё задница, как дирижабль. Не стесняется ведь, ужас какой! Она чем-то гормональным болеет? - с притворным сочувствием протянула она, подобравшись к Даниилу со спины.
- Это твоя новая девушка? - Рита тоже подошла, смерив довольную Лану скептическим взглядом. На обильный бюст, едва сдерживаемый свободной майкой, признанная красотка факультета неодобрительно поджала губы, а на прорехи в джинсах недовольно скривилась.
Даниил зря переживал. Всю эту пантомиму Йоланда даже не заметила. Она увлечённо изучала причудливо изогнутую парадную лестницу, примеряясь с камерой к лучшему ракурсу.
- Спасибо, что взял с собой. Тут антуражно! - восторженно воскликнула она, убегая по ступенькам на второй этаж.
- Ты что, всерьёз с ней встречаешься? А как же Таня? Вы уже расстались? - приняв его молчание за положительный ответ, взволновалась Рита.
- Она всего лишь гостит у нас, ее отец приятель моего. Мы с ней не встречаемся! - вскинул руки в защитном жесте Даниил. Не хватало еще, извращенцем прослыть. После чувственной, изысканной красоты Татьяны Ирвиной - вдруг эта лошадь. Ужас. Придумают же сплетницы. - Я как раз на выходных собирался их с Таней познакомить. Девочки же, должны найти общий язык.
- Ага, ага. - покивала скептически Рита, глядя на изогнувшуюся в немыслимой позе Лану, пытающуюся снять вид лестницы вертикально, снизу вверх. Толстая коса свесилась в проем, майка задралась, открывая полоску загорелого живота. Проходившие мимо парни спотыкались, промахиваясь мимо ступеньки.
Даниил нахмурился. Внимание посторонних к гостье отца почему-то его нервировало. Мало ли, пристанут еще, потом отделывайся от них. Она же, как-никак, под его ответственностью.
Перепрыгивая через две ступеньки, он быстро поднялся к Йоланде. Девушки за его спиной многозначительно переглянулись, поджав губы.
Совсем вкус потерял, молчаливо постановили они.
- Экзамен через полчаса, еще час письменная часть. В двенадцать будь здесь, хорошо? Чтобы я тебя по всему городу не искал. Москва, знаешь ли, большая.
- Не переживай, не заблужусь. У меня ГуглМап есть. Если что, я тебе напишу. - кивнула Лана, не отвлекаясь от съемки. Теперь ее заинтересовало круглое окно в сложной, многосоставной раме.
Даниил потоптался рядом, понял, что в его услугах сопровождающего больше не нуждаются, и побрел на экзамен.
Принимающий экзамен по истории архитектуры доцент Панохин зверствовал не сильно. За окном ярко светило солнышко, настроение у всех было расслабленно-летнее, и задерживаться из-за студентов с хвостами в академии еще на три недели никому не хотелось. Да и сам Даниил был на хорошем счету, зачеты и доклады всегда сдавал вовремя, и если бы по экзамену можно было бы поставить автомат, он бы его получил без проблем.
А так Панохин задал ему вопроса три, на которые студент радостно отбарабанил зазубренные абзацы, и они разошлись к обоюдному удовольствию.
Лана, сияя коленками в прорехах и утирая пот со лба, уже маялась у дверей академии.
- Где успела побывать? - поинтересовался он, когда они вышли из ворот МАРХИ.
- У вас тут такие высокие здания, обалдеть. Зелени только маловато. Я у театров была, и в детском магазине, который на пять этажей.
- Детском мире? - уточнил Даниил. Голландка закивала.
- Ага. Точно, целый мир, там еще поезд настоящий ездит, и часы такие, во всю стену! Я все сфоткала, есть хочу.
Ну, точно ребёнок. Ей прямая дорога в Детский мир, чего уж там.
- Пошли, покормлю. Даже знаю, что тебе еще по дороге показать. - подмигнул Даниил, по-братски прихватывая Лану за плечи, и разворачивая в направлении Красной Площади.
Топать пришлось довольно долго. Поначалу фотографировавшая все подряд голландка все реже щёлкала камерой, и все чаще спрашивала, далеко ли еще идти.
- А велосипедов у вас в городе вообще нет? Может, возьмём пару напрокат? - сдавшись, наконец, задала Лана самый главный вопрос. Она вообще не привыкла к пешеходному образу жизни. В ее представлении, если расстояние больше десяти метров, его нужно проезжать на машине или велосипеде. А если уж и ходить долго, то в соответствующей экипировке. И не ходить, а бегать.
- Устала? - недоумевающе окинул ее взглядом Даниил, задержавшись на кроссовках. Он бы понял, если бы девушка была на каблуках. Бывает, натерла, подъем устал, у Тани часто такое бывало. В девяноста процентах случаев это оказывалась, понятное дело, игра на публику, дабы взяли на ручки и изобразили галантность. Но брать на ручки Лану Даниил отказывался наотрез, даже мысленно.