Смертельная развязка (ЛП)

Я потерла узел в груди, пытаясь ослабить его. Я перевела взгляд с платья на прикроватную тумбочку. Там лежал его блокнот. Кожаный переплет выглядел старым. Почему он не хотел, чтобы я видела его наброски? А что он рисовал раньше? Это была девушка с длинными волосами. Почему он не нарисовал ее лицо?
Чувство осознания закралось в мое нутро. Я перевела взгляд на Киарана и встретилась с его распахнутыми глазами. Как долго он смотрел на меня? Мне просто чертовски не повезло, что я оказалась в его спальне и наблюдала за тем, как он спит. Но он не произнес ни слова. Он смотрел на меня с пустым выражением лица.
Отлично. Я — мерзавка, которая смотрит, как ты спишь, а тебе нечего сказать по этому поводу.
Киаран поднял руку с груди и указал на пустую сторону кровати рядом с собой. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять его смысл, когда он снова положил руку на грудь. Медленными, размеренными движениями я переместилась на колени. Затем я заползла на кровать и устроилась рядом с ним, положив голову на подушку. Это был первый раз, когда я лежала на кровати после своей смерти.
Повернув лицо к потолку, я положила руки рядом с собой и лежала очень тихо. Все вопросы и опасения, возникшие у меня до его пробуждения, вылетели из головы. Он пригласил меня остаться с ним. Это было очень мило, не так ли? Особенно когда он повторял, что хочет, чтобы я ушла.
— Тебя пугает, что я смотрю, как ты спишь? прошептала я, не желая нарушать напряженную тишину, но в то же время нуждаясь в том, чтобы заполнить пустоту.
Когда он не ответил, я перевернулась на бок и встретилась с ним взглядом. Киаран не выглядел испуганным. В его глазах читалось любопытство, как будто у него было много вопросов, но он не мог заставить себя их задать.
Я подложила руки под голову и закусила губу.
— Я буду считать, что нет.
— Если ты здесь, значит, у тебя нет проблем.
— А какие, по-твоему, у меня могут быть неприятности? Пугать овец?
Его рот искривился с одной стороны.
— Нет, они тебя не видят.
Я закатил глаза.
— Нет, это только для сварливых фермеров, превратившихся в художников, которые слишком привлекательны — пробормотал я.
По тому, как он ухмыльнулся, было ясно, что он услышал мои слова. Почему я не могла оставить эту мысль при себе? Он мог и хотел использовать это против меня.
— Поэтому ты следила за мной, Марли?
— На самом деле, да. Мне не нужно мириться с твоим дерьмовым характером, пока ты спишь. Это разрушает фантазию, когда ты говоришь мне, что я тебе мешаю.
Это было лучше, чем признать, что мне нужно быть рядом с ним, чтобы подавить тревожное чувство в моем сердце. Не уверена, что он это оценит. Я точно не оценила. Это было чертовски больно — быть привязанной к человеку, который тебя не любит. Не то чтобы я хотела желать его так, как желала. Это было ужасно. Полный кошмар. Почему я не могла встретить такого человека, как он, когда была жива? От несправедливости всей этой ситуации мне хотелось безудержно рыдать. И все же… я не могла.
Я не ожидала, что он перевернется на бок. Я также не представляла, что он делает, когда протянул руку, словно собираясь дотронуться до меня. Его пальцы надолго задержались на моей щеке, выражение его лица оставалось любопытным, хотя он и нахмурил брови. Как будто он был озадачен своими действиями. Я тоже была в замешательстве.
— Киаран.
— Ты кажешься такой реальной, — прошептал он. — Как будто я могу прикоснуться к тебе.
Мое горло сжалось. Он хотел прикоснуться ко мне? Хотел ли он этого так же сильно, как и я?
— Ты не можешь.
— Ты бы остановила меня, если бы я смог?
— Может быть.
Он знал, что я лгу. Я бы позволила ему это в одно мгновение, как бы сильно он меня ни ненавидел. Печальная правда заключалась в том, что я привязалась к этому мужчине. Я не знала, как это объяснить. Как понять те чувства, что были внутри меня. Они просто существовали. Они заставляли меня хотеть его независимо от того, что он делал или говорил.
Я смотрела, как он проводит пальцами по моей щеке и спускается к челюсти. И, черт возьми, как же мне хотелось почувствовать его так же, как если бы я была среди живых.
 
— Ты не должна этого хотеть.
— Почему?
— Ты должна ненавидеть меня.
— Я не мстительный дух, желающий заполучить тебя.
Его глаза сузились, когда он провел пальцами по моей челюсти, затем по горлу. Я ощущала щекотание на затылке, но я не обращала на это внимания, сосредоточившись на нем и на том, что он может сказать.
— Нет, я так не думаю. Он опустил руку между нами и положил ее на одеяло. — Если бы это было так, ты бы уже давно наказала меня.
— А за что мне тебя наказывать?
Он грустно улыбнулся.
— За то, что я ворчун.
Я прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Он что-то умалчивал. Я чувствовала это. Но что это может быть?
Ты тоже хранишь от него секрет.
Мой секрет был из соображений самосохранения. Мотивы Киарана были неопределенными.
— Ха-ха. Ты сейчас не такой уж и ворчливый.
— А должен быть. Ты меня разбудила.
— Разбудила? Могу поклясться, я не издала ни звука.
Он перевернулся на спину и закрыл глаза.
— Да и не надо было, — пробормотал он, твое присутствие — мое проклятье.
Что бы это ни значило, у меня не хватило духу спросить. Он должен спать, а не болтать с призраком в своей постели. Это заставило меня вспомнить о вещах, которых лучше избегать. Я отбросила их, заперев в ящик, чтобы сохранить рассудок. Хотя в сложившихся обстоятельствах о здравом уме можно было только спорить.
— Я думаю, что ты тоже мое проклятие, — прошептала я, когда убедилась, что он заснул.
Если мы оба были прокляты друг другом… это оставляло мне вопрос, почему. Я не могла придумать ни одной чертовой причины для этого. И, возможно, это странное чувство привело меня сюда, чтобы выяснить это.
8
МАРЛИ
Когда я закрыла глаза, время снова ускользнуло от меня. Ночь превратилась в утро. Пение птиц за окном вернуло меня в мир живых. Киарана рядом со мной уже не было. Постель была аккуратно застелена. Я села и потерла лицо. Я не спала, а просто потерялась на какое-то время, поскольку время для меня не имело никакого значения. Единственная причина, по которой я следила за ним, была связана с желанием провести время с Киараном.
Я спустилась из спальни вниз и увидела, что он моет посуду.
— Я думал, ты спишь.
Его голос испугал меня. Каким-то образом Киаран почувствовал мое присутствие, хотя я не издала ни звука. Чувствовал ли он меня, также как и я его? Чувствовал ли он нашу связь? Я боялась спрашивать, ведь он уже назвал меня его проклятием. Не думаю, что он в восторге от того, что к нему привязался призрак.
— Я не сплю. Я же говорила тебе об этом. Время течет для меня не так, как для тебя. Я могу закрыть глаза и не знать, как долго я не видела мир, когда снова открою их. Если бы ты спросил меня, сколько времени прошло с тех пор, как я умерла, я бы не смогла дать тебе точного ответа.
Он настороженно смотрел на меня, вытирая руки.
— Ты помнишь дату?
— Да, это был Хэллоуин. Я махнула рукой на свою одежду. — Мы с Кэт не захотели наряжаться в маскарадные костюмы, когда пошли праздновать ее новую работу.
— Сейчас почти март, Марли.
Я моргнула. Со дня моей смерти прошло почти четыре месяца. Как могло столько времени пролететь мимо меня? Как будто быть призраком и без того не так уж плохо. Клянусь, чем больше я узнавала о своей загробной жизни, тем хуже она становилась.
— Ты серьёзно? черт.
Не знаю, что увидел Киаран в моем выражении лица, когда он подошел ко мне с обеспокоенным выражением на лице.
— Ты не знала.
— Все перевернулось с ног на голову с тех пор, как я очнулась мертвой, Киаран. Вся моя жизнь закончилась, и теперь я застряла здесь со всеми этими новыми правилами, и я даже не знаю, почему. Я, блядь, не знаю, почему.
Скрестив руки на груди, я заставила себя заплакать, но ничего не вышло, и это расстроило меня еще больше. Я не хотела быть мертвой. Я не хотела ничего из этого, особенно его, но я застряла с Киараном.