Его Сиятельство Граф Андреев (СИ)

— Кем? Фемками?
— Ну, эти, что про равенство полов… но в чем оно состоит не понятно. Где неравенство?
— У аристократии все сложно с равенством полов.
— Аристократы не предоставлены сами себе, они имеют обязательства и ряд требований от рождения. Ну ничего не поделаешь ты с этим. Не род для человека, а человек для рода, и все такое прочее. — вздохнула она, поднимаясь по лестнице. — А я про простых людей.
— Плебеи то как раз свободны от рождения. Нет у них всего вот этого.
Она прислонила карточку к магнитному замку и открыла массивную дверь. Без лишних слов она подошла к бару в просторной комнате. Комната… кажется, она тут живет и работает. Кровать, рабочий стол, обеденный стол… Все в стиле лофт. Не обычно, но со вкусом. Ну, разве что выбивается огромная встроенная OLED панель. Вроде бы производства Протектората Чосон. После аннексии Японии, Чосон вроде бы остался японским, но вроде бы и нет. И вроде бы там наши войска есть. И вроде бы они имеют независимое правительство и свою валюту. Однако по бумагам вообще нет ясности. А вот восемьдесят миллионов рабочих рук и мозгов бы империи не помешали. Вот только те не войдут в состав без определенных ситуаций. Надо было сразу брать и тащить, а не репу чесать. А ведь на севере Чосона очень богатое месторождение редкоземельных металлов и магическая аномалия класса А, из которой нет-нет, да и вылезет редкий монстр, которого мы быстро потрошим на редкие ингредиенты. Ханьцы давно посматривают на эту аномалию, ведь у них только Б класс, зато много, даже больше, чем у нас такого класса. Хотя может что и скрывают.
Кстати, о комнате, я подозреваю, что раньше это был хайтек, минимализм или подобные. Видимо, когда она стала здесь жить, сделала всё под себя, но оставила огромную панель. Я бы тоже оставил.
— Располагайся. Виски или сначала игристого?
— Смешивать? — с сомнением спросил я.
— Мы же маги, разве нет?
— А я не говорил, что маг.
— Но ты спросил про ранг. Значит тоже маг… — она схватила и то и другое в одну руку, и бокалы в другую, сев на диван, поставив все на столик. — Плебеи? Ты назвал простолюдинов плебеями? — вдруг она поняла мою оговорку.
— Я не имел ничего плохого. Простолюдины, если угодно.
— Ты… аристократ? — вздрогнув, спросила она.
— Эээ… и что? — я понял, что, но что?
— Нет, ничего… В этот действительно ничего такого.
— Прости, что сразу не указал свое место в дворянском сословии. Я граф Андреев Андрей Александрович.
— Граф, который водит спортивную тачку?
— Девушка баронского рода за рулем профессионального спортивного авто за два миллиона рублей? И да, я успел посмотреть справку по твоему авто.
— Я не говорила, что я из баронского рода.
— Богатая русская немка? Даже если ты в обтягивающей молодежной одежде, а не в одежде с гербом рода, то обычно немецкие рода переезжали уже в благородном статусе, или их приглашали из-за их специальных навыков, и они быстро набирали себе заслуг на дворянство.
— Двое благородных притворяющихся простолюдинами нашли друг друга. — улыбнулась она, бахнув игристым и став разливать. — За встречу, Ваше Сиятельство. — подхватила она бокал игристого и сложила ноги друг на друга, слегка повернувшись ко мне.
— За хорошее знакомство. — чокнулся я.
Хм… не дурное. На этикетке бутылки написано Prosecco. Вкус свежий и ароматный, букет плодов разных фруктов и пьется легко. В моей прошлой жизни, еще до вознесения, либо слабенькое пиво, либо очень крепкое вино, первое называли за глаза ослиной мочой, второе пить было очень тяжело, да и было очень дорогим. А став богом, мне стал доступен нектар амброзии. Это хоть и не божественный нектар, но и я не бог.
— Какой интересный. — сказал я, попробовав.
— А то. Мои друзья из Светлейшей Венеции присылают мне время от времени несколько упаковок. Я их консультирую по нашему законодательству.
— Ты юрист? — спросил я.
— Четвертый год Высшей Академии. Юридический факультет. Да и моя семья этим занимается. Юридическая конторка с давней историей и репутацией. Но, как ты понимаешь, не только юридической практикой я живу.
 
— Я уже понял, что клуб твой.
— Как еще пара баров, ресторан, несколько тематических кафе. В прошлом году я заработала чистыми, после уплаты налогов почти четыреста тысяч рублей. Все создала сама. Ну… клуб пришлось отбивать хитростью у прошлого владельца. Он принадлежал банде, пришлось натравить на них знакомую сотрудницу следственного приказа. Ну, это не секрет.
— Но потратиться пришлось словно заново построила? — спросил я, понимая, что по-иному бы и не было.
— Пришлось выкупать у государства. За четверть его реальной стоимости. Никто из простолюдинов бы его не купил с такой историей, а аристократия таким редко промышляет. — она переложила ногу на ногу, да таким образом, что её грудь подпрыгнула в белом спортивном топе.
— Аристократы в такие заведения не ходят. Я вот впервые в подобном месте. А как удовлетворить вкусы плебеев, которые за годы развития индустриального общества, стали ну куда как более разнообразными. Формула хлеба и зрелищ уже не работает. Теперь хлеб должен быть пятидесяти разных сортов, а зрелища разных жанров и направлений. И вообще, очень мало аристократов знают, что их ливрея с гербом стоит дешевле моего прикида простолюдина, в котором я сижу. Я бы может и справился с развитием развлекательной индустрии для простолюдинов, хоть и не сильно интересно, а вот другие бы просто не стали даже рассматривать, сразу нет.
— Это да. Поэтому мне повезло урвать без всяких аукционов. Только рады избавиться от пассивной гири. А потом пришлось тут ремонтировать. Тут же перестрелка была. Оружия нашли и наркотиков, мама дорогая! Много где при обыске стены разпотрошили. Я сама не ожидала от них такого. А моя подруга из следственного приказа получила повышение за первое же её дело.
— Ты натравила на них… подругу. Чтобы присвоить собственность? — уточнил я её мотив.
— Вот еще! Я хоть и владела тогда одним баром, но, не для расширения бизнеса. Я не могла позволить себе, чтобы меня выдали за главу организованной преступной группы, промышляющей торговлей наркотиками, оружием, организацией борделей и подпольным казино. Даже если наши семьи и были дружны. Отец не хотел и слушать мои возражения. Пришлось со всеми испортить отношения.
А вот и дополнительный контекст. Она ищет мужа. А будучи дворянкой, которая так себя проявила, несмотря на то, что сделала всё правильно и по совести, она не сможет найти мужа из дворян. Она готова к тому, чтобы понизить свой социальный статус браком с человеком из купеческого сословия.
— И теперь ты живешь отдельно от семьи?
— Да. Иначе меня просто запрут. Ну, или выдадут за вдовца лет семидесяти. Лучше и близко не появляться на пороге родового дома в центре.
Я схватил бутылку, обновив себе игристого. Оно протянула свой бокал, и я долил ей.
— Знаешь, сейчас полно аристократов без заморочек.
Она скривилась:
— Они все либералы. Я хоть и не консерватор, я люблю своевременные реформы, но вот этот радикализм мне, как бы это по мягче выразится, претит. Дворянское общество считает меня предателем.
— Шли всех в жопу, ты прекрасна. Ты всё правильно сделала. Может быть и человек для рода. Но дворянский род служит не себе самому, а обществу. Ты это сделала в интересах общества.
— Андрей, ты бы видел сколько здесь было торчков… Они гасились прямо в зале без всякого палева… Я знаю, что это было сделано во благо.
Еще минут двадцать или тридцать мы за разговорами убивали бутылку итальянского игристого. Я не боялся, что что-то произойдет, во всяком случае, не сегодня. Она ожидала кого-то. Она сперва меня спросила, почему я оказался за рулем суперкара, и вообще, будучи главой рода, сиятельным графом, не в ливрее, без герба, без перстня, и такие люди, да без охраны. Пришлось рассказать в каком положении род оказался после похорон родителей. Я себя и сам могу защитить, в защите нуждается родовое поместье и бизнес рода. А бизнес разбросан по Великокняжестве Адыгейском и Кубанско-Черноморской Губернии. Раньше были и в Крымском Генерал-Губернаторстве, но тринадцать лет назад разное произошло, пришлось керамический и лакокрасочный заводы уступить.