Солнечная буря

Карл фон Пост присел на один из синих стульев и стянул перчатки.
— Свен-Эрик расскажет, — ответила Анна-Мария кратко, но без враждебности. — Я-то собираюсь тихо сидеть за письменным столом, пока не придет пора рожать. Поехала сюда со Свеном-Эриком, потому что он попросил меня составить ему компанию. Что называется, ум хорошо, а два лучше. А сейчас мне надо сходить пописать. Так что прошу меня извинить.
Направляясь в туалет, она с удовлетворением отметила напряженную улыбку на лице фон Поста. Подумать только, что слово «писать» так режет его нежный слух. Она готова была побиться об заклад, что его жена в туалете специально направляет струю на фаянс, чтобы звук журчания не оскорблял его нежно-розовых ушей. Что за мужик!
— Ну… — проговорил Свен-Эрик, когда Анна-Мария удалилась. — Сами видите. Нам мало известно сверх того, что и так очевидно. Кто-то убил его. И постарался от души, так сказать. Погибший — Виктор Страндгорд, его еще называют Мальчик из Рая. Он главный магнит, объединяющий вокруг себя весь этот огромный приход. Девять лет назад он попал в ужасное ДТП. В больнице он умер. Сердце остановилось, но парня удалось вернуть к жизни, и тогда он рассказал обо всем, что происходило во время операции и когда его реанимировали, — как у врача упали очки и всякое такое. И еще он рассказал, что побывал на небесах. Видел и ангелов, и самого Иисуса. Ну и потом одна из медсестер, присутствовавших при операции, и женщина, которая его сбила, уверовали, и вдруг по всей Кируне пошло сплошное пробуждение. Три крупнейших независимых прихода объединились и создали новую общину, «Источник силы». Их паства все увеличивалась, и несколько лет назад они отстроили вот эту церковь, открыли собственную школу, детский сад и стали заниматься пробуждением. Деньги к ним льются рекой, народ приезжает со всего света. Виктор Страндгорд работает — вернее, уместно было бы сказать, работал в этой церкви, так сказать, на полную ставку, и еще он издал бестселлер…
— «Билет на небо и обратно».
— Вот-вот. Он их золотой теленок, о нем писали в крупнейших газетах. Так что теперь можно снова ожидать огромных статей. И программ по телевизору.
— Несомненно, — сказал фон Пост и поднялся с выражением нетерпения на лице. — Смотрите, ничего не разболтайте журналистам. Контакты со СМИ я беру на себя, а тебя прошу регулярно докладывать мне обо всем, что выяснится в процессе допросов и так далее. Понятно? Обо всем немедленно рапортовать мне. Когда журналисты начнут звонить, можешь сказать, что сегодня в полдень я проведу пресс-конференцию на церковной лестнице. Что у тебя запланировано на ближайшее время?
— Мы должны разыскать сестру, которая его обнаружила, и потом надо будет переговорить со всеми тремя пасторами прихода. Судмедэксперт едет своим ходом из Лулео, вот-вот прибудет.
— Хорошо. В одиннадцать тридцать я хочу получить отчет о причине смерти и вероятной последовательности событий, будь на телефоне. Если вы закончили, я хотел бы осмотреть место происшествия.
* * *
— Да брось ты, — сказала Анна-Мария Мелла Свену-Эрику Стольнакке, — это куда лучше, чем сидеть и допрашивать мужичков, катавшихся на скутере в пьяном виде.
Ее «форд эскорт» не пожелал заводиться, и Свен-Эрик вызвался подвезти ее до дому.
«Ну и хорошо, — подумала она. — Ему нужна моральная поддержка, чтобы он не потерял интереса к работе».
— Черт бы побрал этого проклятого фон Поста, — ответил Свен-Эрик, скорчив брезгливую гримасу. — Когда приходится иметь дело с ним, весь энтузиазм сразу пропадает — хочется, чтобы рабочий день поскорее закончился и можно было пойти домой.
— Да забудь ты о нем! Подумай лучше о Викторе Страндгорде. Где-то поблизости бродит сумасшедший, который зверски убил его, а твоя задача — задержать этого психа. Пусть фон Пост вопит, шумит и позирует перед журналистами. Мы-то знаем, кто в действительности делает всю работу.
— Как я могу о нем не думать? Он же все время стоит над душой — стережет тебя, как ястреб добычу.
 
— Знаю.
Она посмотрела в окно машины. Дома по обеим сторонам улицы по-прежнему спали, только в некоторых окнах зажглись огни. Кое-где еще висели оранжевые бумажные звезды. В этом году никто не погиб на пожаре. Конечно, пьяные драки и всякое такое, но не хуже, чем обычно. Ее начало подташнивать. Ничего удивительного. Уже больше часа, как она на ногах, и до сих пор во рту маковой росинки не было. Она заметила, что отвлеклась от разговора со Свеном-Эриком, и постаралась снова включиться. Он спросил, как ей удавалось сотрудничать с фон Постом.
— Да нам с ним особо и не приходилось сотрудничать, — ответила она.
— Черт подери, мне нужна твоя помощь, Анна-Мария. На нас — тех, кто займется этим делом, будет оказано огромное давление, да еще и этот задавака плюс ко всему на нашу голову. Сейчас мне как никогда нужна поддержка коллеги.
— Да это шантаж чистейшей воды!
Анна-Мария невольно рассмеялась.
— Я делаю, что могу, — угрожаю и шантажирую. Кстати, тебе только полезно немного подвигаться. Ты ведь можешь побеседовать с сестрой, когда мы ее разыщем. Помоги мне хотя бы на начальном этапе.
— Конечно. Позвони мне, когда найдете ее.
Свен-Эрик наклонился к рулю и бросил взгляд на ночное небо.
— Какая луна! — проговорил он. — Сейчас бы в лес да подкараулить лису!
* * *
В офисе адвокатской фирмы «Мейер и Дитцингер» Ребекка Мартинссон взяла из рук Марии Тоб телефонную трубку.
Мария сказала, что звонит какой-то Муми-тролль. Это может быть только один человек. Перед глазами встало кукольное личико с курносым носиком.
— Ребекка Мартинссон.
— Это Санна. Не знаю, слушала ли ты новости. Виктор убит.
— Да, я только что услышала. Соболезную.
Ребекка машинально взяла ручку и написала на желтой клейкой бумажке: «Сказать «нет»! НЕТ!»
Санна Страндгорд на другом конце провода глубоко вздохнула.
— Я знаю, что мы давно не общались, но ты для меня по-прежнему ближайшая подруга. Просто не знаю, кому позвонить. Это я нашла Виктора в церкви, и я… Но ты, возможно, занята?
«Занята?» — подумала Ребекка, чувствуя, что ее распирает недоумение — как ртуть поднимается в перегретом термометре. Что за вопрос? Неужели Санна думает, будто кто-то мог бы ответить на него положительно?
— Само собой, я не занята, когда ты звонишь по такому делу, — ответила она мягко и прижала руку к глазам. — Так это ты обнаружила его?
— Это было ужасно! — Голос Санны звучал глухо. — Я оказалась в церкви около трех утра. Вечером он должен был прийти поужинать со мной и девочками, но так и не появился. Поначалу я подумала, что он просто забыл. Ты знаешь, как это бывает, когда он один в церкви, — забывает обо всем на свете. Я ему всегда говорю, что хорошо быть таким христианином, пока ты молодой парень и не несешь ответственности за детей. Тут приходится молиться, пока сидишь в туалете.
Она на мгновение замолкла, и Ребекка подумала: заметила ли Санна, что говорит о Викторе так, словно он все еще жив?
— Но потом я проснулась среди ночи, — продолжала Санна. — С таким чувством, как будто что-то случилось.
Она прервала свой рассказ и начала напевать псалом.
Ребекка уткнулась взглядом в текст на мерцающем экране компьютера, но буквы вырывались из строчек, перегруппировывались и образовывали ангельское лицо Виктора Страндгорда, залитое кровью.
Санна Страндгорд заговорила снова. Казалось, ее голос вот-вот сорвется. Ребекка узнала этот тон. Черная холодная вода под блестящей поверхностью.
— Они отрубили ему руки. И глаза у него… в общем, все это так странно! Когда я перевернула его, весь затылок был совершенно… Я просто схожу с ума. Меня разыскивает полиция. Сегодня рано утром они пришли ко мне домой, но я сказала девочкам, чтобы сидели тихо как мышки, и мы им не открыли. Полиция наверняка подумает, что это я убила собственного брата. Потом я забрала девочек и уехала из дома. Я на грани срыва. Но это не самое ужасное.