Женщина в библиотеке

Минут через сорок мы с Каином выходим в ослепляющий свет фойе. Каин помогает мне надеть пальто, забирает у меня рюкзак, и мы выходим на Брэттл-стрит. Ночь холодная и сырая. Каин не выпускает мою руку.
— Пойдем. Я знаю, где мы можем поговорить.
«Зоуис» находится на Массачусетс-авеню в полумиле от «Брэттл». Большой, набитый людьми дайнер. Ряды кабинок в красной виниловой обивке, дюжина официантов, толстое меню. Мы садимся подальше от окон. Каин заказывает бургер, я выбираю бейгл с крем-чизом. В разговоре с официанткой мы ведем себя до скучного вежливо, чтобы ничем не запомниться. Еду вместе с огромными чашками кофе и кувшином воды приносят почти сразу же.
В ярком свете дайнера Каин выглядит утомленным. Я протягиваю руку, наши пальцы переплетаются. Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Я начинаю:
— Ты в порядке? Выглядишь усталым.
Он улыбается:
— Плохо спал. Но я в порядке.
Хочется спросить где, но я одергиваю себя. Рассказываю ему о Лорен Пенфорд и работе Кэролайн в «Рэг».
— Оказывается, они с Уитом работали над совместным проектом. Он знает ее лучше, чем я думала.
— Это объясняет, почему его допрашивала полиция. — Каин хмурится. — Интересно, поэтому на него напали? Могли они работать над чем-то опасным?
— В больницу к Уиту приходили из ФБР. Может, поэтому. — Я глотаю. — Каин, Лорен Пенфорд еще упомянула, что Шон Джейкобс был хирургом.
Он смотрит на меня какое-то мгновение.
— Да, — наконец говорит он. — Она права. Когда меня перевели во взрослую тюрьму, Бу уже был там. Не знаю, что он делал в Северной Каролине, а уж тем более почему оказался в тюрьме, но он был там. Сидел уже год, так что наркотики не принимал.
— И он ударил тебя ножом.
— По приказу. — Каин сжимает мою ладонь. — Бу связался с заключенным по имени Конрой, который, по сути, всем заправлял. Конрой приказал ему от меня избавиться. Они загнали меня в угол. Бу сказал, что, если не буду сопротивляться и двигаться, он воткнет нож мне в спину, но я выживу. Будет больно, но рана заживет. А если я буду драться, гарантий никаких.
— И ты позволил себя порезать?
— Нет, я отбивался как сумасшедший. Но Бу дождался, когда меня хорошенько прижали. — Каин тихо смеется. — Потом постоянно говорил, что спас мне жизнь.
— Но почему? Почему Конрою это было нужно?
— Я правда не знаю, Фредди. Может, я его чем-то обидел… или дело вообще было не во мне.
— В каком смысле?
— Когда я туда поступил, Бу стал мне помогать… ради Айзека. Он узнал во мне паренька, который был его протеже на пару недель. Конрой мог проверять преданность Бу.
— Господи!
Он прижимает мою ладонь к губам.
— Это было давно, Фредди.
— Почему ты не сказал, что это был Бу?
— Потому что я пытался тебя соблазнить. — Он улыбается. — Мне не хотелось разговаривать о тюремных шрамах.
Я качаю головой и одергиваю руку.
— Фредди, прости… Фредди… посмотри на меня, пожалуйста. — Его глаза блестят. — С тех пор как умерла Кэролайн, мне кажется, что мое прошлое пытается затянуть меня обратно. Я не хотел тебе врать, я не думал…
— Ты о многом умолчал.
— Я многое пытаюсь оставить позади. — Он вновь тянется за моей рукой. — Но мне очень жаль. Я не хотел заставить тебя чувствовать, будто ты не можешь мне доверять. Ты можешь, правда.
Я медленно выдыхаю.
— Я доверяю тебе. Просто хочу, чтобы ты доверял мне. Чтобы рассказывал правду, какой бы уродливой она тебе ни казалась.
Он сомневается, но затем кивает:
— Хорошо, что ты хочешь знать?
Мгновение я раздумываю.
— Можно украсть у тебя чипсы? Я все еще голодная.
Проходит секунда, и он вздыхает:
— У нас это называется просто картошкой.
Я расцениваю это как согласие.
— Так что теперь? Как долго ты сможешь бегать от… — Я замолкаю, осознавая, что нас могут слышать, а слово «полиция» легко привлечет к себе внимание даже в общем шуме. — Глэдис. Как долго ты сможешь бегать от Глэдис?
Каин выглядит озадаченным, но лишь на мгновение.
— Не знаю. Хочу узнать побольше, прежде чем встречусь с Глэдис.
  
— Я поговорю с Уитом: спрошу, над чем они с Кэролайн работали. — Беру еще картошки. — Тебе не кажется странным, что он не упомянул о том, как близки они были?
— Они работали вместе, но необязательно были близки, — отвечает Каин. — По… Глэдис допросила его… возможно, он боялся, что признание в связи сделает его подозреваемым.
— Это смешно. Мы все сидели в читальном зале, когда Кэролайн у… ушла.
— Глэдис подозревает, что у меня был подельник… Наверное, то же самое может подозревать и о нем.
— Какой подельник?
Каин понижает голос:
— Как я понял, они думают, что Бу попросил Кэролайн уйти по моему настоянию, а потом я попросил его скрыться, чтобы он никому не рассказал, и потому что я был недоволен тем, что он не смог избавиться от Уита. — Он явно рад, что не сбился с нашего шифра.
— Теория хорошая…
— Но?
— …однако Кэролайн не могли найти несколько часов. — Я вспоминаю библиотеку, красивые величественные коридоры. — Мог ли человек, который выглядел и пах как Бу, войти в библиотеку, убить Кэролайн и спрятать ее тело всего за пару минут и так, чтобы никто его не заметил?
— Убийца Кэролайн точно знал, где находятся камеры, — добавляет Каин. — Потому что они ничего не засняли.
— Наша запертая комната наоборот. — Смотрю на него. — Я скучаю по тебе. Уит и Мэриголд замечательные, но я скучаю по тебе.
Каин перегибается через стол и целует меня.
Долгое время мы молчим. Потом, чтобы не расплакаться, я делюсь с ним новостями об Уите с Мэриголд. И рассказом Лорен о похождениях Уита. Каина это не особо удивляет.
Признаюсь, что переживаю за Мэриголд. Вдруг она станет очередной девушкой, которая будет звонить в «Рэг» в поисках своего бойфренда?
— Об этом я бы не волновался, — говорит Каин. — Мэриголд знает, где он живет.
Я улыбаюсь, хотя теперь переживаю еще больше. Мэриголд показалось странным, что Уит пошел в библиотеку.
— Как думаешь, мог кто-то подстроить так, чтобы вы оказались в одном месте в одно время?
Каин хмурится, раздумывая.
— Возможно. Но зачем?
— Может, отпугнуть вас?
— От чего? От библиотеки? — Он качает головой. — Крик лишь дал нам повод поговорить друг с другом. — Каин сигнализирует официантам, чтобы принесли чек. — О том, что кто-то умер, мы узнали позже.
Я достаю из пальто пачку наличных, оплачиваю счет, оставляю на чай пару двадцатидолларовых купюр и тихо засовываю остальные в карман куртки Каина. Из дайнера мы выходим молча и идем к реке, подальше от суеты. На улице все еще сыро и противно, но думаю я не об этом. Каин дает мне мобильный телефон — удивительно старой модели.
— Никому о нем не говори, — предупреждает он, обнимая меня рукой за плечи. — Он предоплачен. Я смогу тебе звонить. Единственный записанный в нем номер — вот этот. — Он показывает похожий телефон. — Так что ты сможешь связаться со мной, когда понадобится… или когда захочется.
— Полиция не сможет тебя отследить?
— Нет, если не узнает про телефон.
Я сую мобильник во внутренний карман.
— Спасибо.
— Он на беззвучном, так что ничье не привлечет внимание, если вдруг позвоню в неподходящее время.
Киваю:
— Буду держать рядом.
Ветер задувает под пальто, и я прижимаюсь теснее к Каину.
— Где сегодня будешь ночевать?
— Не знаю, но что-нибудь найду.
— Не на улице?
— Нет, заселюсь в гостиницу. Полиция не может следить за ними всеми. Только сперва нужно купить сумку.
— Сумку? Зачем?
— Нет никого более подозрительного, чем человек, селящийся в гостиницу без багажа. — Он прижимает меня к себе. — И мне все равно нужно купить сменную одежду.
— Нет необходимости. — Рассказываю ему о содержимом рюкзака.
Он смеется:
— Можно подумать, ты опытный пособник и подстрекатель.
— Пожалуйста, будь осторожен. — Замолкаю на секунду. — Каин, возможно, стоит уехать из Бостона. Из Массачусетса.