Женщина в библиотеке
— Я столкнулась с ним один раз, — признаюсь я.
— Столкнулась?
— Я была с его знакомым, они поговорили.
Лео изучает мое лицо:
— Неужели той ночью, когда я видел тебя с Каином? Боже, Фредди, это наш мертвец ударил Каина бутылкой?
— Да.
— Почему?
— Не знаю… мне кажется, он был под наркотиками.
— Ты сообщила полиции?
— Нет… Каин не хотел, чтобы его арестовали.
— Я не про тогда… я про сейчас. Человека убили, Фредди. Полиция наверняка пытается выяснить, что происходило в последние часы его жизни.
Я понимаю, что он прав. Нужно позвонить в полицию и все рассказать.
— Я просто жду, пока ответит Каин, чтобы мы могли пойти вместе. Он сообщит больше, чем я.
— Ты не можешь до него дозвониться? — хмурится Лео.
— Он не поднял трубку, когда я звонила утром, вот и все, — твердо говорю я. — Наверное, выключил телефон, чтобы спокойно поработать.
Лео пожимает плечами:
— Или уже общается с полицией.
— В таком случае, думаю, полиция свяжется со мной.
Лео молчит, затем отвечает:
— Справедливо. — Он указывает на тележку с кренделями: — Давай закупим припасы для дороги домой.
Мы покупаем теплые крендели с горчицей и едим их по пути на площадь Кэррингтон.
— Если все-таки решишь сходить в полицейский участок, — почти робко говорит Лео, останавливаясь у моей двери, — я с радостью составлю компанию… в качестве моральной поддержки или свидетеля… в общем, чего тебе нужно.
Я смахиваю крошки с лацкана пальто.
— Спасибо, Лео. Но думаю, что все будет в порядке. Узнаю, что Каин делает или сделал, а потом выполню свой гражданский долг. Уверена, что перед смертью Бу разговаривал с десятком других людей.
* * *Дорогая Ханна.
Я чувствую, что Мэриголд в опасности. Ее убийство определенно усилит трагизм и напряжение, но попадет прямо под известное клише, когда эксцентричного лучшего друга непременно убивают. Если уж ты ее заберешь (и я буду долго горевать), пожалуйста, не упусти возможности взбудоражить чувства читателя ужасом произошедшего. Мэриголд не должна уйти тихо. Например, Каин может надругаться над ней сексуально. Это будет острым контрастом к тому, как галантно он обращается с Фредди. Сцена смерти Мэриголд должна быть жестокой и длинной, она должна сражаться, нанести урон нападающему. Каин не должен лишить ее жизни без последствий для себя, как у него получилось сделать с Кэролайн.
Но что я такое пишу? Забыл, что разговариваю с мастером своего дела. Ты напишешь достойную смерть, я знаю.
Я сходил в Мэгазин-Бич и сделал несколько снимков, если тебе нужно описать место преступления более детально. По совпадению, на берегу валялся в отключке человек. Его я тоже сфотографировал на случай, если тебе захочется лучше представить эту сцену. Конечно, этот мужчина не был мертв, просто отсыпался после каких-то своих приключений. Хотя, конечно, потом он мог умереть от переохлаждения.
Должен сказать, мне нравится, как ты преуменьшаешь ярость Каина. У него невероятный, пугающий самоконтроль!
Глава восемнадцатая
Мэриголд и Уит приходят за полчаса до полиции.
Глаза Мэриголд яркие и радостные. В руках у нее газета.
— Это твой Бу, да? — Она указывает на статью. — Тот мужик, который напал на Каина?
Я киваю.
Уит приобнимает меня:
— Ты в порядке? Новость довольно тревожная.
— Согласна.
— Что Каин говорит?
— Я не могу до него дозвониться.
— В смысле? — Мэриголд хмурится. — Ты разве не говорила, что он ушел искать этого мертвеца? Ты же не думаешь… может, стоит пойти на поиски?
Внешне я остаюсь спокойной:
— Прежде чем паниковать, давайте дадим Каину шанс ответить на мои звонки.
— А давно ты звонила? — спрашивает Уит.
— С последнего сообщения прошло пара часов.
— Ты знаешь, где он живет?
— В Роксбери. Где точно — не в курсе.
Звонит домофон со стойки швейцара. Поднимаю трубку, и Джо сообщает, что меня ищут два детектива.
— Сейчас спущусь.
Боюсь представить, что соседи подумают о визите полиции. Полагаю, детективы здесь, чтобы подтвердить показания Каина. По крайней мере, он не пропал без вести, хотя мне и обидно немного, что он наведался в полицию, предварительно мне не позвонив.
Приглашаю Уита с Мэриголд чувствовать себя как дома:
— Я вернусь через пару минут.
Уит уже засунул голову в холодильник.
— Спроси, что они сделали с Каином.
— Точно с тобой не надо сходить? — Мэриголд следует за мной к двери.
— Не думаю, что на разговор с полицией можно приводить друзей.
— А Уита? Он гарвардский юрист.
Уит высовывается из холодильника, показывая, что готов идти, если нужно.
— Мне зададут несколько рутинных вопросов, Мэриголд. Если я притащу юриста, пусть даже студента, покажусь подозрительной или по крайней мере странной.
Мэриголд корчит гримасу:
— Ладно, но, если не вернешься через пятнадцать минут, мы спускаемся.
Детективы ждут меня у стойки Джо. Начинают разговор, показывая свои жетоны, и представляются как детективы Дэвид Уолкер и Джустина Дуайер. Уолкеру лет пятьдесят, он высокий, широкоплечий, бородатый, седые волосы коротко стрижены. Даже в гражданском он выглядит так, будто надел форму. Его напарница — брюнетка, есть что-то стильное в ее костюме с брюками и низких туфельках. Здороваясь, она улыбается, и я чувствую, что тревожный узел в груди чуть ослабевает.
Как я и подозревала, они расспрашивают меня о той ночи, когда мы с Каином встретили Шона Джейкобса. Я подтверждаю место и время, что Бу напал на Каина, что Каин не ответил на удар. Переживаю, что спросят, кто зашивал рану, потому что тогда начнутся проблемы у миссис Вайнбаум, но такого вопроса не задают. Спрашивают, как давно я знаю Каина и о характере наших отношений.
— Я познакомилась с Каином около месяца назад в библиотеке. Мы друзья.
— И до которого часа вы были с мистером Маклеодом, мисс Кинкейд?
— Он ушел следующим утром где-то в половине одиннадцатого. — Бросаю взгляд на Уолкера и читаю его мысли по лицу. — Мне не хотелось, чтобы Каин садился за руль, на случай, если у него сотрясение, поэтому ночевал он здесь. Я спала на диване.
Детектив Дуайер кивает:
— Разумная предосторожность.
— Мистеру Маклеоду повезло, что у него такие заботливые друзья, — коротко говорит Уолкер.
— Неужели? — Я раздражена.
Борода не может спрятать улыбку Уолкера.
— Хочу сказать, что мало кто разрешит такому человеку ночевать у себя дома, сотрясение или нет.
Предполагаю, он пытается меня спровоцировать, так что не удостаиваю его реплику ответом.
Уолкер продолжает:
— Хочу сказать, вы знаете его всего месяц, а человек семь лет отсидел.
— Что? — Теперь я запуталась.
Дуайер косится на своего напарника. Я знаю, что они отслеживают мою реакцию.
— Каин Маклеод отсидел семь лет за убийство.
Внутри все холодеет, и в то же время лицо бросает в жар, щеки горят.
— Вы уверены?
Глупо задавать такой вопрос полиции, и мне даже кажется, что я и не спрашиваю. Это скорее выражение шока. А потом я вспоминаю, что Каин сменил имя. Может, они что-то напутали?
— Вы же знаете, что Каин Маклеод — это не его настоящее имя…
— Да, знаем. Авель Меннерс сменил имя на Каин Маклеод, когда вышел из тюрьмы.
— Вы не знали? — почти участливо спрашивает детектив Дуайер.
Я беру себя в руки:
— В разговоре не всплывало.
— Угу. — Уолкер смотрит на меня скептически. — Так вы хотите поменять что-то в своих показаниях о вечере восемнадцатого ноября?
Где-то издалека, сквозь жуткое чувство, которое так меня сотрясло, приходит осознание: они считают, что я вру, чтобы защитить Каина. О чем я, по их мнению, вру, не знаю.