Женщина в библиотеке

— Ох. — Я медленно качаю головой. — Полагаю, нам повезло, что она не судит нас за то, что мы рассмешили ее сына.
— Нас? — Мэриголд показывает на Каина: — Он сказал Уиту, что его зовут Авель Меннерс!
Каин морщится.
— Признаю, что нужно было держать свой глупый рот на замке. Но не потому, что у Уита разошелся шов.
— Ну, я рада, что Уит дома и в безопасности. — Я кладу в рот первую ложечку панна-коты и наслаждаюсь ею без всякого стеснения.
— О, в абсолютной безопасности, — говорит Мэриголд. — У его дома дежурит целая рота охранников.
Я глотаю. Мы с Каином осознаем ее слова, и пауза затягивается.
— Мэриголд. — Я кладу ложку на стол и смотрю подруге в глаза. — Ты ходила к Уиту домой?
Она кивает, хитро улыбаясь:
— Не беспокойся, я не стучала. Просто прошла мимо пару раз.
— Не лучшая идея в текущей ситуации, — тихо произносит Каин.
Мэриголд хмурится:
— Я знаю. Но я должна была убедиться, что он там.
— Зачем?
Мгновение она молчит. Когда заговаривает, голос у нее хриплый:
— Не знаю. Иногда будто дышать не могу, если не знаю, где он.
— Ох, Мэриголд. — Есть в ней что-то молодое и запутавшееся, такое хрупкое, несмотря ни на что.
— А Уит знает о твоих чувствах? — спрашивает Каин.
Она смотрит на него с ужасом:
— Конечно же нет!
Я размышляю. Кажется, у Каина есть идея, но я решаю не задавать вопросов.
— И все же лучше тебе пока не ошиваться у его дома, — осторожно говорит Каин.
Мэриголд нервно хихикает:
— Я не ошивалась. Мимо проходила. — Она решительно качает головой. — Даже не остановилась.
Каин бросает на меня взгляд.
— Мэриголд, если тебя заметят, твое поведение может показаться подозрительным. — Я беспокоюсь за нее. — В следующий раз лучше остановись и позвони. То, что друзья Уита будут справляться о его здоровье, — это не странно.
У Мэриголд загораются глаза.
— Думаешь, стоит?
— Думаю, это лучше, чем рыскать по улице у дома.
— Я не рыскала…
— Я знаю.
— Слышала еще что-нибудь о Кэролайн Полфри? — спрашивает Каин. Он невзначай меняет тему, и мы с Мэриголд благодарны за это.
Она хмурит брови:
— Нет, ничего такого. Много репортеров задают вопросы в поисках истории для газет… «убита настоящая американка», в таком духе. Ищут следы двойной жизни, мне кажется.
— А она была? — спрашивает Каин. — Двойная жизнь?
— Нет. По крайней мере, я не слышала. Если не считать двойной жизнью работу в «Рэг».
Какое-то время мы молча поедаем наши десерты, а затем Мэриголд озвучивает новый факт:
— Там она с Уитом и познакомилась. В «Рэг».
— Точно. Уит писал для него статью, — вспоминаю я.
Мэриголд пожимает плечами:
— Он писал репортажи — и больше одного раза.
На секунду я вспоминаю Героического Подбородка и его тайную любовь к танцам.
Каин смотрит на Мэриголд в задумчивости:
— Ты с Уитом встречалась до того дня в библиотеке?
Мэриголд отвечает не сразу:
— Однажды мы с ним буквально столкнулись. Только он не помнит.
Я осознаю, что Каин только сейчас открыл для себя, что Мэриголд влюблена в Уита. Странно, что он не заметил раньше.
Когда мы доедаем десерт и допиваем кофе, Мэриголд спрашивает о «Приключениях Девушки с Фрейдом», как она полюбила называть мой манускрипт:
— Разрешишь мне прочитать, когда допишешь?
Меня трогает ее вопрос. Как будто прочитать работу писателя — это привилегия, а не весь смысл нашей деятельности.
— Конечно, если захочешь.
— Непременно захочу! И обещаю, что не расстроюсь, если не вся история будет о Девушке с Фрейдом.
Я смеюсь:
— Хорошо, запомню.
Она поворачивается к Каину:
— Я думала о твоей книге.
— Неужели?
— Размышляла, не поможет ли тебе узнать побольше об Айзеке — где он родился, что делал до того, как оказался на улице?
Каин выглядит ошарашенным:
— Да, полагаю, ты права.
— В Гарварде для студентов есть чудесные исследовательские центры. Я могу там поискать — фамилия у него была Хармон, верно?
— Да… но я уже искал, Мэриголд. До его смерти об Айзеке нет никаких записей.
— Попробовать еще раз не повредит. Может, тебе нужен свежий взгляд.
  
Каин хмурит брови:
— Спасибо, но правда не нужно. Для книги информации достаточно. Это роман, а не автобиография.
— Зато у меня хоть какое-то дело появится. — Мэриголд, как обычно, трудно переубедить.
— Тебя разве не развлекает учеба?
— Учеба никогда не развлекает, Каин, — вздыхает Мэриголд. — Обычно я плохо сплю — так что у меня есть пара лишних часов дня.
— Честно говоря, Мэриголд, мне бы не хотелось, чтобы ты что-то искала. — Каин говорит прямо.
— Почему? Я бы могла…
— Это моя книга. Если мне нужно найти информацию, лучше я сделаю это сам.
— О. — Мэриголд выглядит совершенно подавленно, а я удивлена если не тоном Каина, то его словами.
Сам Каин тут же раскаивается:
— Прости, Мэриголд, я не хотел быть грубым. Просто мне кажется, что Айзек имеет право на тайну личной жизни. Ничего другого у него не было.
Мэриголд смотрит на него испытующе. Каин не отводит взгляд. В конце концов она отворачивается:
— Конечно. Я понимаю.
Каин заметно расслабляется:
— Спасибо. — Предлагает отвезти ее домой. — Мой джип тут не за горами, у «Брэттл».
Мэриголд качает головой:
— Я живу на Атенс-стрит. Доберусь пешком.
— Тогда мы проводим тебя домой и потом вернемся за машиной, — настаиваю я, а Каин в это время сигнализирует, что мы готовы оплатить счет. — Нужно быть осторожными, по крайней мере пока не найдут убийцу Кэролайн Полфри.
Мэриголд фыркает:
— Все время забываю, что ты из Австралии. Готова поспорить, что в этом районе с дюжину нераскрытых убийств. Их больше, чем пауков.
— Тогда тем более.
К нашему столу подходит официантка и сообщает, что счет уже оплатили.
— Кто? — озадаченно интересуется Каин.
Официантка смотрит в планшет:
— Боюсь, я не знаю, сэр. Сказано просто, что счет оплачен.
— Это может быть какая-то ошибка?
— Может. Но счет оплачен.
— Давайте я оставлю свой номер? — Я переживаю, что, если это действительно ошибка, официантке придется выплачивать штраф. — Если возникнет проблема, позвоните мне, и мы во всем разберемся.
Она записывает номер, но заверяет нас, что все в порядке:
— Иногда гости так делают… платят вперед или за незнакомцев — есть такой тренд у блогеров. Я бы не стала переживать.
В итоге мы благодарим ее, одеваемся, оставляем щедрые чаевые и выходим на площадь. Прохлада мгновенно бодрит, и я рада, что у нас есть повод прогуляться. Мэриголд показывает путь к Атенс-стрит, которая оказывается рядом с Масс-авеню. Мы идем по хорошо освещенным улицам и разговариваем о звездах, невидимых из-за ночных огней города. Я рассказываю о сияющем ночном небе на западе Австралии, под которым по-настоящему понимаешь бесконечность вселенной. Вспоминаю, как искала Южный Крест, чтобы сориентироваться в пространстве, и чувствую тоску по дому.
Мэриголд ведет нас к элегантному старому зданию в обшивочных досках с двумя большими травеями. Он располагается в красивой части города, где каждый дом обладает похожим шармом старого мира. Квартира Мэриголд находится на втором этаже. Поднимаясь по лестнице, мы слышим музыку.
— Это Лукас, — говорит Мэриголд.
— Лукас?
— Мой сосед. Пойдемте, я вас познакомлю.
Она отпирает дверь и жестом приглашает нас войти в квартиру, откуда с силой в несколько децибел гремит хеви-метал. Мы проходим в гостиную, которая обставлена в стиле авангардистского городского шика. Диваны большие, кожаные и потертые. Одна стена заставлена, кажется, металлическими шкафчиками. Огромный телевизор висит над полкой камина, который сильно выделяется из индустриальной обстановки благодаря мелким деталям. Мэриголд хватает с подлокотника дивана пульт и выключает музыку.