Женщина в библиотеке
Беру трубку:
— Снова здравствуй…
Меня прерывает крик, но не мужчины. Он женский, испуганный и знакомый. Крик Кэролайн Полфри.
* * *Дорогая Ханна!
Божечки! Вот это концовка!
Но прежде всего: пожары у Сиднея! Репортажи выглядят просто ужасающе. Но я рад слышать, что ты, по крайней мере, не стоишь на крыше дома со шлангом, защищая свой участок от пламени. Видел, что некоторым австралийцам приходится так делать. Давненько я не проводил лето в Австралии, но помню, как сухо становилось в жару. Даже воздух казался горючим. Здесь лето более дружелюбное. Хотя, наверное, австралийцы привыкли.
Я бы соврал, если бы сказал, что не расстроился, когда ты сообщила о переносе исследовательской поездки в Штаты, но, учитывая, что твоя страна буквально сгорает дотла, я, конечно, понимаю. Но причин убирать рукопись в стол нет. Я готов продолжать и помогать, чем смогу. Ассистируя тебе, я узнаю гораздо больше, чем на любом писательском курсе. И вдвоем мы сможем сделать так, что твой роман будет правдоподобным даже несмотря на то, что ты не можешь посетить эти места лично.
Итак, теперь о рукописи. Должен сказать, что все еще не понимаю, как выглядит Фредди… помимо взъерошенных волос. Знаешь, без должного описания я представляю твое лицо. Так что ты предупреждена!
Сейчас Каин выглядит очень подозрительно… Ты так и задумывала? В этой главе «американских» ошибок я не заметил. Может, только отсутствие чаевых швейцару за то, что донес корзинку Каина в квартиру. За такое дают чаевые.
Я пришлю список компаний, которые доставляют корзинки с продуктами в Бостоне. Хороший штрих… Получить такую корзинку приятно, но отправитель может показаться навязчивым или снисходительным.
Был у меня знакомый, который продумывал свои романы как Каин. Работал в полиции — возможно, это повлияло. Любил держать все под контролем, порой чрезмерно… планировал каждую мелочь, ничего не оставлял на волю случая. Звали его Уил Сондерс. Ты о нем не слышала — он так и не издал свой роман.
А этот крик… Не хочу опережать события или казаться педантичным, но мне интересно, можно ли узнать чей-то крик. Кроме очевидной разницы в гендере, они ведь все одинаковые? Почему Фредди уверена, что это Кэролайн Полфри?
Что же, я пойду, чтобы ты смогла поработать. Мне не терпится узнать, что будет дальше. Посылать корзину с продуктами не стану, но очень хочу, чтобы ты продолжала писать!
Глава седьмая
Бостонская полиция не предлагает прислать ко мне офицера. Девушка-полицейский записывает мои показания по телефону. Она бесцеремонная, скучающая и слегка высокомерная. Во время разговора я осознаю, что обращаюсь в полицию из-за неприятного звонка, и чувствую себя идиоткой. Пытаюсь объяснить, что была в Бостонской публичной библиотеке и слышала крик Кэролайн Полфри, что крик в трубке звучал точно так же, но лишь ощущаю себя еще более жалко. В конце концов я извиняюсь и кладу трубку.
Но меня все еще трясет, а телефон теперь кажется опасным, словно он дверь, через которую может пробраться зло. Выключаю его и приказываю себе успокоиться, перестать думать глупости. Наверняка просто ребенок решил побаловаться.
Открываю ноутбук, чтобы продолжить работу, и вижу, что Каин в сети. Желание поговорить с ним едва не пересиливает мое решение перестать вести себя как идиотка. Но крик еще свеж в памяти, и я никак не могу отделаться от чувства, что кричала Кэролайн.
Включаю телефон и звоню Мэриголд. Слезы текут еще до того, как я здороваюсь.
— Фредди, что случилось?
Всхлипывая, я рассказываю что-то про крики и телефоны.
— Я сейчас приеду, — тут же говорит она. — Через пятнадцать минут.
— Нет… не надо… Я просто…
— Пятнадцать минут. — Она кладет трубку.
Смутившись, я смотрю на телефон. Мне стыдно, что я чувствую облегчение. Это был обычный розыгрыш… но крик звучал так знакомо, и меня это нервирует.
Ставлю кофейник и прибираюсь в квартире, пока швейцар не сообщает, что Мэриголд приехала. Прошу пригласить ее наверх. Едва я открываю дверь, Мэриголд меня обнимает.
— Господи, Фредди, ты в порядке?
— В порядке, Мэриголд. Думаю, что выпила слишком много кофе… Я от него глупая и дерганая.
Несмотря на это, я наливаю нам обеим по кружке горького напитка, и мы садимся за столик на кухне.
Я рассказываю о звонке, о крике:
— Не знаю почему, Мэриголд, но часть меня уверена, что кричала Кэролайн.
— Ох, неудивительно, что ты перепугалась, бедняжка. Случившееся и так ужасно, а тут еще духи, оказывается, научились пользоваться телефонами.
Я смотрю пустым взглядом на ее красивое лицо, нахмуренное от волнения и сочувствия, и вдруг хихикаю. Один смешок быстро перерастает в лавину беспомощного смеха, хотя ничего забавного в ситуации нет. Мэриголд разглядывает меня с любопытством, а потом тоже смеется, и вот мы уже хохочем как дети без остановки, не понимая причины.
Наконец я успокаиваюсь. Лицо и бока болят.
— Спасибо, — говорю я. — Помогло.
— Жаль, я не специально. — Она доливает нам кофе. — Наверняка звонил какой-то сопляк, который наслушался новостей и теперь набирает случайные номера.
Я выдыхаю:
— Звучало точно так же, Мэриголд.
— Все крики звучат одинаково.
Я качаю головой. И рассказываю о сестре:
— Она была на два года младше меня. Дома мы были лучшими подругами; в школе делали вид, что друг друга не знаем. Она умерла, когда ей было одиннадцать.
— Ох, Фредди, мне очень жаль.
— Мы были на школьной экскурсии в Голубых горах. Вся младшая школа… то есть триста детей. Нас разделили по годам, мы ехали на разных автобусах, и мы с Джерри держались каждая своих друзей. Я не знала, где она, пока она не упала. — Я с трудом сглатываю, пытаясь вспомнить, рассказывала ли когда-нибудь о случившемся. Если и рассказывала, то не помню. — На смотровой площадке был расшатанный поручень, видимо, Джерри на него облокотилась для фотографии, и он не выдержал. Суть в чем, Мэриголд: едва я услышала крик, я знала, что кричит именно она. Я узнала ее голос. И поняла, что это был настоящий крик… не шутка и не розыгрыш.
Мэриголд ставит кружку на стол и берет меня за руку:
— Господи, как ужасно, Фредди. Совершенно ужасно. Но это была твоя сестра. Ты наверняка сотни раз слышала, как она кричит или визжит. Но ты никогда не встречала Кэролайн Полфри.
— Крик был точно такой же, как в библиотеке.
— Ты уверена, что помнишь его?
— Как я могла забыть?
Мэриголд покусывает ноготь мизинца.
— Дай мне свой телефон, — говорит она.
— Зачем? — Я включаю его и передаю ей.
— Потому что звонивший тебе маленький монстр мог забыть выключить распознавание номера. Или — еще лучше — звонил с телефона мамочки, тогда мы перезвоним и расскажем бедной женщине, чем занимается ее проклятое чадо.
Она открывает историю звонков:
— Тебе кто-нибудь еще звонил?
— Не-а.
Она хмурится:
— Во сколько, говоришь, тебе позвонили?
— Где-то час назад.
— Ничего не понимаю.
— Что такое?
Она показывает мне телефон:
— Это последний принятый звонок… Как раз час назад.
Звонящий определился по имени. Каин.
Я отшатываюсь назад.
— Ты уверена, что не разговаривала с ним?
— Разговаривала. — Я забираю телефон и смотрю на список звонков. — Он позвонил онлайн — по ноутбуку. Потому что потерял свой телефон. Хотел узнать, не оставил ли его у меня.
Мэриголд моргает, переваривая сказанное:
— Получается, кто-то нашел его телефон и позвонил тебе?
— Получается так.
— И покричал?
Я киваю.
— Ну, может, все не так странно. Какой-то сопляк подобрал его телефон и решил обзвонить номера, занесенные в телефонную книгу… или последний звонивший номер. — Мэриголд показывает, что в истории записаны несколько звонков Каину.