СССР-2012. И вновь продолжается бой! (СИ)
— Что ж, оставляю это на ваше усмотрение. — кивнул Лаврентий Павлович. — Вы, я так понимаю, по-родственному взяли юношу под свой контроль? Правильно! Такими женихами нэ разбрасываются. Софья девочка умная, ей нужна сосуществующая пара. Да и Леночка Зосимова чудо как талантлива. Берэгите их, молодой человек. Наши девушки куда лучше каких-то там француженок.
— Так точно, — от мысли о моих девочках улыбка сама выползла на лицо. — Лучше наших, советских женщин, никого на свете нет!
— Рад слышать, — внимательные глаза за очками казалось, заглядывали в самые тёмные уголки моей души, и я ничуть не обольщался дружелюбным тоном. Надо будет, точно таким же меня на расстрел отправят. Или на стол к вивисекторам. — А то появилось мнение, что вы оставили Сердце Парижа своей любовнице из личных побуждений.
— Никак нет, — орать я не стал, но изрядно напрягся. — Не скрою, у меня имелись отношения с семейством Лепаж, но на решении оставить данный артефакт это никак не сказалось. Исключительно холодный расчёт. Усиление партии националистов выгодно для нас, поскольку обязательно столкнёт их с американцами. Те ещё им Де Голя не простили, поэтому будут давить. Но появление сильных энергетов позволит компенсировать это, а если добавить обвинение в сотрудничестве с беглыми нацистами…
— Да, французы нэ любят, когда их тыкают в их же фэкалии, но с удовольствием ткнут туда американцев. — согласился со мной бывший член ЦК Политбюро который собаку съел на международных отношениях и уж точно не мне было читать ему лекции, но если такой человек хочет послушать, приходится говорить и говорить честно. — Я читал ваш рапорт и склонэн с ним согласиться. И о Марии Ивановне Кашинцовой мы справки навэли. Такая просто так Сердце из своих рук не выпустит. Что ж! Рад что у вас всё в порядке. Пойду. Старость нэ радость, устаю быстро.
— Всем бы так выглядеть в ваши годы. — я был абсолютно искренен, всё-таки не каждый день встречаешь человека, который в сто тринадцать лет выглядит максимум на семьдесят, а то и шестьдесят пять. — Простите.
— Ничэго, ничэго, — рассмеялся Берия. — Жаль только что моей заслуги в этом нет. А врачи запрещают долго работать. Поэтому пойду, отдохну. Татьяна Игоревна, моё почтение.
— До свидания, Лаврентий Павлович, — Сикорская, почти не вмешивающаяся в разговор, поднялась и проводила наркома НКВД к дверям. И лишь убедившись, что он точно ушёл повернулась ко мне. — Понимаешь, почему он лично сюда явился?
— Меня проверяли. — я без сил опустился на кровать. — Рапорта было недостаточно, а в подвал тянуть решили, что ещё рано. Но почему он Сам пришёл я не понимаю.
— Потому что проверяли не только тебя, но и меня, — то, что результатом могла стать быстрая и безоговорочная смерть женщину, казалось, ни капли не волновало. — Если верующий, можешь пойти свечку поставить, пока нас не тронут.
— Да не помешает, — я с силой потёр лицо. — Нет, к такому жизнь меня не готовила. Вот на хрена я полез в этот Париж⁈ Свалил бы сразу домой и сидел тихонько.
— Себе не ври, — Сикорская уселась на стул, внимательно уставившись на меня. — Ты никогда бы не отказался, даже если бы знал, что попадёшь в лапы к Менгеле. Такая у тебя натура. Навидалась я таких на фронте. Такие как ты в любую задницу готовы залезть ради дела и возможность остаться без головы вас ни капли не пугает. И ты такой же. Надеюсь, Соню не потянешь за собой.
— Я тоже, — спорить было глупо, я действительно ничего бы не стал менять, даже если бы знал заранее куда меня это приведёт. Был бы осторожнее, это да, но не более. Так что Матушка Зима была полностью права. — Я тоже… О! А мы только что про вас говорили!
— Знаете кого мы сейчас видели⁈ — у девочек, залетевших в мою палату, были абсолютно круглые глаза. — Лаврентия Павловича Берию!!! Он даже остановился и поговорил с нами, сказал, что следит за успехами.
— А мне предложили поставить мою оперу в Большом театре. — Лена было настолько под впечатлением, что едва не промахнулась мимо кровати. Мне пришлось ловить её и притянув стакан с водой осторожно отпаивать, пока девушка не пришла в себя. — Сёма, ты представляешь⁈
— Ещё как представляю и ты этого достойна. — я обнял одной рукой Зосимову, а другой Сикорскую, крепко прижав их к себе. — Как же я по вам соскучился! И кстати. Я надысь обещал вам поездку в Европу. А как вы смотрите на Монголию? Отличная страна, прекрасные люди. А кухня какая! Буузы, бухлёр, цуйван. Пальчики оближешь! Поехали в Монголию а? На могилу Чингисхана посмотрим. А то Европой я пока сыт по горло. Хватит с меня приключений. Что бы вы не говорили Татьяна Игоревна, но мне по нраву больше тихая и спокойная жизнь. И не надо делать такое лицо. Вот увидите, больше я ни в какие передряги встревать не намерен!