СССР-2012. И вновь продолжается бой! (СИ)

— Сейчас аккумулятор — это почти половина стоимости самого самоката. — я продолжил объяснять схему. — Но, если вы будете ждать пока они подешевеют можете потерять время, и кто-то займёт нишу. Поэтому я считаю, что вам стоит сейчас вложиться, частично или полностью отбить потраченные деньги и снова пустить их в дело, уже с новыми моделями.
— Да, это имеет смысл. — Кивнул Тьерри и на моё удивление пояснил. — У меня степень бакалавра по экономике. Просто не хотел горбатиться с девяти до шести на жирных толстосумов.
— У нас у всех степеней, — ткнул его в бок Жан. — Но что насчёт программного обеспечения. Ты говорил, что можешь помочь.
— Могу, — я пожал плечами, бросив короткий взгляд на нахмурившуюся мадам Лепаж. — Но обстановка сложилась таким образом, что вам будет лучше никаких контактов со мной не иметь. Иначе могут быть проблемы.
— Я чего-то не знаю? — тут же оживилась Мари уставившись на меня, а после безошибочно вычислив причину неприятностей. — Ба⁈ Я же просила тебя не вмешиваться!
— Я бы выполнила эту просьбу, если бы твой избранник был тем, за кого себя выдаёт! — отрезала старуха. — И это его решение, не моё!
— Ты не Симон, — первым сообразил Тьерри, что меня не удивило. — И возможно даже не из Бельгии.
— Мари, я тебе всё расскажу, если захочешь, но просто поверь, будет лучше если для вас я останусь Симоном Классеном, — я посмотрел девушке в глаза. — И даю слово, я вам не враг. Просто так сложились обстоятельства и меня замотала в грязные колёса большой политики. После такого остаться в живых уже подвиг, а уж о чистоте можно вовсе забыть. Оно вам не надо.
— Ты всё мне расскажешь! — не собиралась отступать вздорная девчонка. — И мы вместе решим, что делать дальше.
— Конечно, — давать обещания, которые не собираешься выполнять мне было не слишком приятно, но лучше так, чем всерьёз связываться с семейством Лепаж. Слишком разными мы были. — Но чуть позже. А пока я могу накидать вам техническое задание к программе, а уж найти исполнителя не так сложно, как кажется. Хороших кодеров, готовых работать буквально за еду полно, а разработка не такая уж сложная, как может показаться.
— Это я возьму на себя! — поднял руку Жан. — Подниму старые связи. У меня осталось много знакомых, работающих в айти. Оформим в лучшем виде.
— Ну вот видите, моя помощь вам уже и не нужна. — я улыбнулся, глядя как друзья начали что-то активно обсуждать. — Вы бы и сами до этого додумались, но чуть попозже. Так что давайте, дерзайте, буду рад если у вас что-то получится.
— Слушай, — Пьер жестом попросил остальных помолчать. — Но это получается как-то нечестно. Идея твоя, ты расписал всё в подробностях…
— Идея ничего не стоит без реализации. — я покачала головой. — Так что всё честно. Да и проблем у вас будет ещё огромное количество, начиная с разрешения муниципалитета, заканчивая жалобами жителей города. Всё это разгребать вам самим, поэтому и деньги должны быть только ваши. Но оставляю за собой право воспользоваться вашим опытом если соберусь организовать подобный бизнес на родине. Так будет честно.
— Договорились! — обрадованный Пьер пожал мне руку, а следом за ним полезли обниматься и Тьерри с Жаном. — И будешь в наших краях, милости просим.
— А вот этого не надо! — тут же отрезала бабулька. — И вообще мы засиделись. Идём. Пора поговорить о наших делах. Мари, займись посудой.
— Но ба! — заканючила девчонка, которая явно настроилась идти с нами.
— Займись! — придавила та внучку. — А потом в магазин сходи. Горошек закончился, сыр тоже.
— Ладно, — младшая из дам Лепаж опустила голову, но я знал, что вряд ли она смирилась. Впрочем, её мнение мало кого интересовало. — Симон я буду ждать.
— Идём! — не дала разыграться прощальной сцене бабулька. — Раз ты закончил с Сердцем, сегодня и начнём. Мне прислали новые данные, введу тебя в курс дела.
Я подмигнул Мари и отправился с мадам Лепаж. Её высокопоставленные друзья не спешили показываться, справедливо решив, что чем меньше между нами контактов, тем безопаснее для всех. Они могут с честным взором сказать, что знать не знали ни о какой операции, а я, если уж накроют, точно так же смогу говорить, что работал один. Это же подтвердит сигнатура энергии, коли уж будет официальное расследование. Но лучше до этого не доводить, а остальное заговорщики аккуратно спустят на тормозах.
  
Оставалась вероятность, что после того, как дело будет сделано меня всё же попытаются убрать, но я надеялся на благоразумие Марии Ивановны, и на то, что в принципе не собирался возвращаться, когда закончу работу. Запрусь в подземелье с Сердцем и буду прокачиваться. Неделю, две, три, сколько понадобиться, бездумно выполнять условия хитрой старухи я тоже не собирался. Обойдётся, грубо говоря. Говорить ей об этом тоже не спешил, что я дурак ссориться с Командором. Обтяпаю всё по-тихому и руки в ноги.
— Вот смотри, — когда мы остались одни мадам Лепаж расстелила карту катакомб и ткнула пальцем в одну из отметок. — Это перевалочный склад наркотиков. Барбитураты, амфетамины, мефедрон. Иногда героин, но редко, заирцы в основном налегают на дешёвую химию. Начнёшь с него, но будь осторожен, склад хорошо охраняют и у них полно оружия.
— Не проблема, — я легкомысленно отмахнулся, потому что даже увидеть меня будет для них проблемой. К тому же глядя на карту я понял, что можно не лезть через посты охраны и территорию банды, а зайти снизу. За последние сутки мои знания о катакомбах значительно выросли, спасибо оставшимся воспоминаниям нацистов и бойцов Сопротивления, устраивавшим в лабиринте свои кровавые салки. Да и с пониманием языка, как французского, так и немецкого, стало на порядок лучше. Вот с произношением была по-прежнему беда, но я не парился, переводчиком мне не быть. А вот диверсантом… — Их ждёт большой сюрприз. Но давайте пройдёмся по всем пунктам. Этот символ, я так понимаю, означает наркотики. Лаборатории, склады, притоны. А вот это что?
  
Глава 21
 
Глава 21
— Ноги раздвинь, тупая овца! — от крика китаянка, которой можно было дать и двадцать, и сорок лет вздрогнула, но послушно выполнила то, что от неё требовали. И тут же болезненно сморщилась, когда в самую интимную часть тела грубо вторглись мужские пальцы, стараясь проникнуть как можно глубже, и сделав пару вращательных движений исчезли. — Свободна!
Лун Фэн обтёр об себя руку, глядя как голая женщина, лишь в одном дождевике, маске, очках и медицинских перчатках занимает место за столом, рядом с дюжиной таких же. И довольно оскалился. Ему нравилась эта работа. Весь день пялишься на голых тёлок, а вечером можно какую-нибудь и завалить. А то и двух, трёх. И ни одна из них не откажет Молодому дракону, наоборот, сами сделают всё, чтобы его удовлетворить, ведь стать его наложницей это их единственный шанс вырваться отсюда.
Дуры! Как будто он будет размениваться на этих старых тёток! У него дома уже живут две близняшки шестнадцати лет, сладкие словно персики. И не заезженные другими охранниками, Лун Фэн взял их из последней партии беженцев с родины. Правда пришлось оторвать голову какому-то старому мусору, вроде как отцу близняшек, но Молодого дракона такие вещи не волновали. А будут упираться у него есть в запасе пара техник, после которых любая сука становиться просто шёлковой. Ведь не хочет снова ощутить адскую боль, буквально разрывающую тело изнутри. А если всё же продолжат, что ж… одной сучкой больше, одной меньше. Всё равно дольше полугода ни одна из них не протянула.
Именно из-за этих техник, демонических, как их называют на родине и в Советском Союзе, Лун Фэну и пришлось бежать, бросив дом и семью. Сам китаец откровенно не понимал, чего такого в том, что он тянул энергию из жены и пары её подруг, страстно возжелавших родить дракончика. Сами виноваты, а жена так и вовсе принадлежит ему! И то, что он оттачивал на ней пыточные техники, это его личное дело! Но нет, эта сука сдала его даже не в полицию, где начальство пожурило бы, но вошло в положение, ибо нечего лезть в чужую семью, а пошла в районную организацию партии, откуда уже дали команду спецназу и если бы Лун Фэн не успел развиться до Молодого Дракона, или Кандидата в Мастера, как это называют северные варвары, его там бы и повязали. А затем разобрали на органы, даже без наркоза. В отношении врагов государства, неважно, внешних или внутренних, Коммунистическая партия Китая была беспощадна.