СССР-2012. И вновь продолжается бой! (СИ)

Скелет оказался не один, но и зомбиаппокалипсисом это назвать было нельзя. Всего я насчитал штук сорок костяков, бродящих по катакомбам, превращённым в базу Сопротивления. Какие-то выходили на меня сразу, какие-то просто тыкались с места на место, и лишь при моём появлении атаковали, главное, что всем им хватало одного удара по черепу чтобы отправиться в ад. В раю их точно никто не ждал, я не поленился рассмотреть форму ублюдков и без удивления обнаружил символику гестапо. Не знаю, откуда они тут взялись, но щадить я их точно не собирался. Максимум, когда всё закончится, соберу кости в мешок и утоплю в Сене. Да и то вряд ли.
Секрет откуда взялись нацисты я раскрыл через двадцать минут блужданий по базе, когда наткнулся на решётки ведущие в камеры. Кто-то оборудовал здесь небольшую тюрьму, хотя сорок человек это уже вполне солидно. Но мало ли сколько их там сидело, может набивали как сельди в бочке. А может Жан Мулен отлавливал фашистов для своих собственных нужд, честно говоря, катакомбы не выглядели обжитыми. Имелись какие-то склады, несколько импровизированных комнат, устроенных в тупиковых штреках, но опять же, было впечатление, что здесь обитало всего несколько человек, не больше. Хотя до центральной части я пока ещё не добрался.
Идти окольными путями оказалось правильным решением, потому что чем ближе я подходил к центру, тем больше встречалось скелетов и тем агрессивнее и сильнее они были. Да, я всё так же вырубал их с одного удара, но твари явно становились быстрее и ловчее, пытаясь добраться до такого вкусного меня. Не скажу, что я утомился или почувствовал опасность, но Каменную кожу активировал. А то мало ли. И добрался до зала, по всей видимости являющегося штабом, в полной готовности.
И не зря. Я не сразу понял, что это такое, когда впервые увидел кучу костей посреди рукотворной пещеры, к тому же чувство вибрации не передавало мне полную картинку, а техникой ночного зрения я ещё владел не слишком хорошо. И лишь когда оно начало двигаться сообразил, что нет, это не несколько скелетов, наваленных друг на друга. Это сросшиеся останки тел, создавшие громадного кадавра, эдакого костяного голема. И судя по яркости свечения глаз его многочисленных черепов, он был куда сильнее чем все, кого я встречал до этого.
И быстрее. Эту мысль я додумывал уже на лету, длинным прыжком уходя от неожиданно кинувшегося на меня монстра. А следом признал, что да, и тупее тоже. Как минимум другие скелеты в проходе не застревали, хоть справедливости ради, они были и поменьше. С другой стороны, голема вообще не волновало, в какую сторону двигаться и как атаковать, составляющие его тело костяки торчали в разные стороны и каждый пытался достать меня, от чего чудовище немного шатало, но оно быстро осваивалось. И даже потеря пары голов ничего не изменила, зато мне пришлось уходить, когда острые и прочные как сталь костяные пальцы царапнули меня по плечу. Если бы не Каменная кожа, по любому вырвали бы сустав, а так отделался несколькими неприятными царапинами. Тоже ничего хорошего, мало ли какие микробы водились на дохлых фашистах, но всяко лучше, чем без руки.
Следующие полчаса я только и делал, что метался по пещере, пытаясь не дать себя заломать и бил по всем частям тела голема, до которых мог дотянуться. Помогало это так себе, даже проломленная голова не гарантировала, что весь остальной скелет отомрёт и повиснет мёртвым грузом. Нет, он продолжал орудовать конечностями, пытаясь достать ловкую паскуду, то бишь меня, и таки приобщить к остальным. Почему я так решил? Да потому что те костяки что внутри, явно держали те, что снаружи, а значит когда-то они не были единым целым, и объём голем нарастил постепенно. Точно так же он и терял броню, кость за костью, пока я не очистил его как капусту. И добрался до кочерыжки.
Центральный скелет на удивление, оказался не нацистом. Насчёт национальности гестаповцев, я предположений не делал, масса французов служила в войсках вермахта, гораздо больше чем в Сопротивлении, до момента, когда падение рейха стало неизбежным. Вот тогда лягушатники дружно повалили в ряды победителей и даже оказались в группе подписывающей капитуляцию Германии. А вот до этого жили с немцами душа в душу. За исключением таких людей как Жан Мулен и его команды.
  
Ведь, судя по всему, это был один из его соратников. Кто-то, кто остался заперт в подземелье, когда сам Архонт сгинул в бою с фашистскими ублюдками. И мне даже немного жаль было обрывать его существование, но всё же останки должны покоиться с честью, а не пытаться сожрать живых. Поэтому я хоть и дал себе слово, обязательно узнать кто это был и добиться его торжественного погребения, без каких-либо сантиментов снёс остаткам голема последнюю голову. И едва успел отскочить, когда вся эта куча костей шумно обрушилась на пол, теряя связь друг с другом. И лишь после этого почувствовал пульсацию. В старых парижских катакомбах, на довольно большой глубине, словно билось чьё-то сердце, рассылая вокруг себя волны энергии.
Найти источник этой пульсации оказалось непросто, его основательно засыпало костями. Пришлось изображать из себя мини экскаватор, хорошо хоть владельцы не были против. И через минут двадцать упорного труда у меня в руках оказалась металлическая шкатулка, от которой основательно несло энергией. Но поразило меня не это, а символ, выбитый на крышке. Я даже достал телефон и включил фонарик, чтобы убедиться, что не ошибся. И сделал несколько снимков на будущее в качестве доказательства.
Ведь не часто удаётся найти что-то украшенное буквой «N» в окружении лаврового венка, который венчает золотой орёл, держащий в когтях молнии. И да, мне не нужно было рассказывать, что это, монограмму Наполеона Бонапарта я уже встречал ранее в самом Париже. Поэтому ничуть не удивился тому, что увидел, когда открыл крышку. Под несколькими слоями свинца размеренно билось живое сердце Великого Императора. Это было истинное Сердце Парижа, неизвестно как сохранённое и превращённое в могучий артефакт. И с этого момента на моей спине висела крупная мишень для любого, кто хотел заполучить его себе, а таких на вскидку было половина мира.
  
Глава 20
 
Глава 20
— Ты… откуда? — мне на плечи словно рухнула бетонная плита. — Ты отдашь мне Сердце немедленно!!!
— Да вот уж хрен вам, уважаемая Мария Ивановна, — Даже на коленях стоять удавалось с огромным трудом, старушка была весьма сильна и опытна. — И кстати, пытать меня бесполезно. Это даже цэрцушники признали. Мне отбросить копыта как два пальца… обтереть. А вам потом с Матушкой Зимой объясняться.
— То, что Сикорская была твоей наставницей не означает, что она будет за тебя мстить, — довольно логично отбрила меня Лепаж. — И даже если ты сумеешь умереть, у меня есть способы заставить тебя говорить!
— Какие подробности, — услышанное меня не особо воодушевило, но я не собирался сдаваться. — а насчёт Татьяны Игоревны есть один нюанс. Я встречаюсь с её праправнучкой, Софьей. Мы были одноклассниками и уже почти два года вместе. От этом тоже можно найти в сети, там нас регулярно осуждают за аморальное поведение. Только вот сама Зима Мама ничуть не против нашего общения. Так что подумайте, оно вам надо получить такого врага. И вообще у нас был договор, если вы не забыли. И сейчас ваша семейка рискует остаться и без Сердца, и без исполнителя хитрого плана.
— Будь ты проклят, коммунистический выкормыш! — несмотря на экспрессию в голосе женщины давление пропало, от чего я даже подпрыгнул, настолько привык сопротивляться. — Как же я вас ненавижу!!!
— Да, да, во всём виноваты большевики, — я наконец, сумел нормально выпрямиться, и потянувшись, рухнул в ближайшее кресло. — всё отняли у вас, несчастных. А на то, что что при вашем правлении голодные бунты были каждый год, люди мёрли как мухи, смертность в сиротских приютах зашкаливала за шестьдесят процентов, а вместо заводов и фабрик строились дворцы для императорских шлюх, вам плевать. Быдло и на лебеде да мякине проживёт, пока вы хранцюзской булкой хрустите.