СССР-2012. И вновь продолжается бой! (СИ)

До конца поездки мне удалось отвлечь Мари расспросами про её семью и бабушку, в частности. Девчонке удалось меня удивить, ведь у неё обнаружились русские корни. Та самая бабушка, в честь которой и назвали Мари, была на самом деле Марией Ивановной Кашинцовой, потомственной дворянкой, чей род был внесён в Бархатную книгу. Как и многие другие аристократы, после Великой Октябрьской революции её родители бежали во Францию и осели здесь, в предместье Парижа.
Сама Маша тогда была совсем мелкой, ей едва исполнился годик, поэтому сам переезд не помнила, но родители воспитали её в классическом духе русского дворянство. И даже то, что она оказалась энергетом их не остановило. Потом была война, где Мария Ивановна сражалась в рядах Сопротивления и весьма успешно, судя по тому, что закончила войну она в ранге Мастера. Ну это если по-нашему. Потом вышла замуж и стала Мари Лепаж.
Сейчас имея ранг Маршала, ну или Командора по советской градации, бабушка тихонько жила в коммуне, ждала правнуков и держала в железном кулаке всю семью, хотя старалась этого не показывать. Собственно, именно поэтому стоило зайти речь о том, чтобы уехать из Парижа моя Мари подумала о Марли-ле-Руа, а не о Ницце, где жили родители. Или Марселе, где обитала тётя, мать Пьера. Хотя тут я был полностью согласен, под крылом у имеющего боевой опыт Командора можно даже конец света переждать. Вряд ли у марокканцев или других бандитов найдётся кто-то сопоставимый по силам.
— Слава деве Марии вы в порядке! — стоило нам зайти в квартиру как Пьер кинулся обниматься, сначала с кузиной, а потом со мной. — Мари, почему у тебя телефон недоступен?!!
— Ой! — спохватилась девчонка, кинувшись копаться в сумке. — кажется я его вчера не зарядила.
— А моего номера у тебя не было, — я понимающе кивнул. — Прости, моя вина. Загулялись.
— Ладно, Пьер, не нагнетай. — кроме самого Лепажа в квартире обнаружились его друзья, тоже облегчённо выдохнувшие при нашем появлении. Как я понял Мари была всеобщей любимицей и о ней заботились. — Нормально добрались? Ничего не случилось?
— Всё в порядке. — я благодарно кивнул парням и плюхнулся на диван. — А вы чего здесь? Надеюсь, завтра не собираетесь работать?
— Дураков нет, — уселся рядом со мной Жан. — По новостям каждый час крутят сводки о новых стычках банд с полицией и между собой. Париж горит, а завтра будет ещё хуже. Говорят, едут банды из пригородов и даже из Марселя. Мне звонил друг, говорит они наняли целый автобус, чтобы добраться к утру. Завтра в городе будет ад.
— Всё настолько плохо? — честно говоря, такого я не ожидал. — я думал это стычки местных братков. Побузят, получат от полиции мешалкой по жопе и перестанут.
— Мешалкой по жопе это такой немецкий юмор? — хихикнул Тьерри. — Не, буча давно назревала. Турки имели тёрки с китайцами, китайцы с индийцами, африканцы вообще всех подряд достали, при этом умудряясь активно резаться между собой. Камерунцы против алжирцев, марокканцы против тунисцев. Короче это должно было рвануть, вот и рвануло. Теперь надо где-то переждать, пока самых безбашенных не прибьют, а остальные поделят сферы влияния. И можно жить дальше.
— Весело тут у вас. — я почесал в затылке, прикидывая, как это отразится на моих планах. Выходило что, по сути, никак. Наоборот, под шумок будет идеально провернуть то, зачем я сюда приехал. — Пьер, Мари говорила про вашу бабушку — Маршала. Думаю, вам имеет смысл съездить к ней в гости.
— Нам! — со значением поправила меня француженка. — нам имеет смысл съездить к бабушке в гости. Причём всем вместе.
— А мы то там зачем⁈ — тут же ощетинился Тьерри, и я вдруг понял, что он побаивается мадам Лепаж. — Я ещё с прошлого раза не отошёл!
— Не будешь ставить локти на стол! — рассмеялась Мари и пояснила для меня. — Бабуля строго следит за соблюдением этикета. И горе тому, кто посмеет её расстроить.
— Понятно, в скатерть не сморкаться, об занавески… — я мысленно дал себе леща, за то, что расслабился и закончил более культурно. — руки не вытирать. Понял, сделаю. Но… может вы всё же без меня? А я пока…
  
— Я никуда без тебя не поеду! — отрезала вредная девчонка. — И ребята тоже. Я по глазам вижу, им твоя идея понравилась, но только бабушка может помочь найти финансирование. А для этого нужно убедить её, а значит ты там просто необходим, как автор идеи.
— А с чего ты взяла, что им идея понравилась… — начал было я и понял, что так и есть, уж слишком выразительно смотрели на меня все трое. Парням явно запала в душу мысль стать первопроходчиками и освоить никем не занятую нишу. И если я не соглашусь ехать, меня свяжут и потащат в эту деревню насильно. Ну или хотя бы попытаются. — Так, понятно. Ладно, тогда надо что-то решить с транспортом. Соваться в метро сейчас не стоит…
— У меня внизу машина! — тут же отозвался Тьерри. — Микроавтобус, мы на нём велосипеды и палатку возим.
— Не называй эту развалюху машиной! — возмутилась француженка. — Я не поеду на этому уродце!
— Боюсь особого выбора у нас нет, — я прислушался к звукам стрельбы, донёсшимся с соседней улицы. — Ситуация накаляется с каждой минутой и если мы хотим уехать, то медлить не стоит. Надо это делать прямо сейчас.
— Тогда уходим! — Подскочил с кресла Пьер. — Симон прав! Чем дальше, тем опасней будет дорога. Мари, не капризничай или всё расскажу бабушке. И давайте двигаться! Чем быстрее мы окажемся в Марли-ле-Руа, тем быстрее будем в безопасности! Туда ни одна банда не сунется, все знают, под чьей охраной находится коммуна и вряд ли захотят испытывать на себе гнев бабули, ибо в ярости она не разбирает кто прав, кто виноват, огребут все, и я не хочу быть в их числе. И вы тоже, уж поверьте.
  
Глава 18
 
Глава 18
— Ну и кто ты такой⁈ — когда тебя спрашивает Командор, это страшно, даже если выглядит он при этом как бабушка-божий одуванчик. — Только не неси чушь что дойч! Уж я их повидала и могу отличить австрийца от германца или бельгийца по акценту, а у тебя он…
— Русский, коли вы уж заговорили со мной по-русски. — я сел на кровати, не без труда перебарывая давление, обрушившееся на плечи. — И разряд у меня Кандидатский, что вы тоже заметили. Семён Павлович Калинин, в прошлом Чеботарёв. Советский Союз. Если есть с собой что-то с доступом в сеть, можете сами подтвердить мою личность. Только секунду.
Снять Маску отказалось не столько сложно, сколько неприятно. Она намертво прилипла к коже и ощущения были такие будто сдираешь с себя лицо. Но я справился, и пару минут разминал неприятно покалывающие мышцы головы, не обращая внимания на хозяйку, которая посверлила меня взглядом, но потом на самом деле вынула из кармана домашнего платья смартфон, принявшись тыкать в экран, посматривая при этом на меня. Но я не дёргался, вёл себя спокойно, что окончательно сбило Марию Ивановну с толку. А уж когда она добралась до советской сети и нашла в веб-версии газеты «Правда» моё фото на вручении Сталинской премии окончательно перестала понимать, что происходит.
— А что, у Советов закончились кадровые разведчики, раз начали посылать мальчишек? — несмотря на ехидный тон, было понятно, что хозяйка дома пытается разобраться что происходит. — Или вы, юноша, занимаетесь промышленным шпионажем? Но тогда вы не по адресу. Наша семья никогда не была связана с информационными технологиями.
— Можете верить, может нет, но наша встреча с вашими внуками была абсолютно случайной. — я пожал плечами. — Да и к любому шпионажу я не имею никакого отношения, хотя контакты с КГБ у меня имеются, отрицать не буду. Но только с одиннадцатым управлением.
— Инквизиция? — удивилась урождённая Кашинцова, показывая хорошую осведомлённость в делах исторической родины. — Собираешься стать охотником на демонов?
— Скорее уже стал, — я грустно хмыкнул. — Последние пару лет несколько раз натыкался на разных тварей, поэтому меня взяли на контроль, если это можно так назвать. Но даже это не имеет никакого отношения к моему появлению в Париже. Можно сказать, что это лишь стечение обстоятельств, но раз уж я здесь, то решил задержаться. Есть вещь, которая меня очень интересует.