СССР-2012. И вновь продолжается бой! (СИ)

— Сарафанное может быть? — я улыбнулся от такого искажения идиомы. — И чем же «НаСвязи» лучше?
— Хоть бы встроенным перевотчиком! — взмахнул руками немец. — Это же есть сенсация! Я поначалу не поферил что такое вообще восмошно! Перевотчик прямо на портале, опрапатыфаюший соопщения на лету!
— Ну это точно не моя заслуга, — и я ничуть не кривил душой. Идея с переводчиком у меня была, не спорю, но там требовался просто огромнейший объём работы по обучению нейросети, а у меня не было ни времени, ни опыта. — Товарищи из МГУ совместно с литературным институтом постарались. Я лишь приспособил их разработку. Получилось неплохо, не спорю, но ещё есть куда стремиться. И вообще… мы не слишком здесь задержались? Как мне кажется, возможность поговорить у нас ещё будет.
— О майн гот! — хлопнул себя по лбу Томас. — Прошу прошенийя! Я есть думкопф! Идём, идём, у меня есть на стоянке машина! Отвезу вас… тебя в гостиниц.
Я с улыбкой последовал за причитающим герром Майером. Не скажу, чтобы я был совсем чужд честолюбия, но и приписывать себе все заслуги тоже не хотел. Над новой социальной сетью работала команда, причём разросшаяся уже до тридцати человек. Часть из них, правда, ковырялась с онлайн-радио, но нам удалось прикрутить одно к другому, так что, теперь листая посты достаточно было щёлкнуть по одному значку, чтобы включилась музыка. Но дело даже не в этом, а в том, что реализовывать задумки пришлось именно ребятам. Не скажу, что я остался не у дел, работы хватало, да и дорожную карту развития сети разрабатывал только я, опираясь на воспоминания о прошлом мире. Это позволяло избежать многих ошибок, но работы от этого меньше не становилось. Скорее наоборот.
При этом все чётко понимали, что они только руки, а я голова. Нет, я не ограничивал фантазию ребят и, если у них были дельные предложения мы брали их в реализацию. Более того, специально отвели время, чтобы каждый мог представить свою идею, а я официально объявил, что готов поддержать проект любого из них, если тот окажется перспективным. Причём без каких-либо условий. Берите, пробуйте, творите. Уже даже были желающий, тот же Хомяк что-то придумал и сейчас доводил до ума, собираясь меня удивить. Но на конференцию я поехал один. Так было нужно.
— Нива⁈ — машина герра Майера ждала нас на большой парковке перед аэропортом и изрядно удивила меня своей маркой. — Серьёзно?!!
— А ты штать Мерсетес? — рассмеялся тот. — Можно, но очень торого. Высокие налоги. Мало мест для парковки. Большой расход топлива. Нива дешевле. И есть коммунистически!
— Это понятно, — в целом я действительно был согласен с его аргументами. К тому же это ведь не Советский Союз, где несмотря на все ухищрения, типа использование энергетов и прочее, многие дороги оставались такими только по названию, а так больше походили на направления. Но даже у нас в городах и пригородах с дорогами уже было более-менее нормально. Даже я на своей «Чайке» особо не парился, а она у меня оказалась весьма чувствительна к покрытию. — Но почему «Нива»? Если нужна маленькая и неприхотливая машина для города, тот же новый «Запорожец» весьма неплох. Или у «Опеля» можно что-то поискать.
— Можно, — кивнул Томас. — Но если уже есть машина, сачем мне ещё одна? У меня есть «Вольво», на нём ездит шена. Возит тетей в школу и по телам. А мне тостаточно «Нивы».
— Тут не поспоришь, — Немецкая бережливость мне в чём-то импонировала, хотя лично я считал, что она местами переходит в жлобство. — К тому же классика есть классика.
Как вот с машиной. Деньги у герра Майера точно были, он служил членом секретариата районного комитета Союза Свободной Немецкой Молодёжи, эдакого аналога комсомола. Весьма высокая должность, соответствующая завсектором райкома комсомола или аналогичной должности, кстати, и я был весьма удивлён, что ко мне приставили такого человека. Хоть не скрою, моё чувство собственного величия этот факт
Забросив чемодан в багажник, я уселся в машину, сразу оценив уровень комфорта. И это несмотря на то, что эта «Нива» оказалась необычной даже для экспортного варианта. Велюровые сиденья с боковыми поддержкам и подголовником, спортивный руль, магнитола с дистанционным управлением и даже люк на крыше. Нет, я не спорю, может когда-то это выглядело круто, но по сравнению с «Чайкой», я словно на пятьдесят лет в прошлое перенёсся. Хотя нет, вспоминая масклкары, послужившие прототипами для моей ласточки, американцы уже тогда умели делать комфортные автомобили. А если взять разные «Линкольны» и прочие сухопутные линкоры с запредельным объёмом двигателя и настолько шикарным салоном, что в нём хотелось жить, то отечественный автопром и вовсе тихо плакал в сторонке.
  
— Как фам моя малышка? — закрыв багажник герр Майер уселся на место водителя и с гордостью похлопал по рулю. — Лимитед эдишн! Ей почти тритсать лет а выглятит как новая! Мне её купил отес на совершеннолетие. С тех пор мы вместе.
— Сразу видно, что вы любите машину. — польстил я Томасу. — Это всегда чувствуется. И машина всегда отвечает взаимностью. Я свою тоже берегу, стараюсь ни в какие говна не лезть. Жаль только не всегда получается.
— А какая у вас… тебя? — живо заинтересовался герр Майер. — Тоже «Лада»?
— Нет, — я покачал головой. — У меня «Чайка» нового образца. Тоже подарили, но не отец. Он у меня погиб ещё до моего рождения.
— Прошу прощения, — тут же повинился немец. — Я не хотел…
— Да всё в порядке, — я слегка хлопнул его по плечу. — Я уже давным-давно привык и не переживаю. Да и в целом не из обидчивых. Так что не стоит носиться со мной как с писаной вазой. Не разобьюсь.
— Чтош, тогда етем? — повеселел Томас. — Прошу прошения, но в гостинице кте поселилась советская телекация мест нет, и тебе сняли номер в частном пансионе. Очень хорошее место, тихое, спокойное, тебе никто не бутет мешать. Но если хочешь можно найти гостиниц, хоть это бутет не просто. Много телегатоф, всё забито.
— Нет, нет, не надо. — может быть будь я обычным восемнадцатилетним пацаном, впервые выбравшимся за границу, мне и хотелось бы остановиться в большом, красивом отеле, чтобы пять звёзд не меньше, с портье, рестораном и прочими атрибутами красивой жизни, но я таких уже навидался раньше. А тихая семейная гостиница по определению предполагала меньше глаз наблюдателей. Но не их отсутствие, тут как раз наоборот, в большом отеле проще скрыться, а хозяйка сто процентов стучит Штази. — Не стоит беспокоить товарищей. Меня всё устраивает.
— Хорошо, — с довольной мордой кивнул герр Майер и наконец, завёл машину. — токта етем!
Ехать нам пришлось долго, хорошо ещё в центр города мы даже не совались. Дали круг по фактически пригородам, чтобы добраться до весьма своеобразного района. Как по пути рассказал мне Томас, Марцан раньше был деревушкой с более чем семисотлетней историей, но в восьмидесятые оказался присоединён к Берлину и здесь развернулось строительство. Все свободные площади застраивались жилыми многоэтажками, превращая район в спальный.
Саму территорию деревни при этом никто не трогал, и эффект получился необычным. Типовые панельные многоэтажки, выстроенные причудливыми зигзагами, вдруг заканчивались, открывая вид на почти деревенскую пастораль, с старыми, будто пряничными домиками, крытыми красной черепицей, церковью, спрятавшейся за деревьями в парке, и даже полями, засеянными какими-то сельхоз культурами. Чем именно я не понял, поскольку они мелькнули, и мы снова углубились в городскую застройку, но как-то и пофиг. Интересное место. Не сказать, что живописное, ибо смотреть тут кроме многоэтажек и частных домов было нечего, но интересное, факт. Именно здесь и обретался «Пансион Митте». Небольшой двухэтажный особняк, где можно было снять комнату на длительное время с полным пансионом. Собственно, отсюда и название.
— Топрый тень. — встретившая нас фрау Митте по-русски говорила куда хуже Томаса, но это относилось скорее к произношению, в остальном всё было понятно. — Топро пошалофать. Я есть фрау Митте. Посфольте покасать фам номер.