Пиф-паф (ЛП)

Он падает, как будто ощущает на языке вкус своих орешков. Потому что так оно и есть. Потому что я только что нанесла ему карате-удар. Хия, ублюдок.
— Боже мой! — Лэйн задыхается. Он лежит в позе эмбриона.
Я встаю и говорю:
— Я же говорила тебе, что знаю, что я…
Его рука сжимает мою лодыжку. Другой рукой он подхватывает меня под зад. Я падаю на него.
Один перекат, два переката, и я лежу на животе.
Вот черт.
На мои ноги оказывается давление. Я пытаюсь брыкаться. Но не могу. Он берет мои запястья в свои руки и медленно вытягивает их, пока они не оказываются прямо у меня за спиной.
— Ай! — кричу я.
— Я знал, что ты ударишь в пах; это то, что делают все женщины, и это не то, с чего тебе следует начинать. У меня надета защита. Она называется чашечка, милая.
Что ж, это объясняет, почему у меня сейчас болят костяшки пальцев.
— Отпусти меня.
— Ты позволишь мне как следует обучить тебя и прекратишь всю эту чушь типа «я знаю каратэ»?
Я молчу.
— Ну?
— Ой, черт, — рычу я, когда мои руки поднимаются выше. Мои плечи вот-вот выскочат из суставов? — ТЫ ДЕЛАЕШЬ МНЕ БОЛЬНО.
— Ты позволишь мне научить тебя или нет? — он повышает голос.
— Да, — кричу я.
— Хорошая девочка. — И так же быстро, как он прижал меня к полу, он поставил меня на ноги. Взгляд Лэйна проникает глубоко в мою душу. Я закрываю глаза, чтобы не видеть его.
Он не спрашивает, в порядке ли я; он просто кружит меня, как будто я какая-нибудь балерина, выступающая в балете, а затем наклоняет.
Жжение, пронзающее мою задницу, заставляет меня задержать дыхание и прикусить нижнюю губу.
Охуеть! Ай!
Он что, только что отшлепал меня? Он просто отшлепал меня.
— Готов учиться, солдат? — кричит он.
У меня слишком кружится голова. А еще я потрясена… и возбуждена.
Он только что отшлепал меня.
Я тяжело дышу. Встаю. Оборачиваюсь и смотрю на него. Жар, заливающий мои щеки, заставляет меня покраснеть.
Лэйн смеется так сильно, что у дома чуть не рушится крыша.
Черт, его смех — это все.
Мы стоим в разных концах комнаты друг от друга. Лэйн с широкой ухмылкой на красивом лице. Я потираю подбородок, размышляя, как мне разрушить этот кирпичную неприступную стену. Я использовала единственный трюк, который был у меня в запасе.
Что делать, что делать?
— Ты готова снова наброситься на меня или позволишь мне показать тебе, как это правильно делать?
Я отвечаю ему ухмылкой:
— О, ты сдашься, куколка.
— Куколка? Серьезно? — его брови приподнимаются.
— Это именно то, что я сказала, не так ли? — Я показываю ему фак, отчего он снова смеется.
— Ладно, тогда это будут твои похороны, — поддразнивает он.
— Или твои.
— Ну если ты так говоришь.
— Я действительно так говорю.
— Ну, тогда давай. Мне уже становится скучно ждать. — Он притворно зевает, прикрывая рот рукой.
Он и этот его остроумный рот.
Я сгибаю колени и раскачиваюсь из стороны в сторону. Схватить его за горло. Вот то, что мне нужно сделать.
— Так ты идешь или как? — он подмигивает.
Мне нужно показать ему, что я контролирую ситуацию. Я расправляю плечи и подпрыгиваю на носках, пока не бросаюсь к нему со всех ног, сгибая правую руку и целясь локтем.
Лэйн хватает меня за ноги и переворачивает вверх тормашками. Ублюдок. Я сопротивляюсь его силе и обвиваю ногами его шею, скрещивая ступни у него за головой, моя голова подпрыгивает на уровне его колен.
— Опять неверное движение, — говорит он. Я чувствую его дыхание у себя между ног.
Ни хрена себе!
Я повисаю мертвым грузом, пока не начинаю хихикать и изо всех сил сжимаю бедра вокруг его шеи.
Смерть от удушения бедрами. Это может сработать.
— Стоп! — кричит он.
Это работает. Я выигрываю… пока не проигрываю.
Его пальцы сжимают мою задницу, и он тянет меня вверх, так что моя вагина прижимается к его лицу. Я чувствую его рот прямо перед тем, как он сильно кусает меня.
Я взвизгиваю, как собака, которую ударили по носу.
Он только что откусил мой женский пирожок.
 
Вы, должно быть, шутите.
Глава двадцать четвертая
Моя киска пульсирует, как у сукиного сына, и я в третий раз пытаюсь завалить Лэйна, но в итоге моя голова оказывается у него подмышкой, а ноги зажаты между его ног.
Как он это делает? Он знаком с господином Мияги лично?
— Отп… сти… ня. — Я пытаюсь что-то сказать, но у меня перехватывает дыхание.
Он слегка ослабляет хватку.
— Что это было?
— Отпусти меня!
— Я собираюсь спросить тебя еще раз: ты позволишь мне показать тебе, как это делается, хорошо?
— Да. Ладно, да. Я бы не хотела, чтобы в следующий раз ты откусил мне сосок.
— Обещаешь? — спрашивает он, смеясь.
— Да. — Я задыхаюсь. Я сейчас сделаю все, что угодно. — Выпусти меня из своей подмышки.
Как только меня освобождают, я, пыхтя, отступаю назад, мгновенно сгибаясь пополам.
— Хорошая девочка, — говорит он. — Как твой клитор?
Я встаю. Свирепо смотрю на него. Мелкие морщинки складываются у его глаз от удивления.
— Пульсирует, — рычу я.
— Иди сюда. — Он обхватывает меня одной рукой и подает мне знак подойти к нему.
У меня ничего не осталось. Никаких фокусов. Никаких сил. У меня раскалывается голова. Кожа на животе горит; надо было надеть футболку, а в висках до сих пор пульсирует боль.
— Ты меня поцарапал, — говорю я, глядя на свой живот.
— Я же просил тебя надеть футболку, не так ли? Но разве ты послушалась?
Неважно.
Я закатываю глаза и обхватываю бедра руками.
— Иди сюда, я научу тебя.
— Мы можем сделать перерыв?
— Нет.
— Но я устала.
— Если на тебя нападают, тебе нужно собраться с силами, так что сейчас самое подходящее время.
— Я думаю, что ты задира.
— Нет. Я пытаюсь научить тебя, как спасти свою жизнь, как сбежать, раз уж ты упорно идешь наперекор всему, что я тебе говорю, например, не впускать никого в дом.
И снова он вернулся к этой теме. Неужели он ничего не может оставить без внимания?
— Ты будешь нежен?
— Я буду нападать.
Глядя на его самодовольное лицо, мне снова хочется попробовать свой трюк с коленом, но для этого нужно двигаться, а я не хочу двигаться.
Лэйн делает шаг ко мне.
Я отступаю на шаг.
— Я собираюсь обнять тебя. Вот и все.
— Обнять? — мне нравится, как это звучит, потому что Лэйн обнимает всем сердцем, а не только конечностями. Ты чувствуешь его заботу, его сострадание и его потребность в утешении, когда находишься в его объятиях. — Давай, — говорю я, едва открывая рот, потому что это требует энергии, которой у меня нет.
Большие, толстые руки обвиваются вокруг моей спины. Его тело прижимается к моему. Он так мне хорошо подходит.
Я прижимаюсь к груди Лэйна и наслаждаюсь его комфортом, пока он не отстраняется.
— Тебе лучше?
— Ага, — отвечаю я. — Вернись и обними меня еще раз.
— Нет.
Наши взгляды встречаются.
— Сейчас я покажу тебе защитные приемы.
— Хорошо. — Я надуваю губки.
— Мы будем двигаться медленно.
— Я могу медленно двигаться. — Ну, думаю, что могу. Если нет, то лягу на пол, как опоссум, притворяясь мертвой. Это может сработать.
Лэйн стоит передо мной на расстоянии вытянутой руки. Он напрягает мышцы, и я наблюдаю, как ритмично бьется артерия на его шее.
О, боже, судя по всему, он серьезно относится к преподаванию.
— Первое, чему ты научишься — это то, что мы называем «удар молотка». Какой бы предмет ты ни нашла вокруг себя — чашку, связку ключей, картофелечистку, — не имеет значения, что это такое, главное, чтобы ты могла с легкостью взять его в руки и чтобы он был весомым или острым.
— Хорошо. Вес или острота.
— Итак, я хочу, чтобы ты быстро осмотрела комнату и нашла что-нибудь.