Голодный мир

Было темно, пахло по́том, перегаром и табаком («Она хоть в комнате не курила?!»). Он повозил рукой по той части кровати, где должна была, по идее, находиться гостья, и ощутил мятую пустоту простыни. Прислушался, поморщившись от стучавшей в висках похмельной крови, – может, на кухне? Нет, было тихо. Может, пошла в туалет и там вырубилась?! Этого еще не хватало!
Владлен вскочил, поискал на полу трусы, не нашел и, как был, прошлепал по коридору – успев подумать, что одежды гостьи в комнате уже не было.
  
– Оле… Ольга! Ты там?
Не дожидаясь ответа, дернул ручку санузла.
Пусто.
Почему-то стало жутковато. Он включил в коридоре свет и посмотрел на запретную дверь хозяйской комнаты.
С ней всё было по-прежнему – стояла закрытой и не подавала никаких признаков неположенной активности.
Тут Влад вспомнил, как Олеся всё порывалась уехать к злодейскому Олегу на «Юго-Западную», обругал себя за излишнюю впечатлительность и с облегчением вздохнул. Уехала – и слава богу! Так даже лучше. Долгие проводы – лишние слёзы, и всё такое. Надо будет, кстати, через неделю-другую сходить сдать анализы – финансовый аналитик не производила, как он начал ретроспективно понимать, впечатления чрезмерно разборчивого в связях человека.
Креативный директор зевнул, почесался, выключил свет и побрел досыпать.
Угнездился на подушке, всё еще хранившей запах чужого человека. Поморщился. Перевернул подушку.
И увидел чужой телефон.
Спать резко расхотелось. Влад осторожно и неприязненно, как огромное насекомое, тронул позапрошлой модели айфон в розовом чехле. На заблокированном экране высветилось фото Ольги-Олеси в объятиях мощного и лысого, видимо, Олега, – а также уведомления о тридцати пропущенных вызовах и еще какая-то ерунда из инстаграма и «ВКонтакте» (деталей без FaceID видно не было, да не очень-то и хотелось их знать). Обратил внимание на время: 3:44 утра.
– Блять, овца, – прошипел Влад, которому хотелось поскорее забыть о недавнем приключении.
Забытый телефон всё усложнял: теперь как-то искать эту дурищу; а то еще, не ровен час, лысый Олег воспользуется функцией «Find My iPhone»…
В голову пришла стремная, но показавшаяся стопроцентно логичной мысль.
Не включая света, он на ощупь оделся, сходил на кухню за мусорным пакетом и сгреб туда Олесин телефон. Накинул легкий летний пуховичок, отщелкнул замок входной двери и споткнулся о чью-то незнакомую обувь.
Присел на корточки, повозил рукой в темноте.
Наткнулся на замшу и каблуки Олесиных ботильонов.
Замер.
Это она, получается, так накидалась, что уехала босиком? Да нет, вроде не настолько пьяная была… А может, подтарчивает еще? Тайком от него таблеток съела каких-нибудь и улетела окончательно. Нет, нахер это всё!
На ощупь сунул ботильоны в мусорный пакет к телефону, дернул было дверь, но в последнюю секунду вернулся на кухню и вынул из ведра уже другой, полный мусорный пакет. Вынес оба на лестничную клетку, с максимально невинным видом дождался лифта – хотя кто мог его заметить в четыре часа ночи?
Телефон в пакете зажужжал очередным звонком – в тишине ночного подъезда этот звук разнесся, кажется, на несколько этажей.
– С-с-сука, – прошипел Влад и заскочил в наконец приехавший лифт.
Почему он не бросил пакеты в домовую помойку и дошел с ними до угла с улицей Пырьева, где стояли строительные мусорные контейнеры, Влад не смог бы ответить даже самому себе. Так было как-то… Надежнее. Правильнее. Ну ее, эту Ольгу-Олесю. Глаза бы ее больше не видели, вместе с ее телефоном и шмотками.
(Влад не знал, что его глаза еще увидят Ольгу-Олесю – только уже в по-настоящему кошмарных обстоятельствах.)
8
Тендер застройщиков «Мульти-Пульти» проиграло.
Владлен сам толком не понял, как это получилось. Поначалу всё вроде шло в соответствии с планом: делегация агентства приехала к подножию монструозной новостройки в Строгино за час до назначенного времени, прошла несколько КПП с хмурыми мужчинами в пиджаках не по размеру, получила по три разных пропуска (с разными, видимо, уровнями доступа) и потом еще три часа маялась в переговорке пустого офиса продаж – предыдущие претенденты на строительные бюджеты затянули с презентацией.
Костик, который безуспешно старался предварительно не нанюхаться, ерзал в кресле, бутылку за бутылкой дул «Святой источник» и вполсилы попинывал сотрудников:
– Так, Ульяна, по костам всё точно сверили по моим вводным?
Аккаунт-директор Ульяна молча кивала блондинской укладкой – гендир прекрасно знал ответ на свой вопрос, потому что лично проверил все расчеты восемь раз только за последние сутки.
– Вы там это, отрепетировали? – махал Костик рукой в сторону сэйлзов.
Сэйлзы широко (и глуповато, злобно подумал Влад) улыбались и всем своим видом показывали, что ни о чем беспокоиться генеральному директору не следует.
– Ты, Ленин, особо там не выделывайся. Эти все слоганы, баннеры… На самом деле, что нам их маркетинг пришлет, то и будем крутить. И поумнее тебя есть, а в Крестах сидят, – щегольнул Костик услышанной в каком-то патриотическом видеоблоге шуткой.
Влад натянуто улыбнулся.
Через час ожидания гендир начал плавиться и действовать всем на нервы. Курить никого не выпускали – как гулкими голосами объяснили мужчины в пиджаках, по выходе с территории пропуска обнулялись и их следовало заказывать заново. После нескольких безуспешных попыток договориться и порешать, Костик рванул было в туалет – но тут оказалось, что ходить туда можно только в сопровождении охраны.
– Сука, развели тут… секретный объект, – разорялся гендир, которому пришлось ссать под присмотром безопасника. – Пиздец какой-то, блять!
– Уважаемый, выражения выбираем, – буркнул от дверей «пиджак».
Костик заткнулся и провел следующий час, злобно двигая челюстями и капая в нос «Галазолин».
Наконец, мимо переговорной прошли взбудораженные конкуренты – в лицо их Влад не узнал, но, судя по бормотанию сэйлзов, это были сотрудники агентства с дебильным названием «Петечки».
– Ниче, пусть порадуются, – буркнул Костик. – Хер им, а не тендер. Время только отнимают у серьезных людей.
После еще одной мучительной паузы, которую тендерная комиссия взяла на обед, «Мульти-Пульти» наконец позвали презентоваться.
Влад, честно говоря, не особо знал, чего ожидать, но понял, что ожидал явно не этого – в огромной переговорной сидели две немолодые женщины с ног до головы в «Gucci» и полный розовощекий мужчина в часах «Rolex Cosmograph Daytona».
Все они курили.
До Влада донесся скрип Костиковых зубов.
– Так, вы у нас кто? – спросила первая женщина в «Gucci», блондинка с модно отросшими корнями.
– Диджитал-агентство «Мульти-Пульти» вашему вниманию, – начал стелить генеральный директор. – Десятилетний опыт на рынке цифровой рекламы и брендовых активаций, обладатели «Премии Рунета», золотой статуэтки «Лучшее рекламное агентство Рос…»
– Это от… тех, да? – не слушая Костика, обратился полный к своим коллегам.
Вторая дама в «Gucci», брюнетка, затянулась сигаретой и кивнула – почему-то с неприязненным и даже брезгливым выражением лица.
– Всё, мы поняли, – оборвал Костика пухлый. – Быстренько давайте, что там у вас?
– С учетом прогнозируемых охвата и конверсии, бюджетные параметры нашего предложения… – начала было Ульяна свою партию.
– Так а в чем, собственно говоря, заключается предложение? – с нажимом спросила «Gucci»-блондинка. – Я что-то пропустила?
Аккаунт-директор Ульяна не удержалась и кашлянула от окутывавшего комнату дыма – и с этого момента, как по сигналу, вся отработанная драматургия презентации пошла псу под хвост.
  
– Владлен, презентуй коллегам нарратив кампании, – попытался вырулить ситуацию Костик.
– Какие вы нам коллеги, – буркнул полный в ролексе; он либо думал, что на другом конце переговорной его не слышно, либо ему было плевать, даже если слышно.
Влад долго возился с подключением ноутбука к проектору, спиной ощущая сгустившуюся в помещении нехорошую атмосферу. «Мульти-Пульти» подавленно молчали, а тендерная комиссия перешептывалась, плотно придвинувшись друг к другу, – о чем они говорили, разобрать было невозможно. Наконец, все нужные провода воткнулись в нужные разъемы – и на экране появилась презентация с баннерами и слоганами.