Женские истории. Просто о сложном (СИ)

Лана, баюкая Катю, сидела на скамье, прислонившись к шершавым доскам и смотрела на заходящее солнце. Николай хозяйничал в доме, перебирал вещи. Приходили соседи, он отдавал — кому одежду, кому мебель. Наконец вышел из дома и потрепал Лану по волосам.
— Мальвина, собирайся!
— Куда? — встрепенулась она.
— А у тебя есть варианты?
— Нет. Потому и спрашиваю.
Николай возвёл глаза к небу:
— Ко мне! Фарфоровая твоя голова.
Сердце Ланы зашлось в бешеном ритме.
— Бегу!
Николай привёз Лану в двушку на юге Москвы.
— Завтра машину заберу из ремонта, съездим в магазин закупимся, — Николай вёл себя так, словно они десять лет были женаты.
Лана зачарованно рассматривала фотографии на стене.
— Ты военный?
— Спецназ. Слышала про такие войска? — впервые обнял её за плечи Николай.
Лана повернулась к нему и уткнулась носом в широкую грудь. Тепло крепких мужских рук согревало.
— Будешь меня ждать? — тихо спросил Николай.
Лана подняла к нему влажные от слёз глаза:
— Я умру за тебя.
Он потёрся носом об её нос.
— Лучше роди мне ещё детишек.
Лана развелась с Айдаровым и вышла замуж за Николая. Бывший муж сунулся было к ним забрать дочь, но вылетел из подъезда с разбитым носом. С ним и остался.
  
Весна не для тебя
 
Елена прицепила последнюю натёртую до блеска подвеску на люстру и спустилась со стремянки. Пахло «полиролем», и Елена открыла окно нараспашку. В комнату ворвался свежий весенний ветер. Елена, закрыв глаза, глубоко вдохнула. В голове весь день крутилось начало песни: «Не для тебя придёт весна». Константин, когда собирались гости, любил петь казачьи песни. 
Но сегодня строчка из песни рисовала совсем иной расклад. Весна пришла не для Елены. Ранний звонок соседки разрушил жизнь. Людмила начала разговор с главного:
— Костя встречается с другой женщиной.
Елена, только что проводившая мужа на сутки уточнила: 
— Может, ты что-то неправильно поняла? Встречается по делам… — После сорока лет брака ей было странно слышать такое.
— Ага! По делам. По интимным.
В последнее время Елена редко исполняла супружеские обязанности, да и Косте это как-то не было нужно. Но они по-прежнему были ласковы друг с другом, понимали один другого с полуслова. Всё как у людей, проживших вместе долго и счастливо. Костя, бравый военный в прошлом, всегда нравился женщинам, и если Елена что-то подозревала порой, то Костя своим безупречным поведением быстро развевал сомнения. 
— С чего ты взяла? — тихо спросила Елена, впервые пойдя против правила «ничего не вижу, ничего не слышу».
— Да видела его тут с дамочкой пару раз. Один раз в магазине. Они продукты вместе покупали: шампанское, икру…
— Ну и что! Может, это коллега по работе.
— И презервативы, Лена! Я в соседнюю кассу стояла. Как увидела, зачем он к полке потянулся, так и обомлела.
— Мы ими пользуемся, ну и что? — соврала Елена.
Но соседка хмыкнула:
— Костя твой дамочку эту приобнял и что-то прошептал. Не иначе про то, как вы их используете.
— Ну, а второй раз? — смирившись с фактом, Лена вздохнула.
— А второй — в подъезд они заходили. На соседней улице. У меня в том доме дочка живёт, ну ты знаешь. Я как раз у неё в тот день сидела с внуком. Пила чай у окошка. Квартира-то на первом этаже, двор — загляденье. Смотрю, идёт твой красавец с той же дамочкой, и к дочкиному подъезду сворачивают. С букетом. Я чуть чаем не поперхнулась. Если бы раньше в магазине их не видела, может, ничего бы и не подумала. Мало ли кого проводить решил. Я тут же на пост. Внука рядом посадила в домино играть. Сижу, в окно поглядываю. Твой ровно через два часа вышел. 
— Ясно.
— И это всё, что ты можешь сказать?
— А что тут скажешь?
— Ой, Лен! Я бы своему глотку порвала или утюгом огрела. Промеж глаз.
— Это статья, — по привычке юриста обронила Елена.
— Да, бытовуха… Но я тебя ни на что не подговариваю. Чисто по-соседски позвонила. Предупреждён — значит вооружён.
 
— Спасибо. — Елена сбросила звонок, и, достав дезинфицирующую салфетку, протёрла телефон. Окинула взглядом кухню, она больше не казалась уютной. Кофе выкипел и грязной жижей растёкся по плите. Елена надела перчатки и, напевая про казака, вытерла её до прежнего блеска, машинально помыла и без того чистую стену над плитой. Вымыла полы, как за покойником. Чтобы ещё чем-то себя занять, взялась за протирку пыли. Елена поняла, что не помнит, когда Костя перестал звонить ей с работы. Он работал вахтёром. Открыла шкаф. Костины рубашки висели одна к одной — накрахмаленные и выглаженные. Елена достала пиджак, в котором он вчера ходил в парк играть в шахматы, но других запахов кроме Костиного одеколона не почувствовала. Елену так и подмывало собрать вещи мужа в чемодан, но она переключилась на люстру. В голове звучало: «Не для меня Дон разольётся».
И вот сейчас, распахнув окно, Елена запела в голос. Она не услышала, как в комнату вошёл Костя. Его голос прозвучал выстрелом в спину:
— Я это… Отгул взял.
Елена медленно повернулась, чтобы взглянуть в глаза мужу, но он отвёл взгляд:
— А ты это… Чего у окна-то поёшь? На улице услышал…
— Даю концерт, — холодно произнесла Елена. — Ты говорил, у меня хороший голос.
Костя опешил и кивнул на окно.
— И часто… Выступаешь?
— Скорее регулярно. А ты чего отгул взял? Из-за заикания? Утром вроде нормально разговаривал. — Елена знала ответ и боялась его услышать. 
— Я ухожу.
— В шахматы играть?
— Совсем ухожу.
— А, ну ладно. — Елена отвернулась к окну и затянула новый куплет: — «А для меня кусок свинца. Он в тело белое вопьётся…»
— Лена!
— Ну что? — снова повернулась она к мужу. — Чемодан на антресолях, таблетки в тумбочке на кухне, носки твои ещё не стирала — в корзине лежат.
Елена закрыла окно и прошла мимо Кости. Внутри неё всё словно заледенело. 
— То есть ты даже не спросишь почему? — растерянно обронил Костя.
— Где-то лучше, наверное, — Елена пожала плечами и вошла в ванную, оставив дверь приоткрытой. Протёрла лицо тоником и взялась за косметичку. Не склонная к излишествам, Елена сохранила и цвет лица, и морщинок на нём было самую малость. Выдавив тональный крем на спонж, она быстро разнесла его по коже. Накрасила ресницы и мазнула помадой губы.
— А ты куда-то собираешься? — Костя просунул голову в ванную.
— Да, — Елена ещё пристальнее уставилась в зеркало и потерла одну губу об другую.
— Куда?
— Почему тебя это интересует?
— Ты моя жена.
Елене тяжело давалось каждое слово, выручали короткие ответы.
— Уже нет.
Костя захлопнул дверь, а Елена бессильно опустилась на край ванны. Уставилась на две щётки в стаканчике и машинально вынула Костину, для протезов. Взяла в шкафчике клей для них, достала с полки бритву и вернулась в комнату:
— Не забудь, — Елена бросила вещи на диван. — Будешь уходить, ключи оставь на тумбочке, а дверь захлопни. Она достала из шкафа самое нарядное платье и скрылась в спальне. Костя вошёл и, подперев плечом дверной косяк, принялся наблюдать за женой.
— Так куда ты всё-таки собралась?
— К подружке. В покер играть, — Елена застегнула пуговицы и повертелась перед зеркалом. 
— С каких пор ты играешь в покер?
— С недавних, — выдохнула она и, сняв обручальное кольцо, надела перстень. — Прости, меня ждут. 
Костя схватил её за плечи:
— Ты не можешь просто так уйти.
Елену душили слёзы:
— Руки! — процедила она.
Костя отпустил её. Елена прошла в коридор, сунула ноги в туфли и выскочила за дверь. Прижавшись к ней, перевела дух. Идти было куда, но ни к детям, ни к подругам Елена не поехала. на улице она вызвала такси и отправилась в центр. Попросила водителя остановить возле корабля-ресторана. Давно хотела здесь побывать. Заказав из меню всё что душенька пожелала, Елена достала из сумки блокнот и ручку. В груди щемило. Елена принялась выписывать на листок дела, которые давно хотела сделать. Косте было лень выбираться из дома в выходные, и Елена уже забыла, когда они куда-нибудь ходили вместе. Дальше Лена пошла по списку: купила билеты в любимые театры, наметила экскурсии, увидев рекламу выступления казачьего хора, приобрела билеты и туда. После оформила абонемент в студию вокала и полезла на сайт купи-продай. Елена всегда мечтала о маленькой собачке, а Костя не любил тяфкалок.